apstl-I_head-01.qxd

УДК 929

ББК 86.37–228

В57

Александр Владимиров

В57 АПОСТОЛЫ: гностико-эллинские истоки христианства. М.: Беловодье, 2003. — 582 c.

Новая книга А.Владимирова, исследователя древней духовной культуры Востока и Запада, посвящена теме раннего христианства. А.Владимиров, обнаружив новые факты, сумел осветить раннее христианство под новым углом зрения, по-иному осмыслить новозаветное предание и придти к таким выводам, которые способны кардинально изменить сложившиеся в современной исторической науке представления об апостолах и возникновении церкви. Автор подвергает переоценке и ревизии традиционные взгляды и концепции школ, которые пытались вывести христианство из иудаизма, и приводит весомые доводы, говорящие в пользу гностико-эллинских корней христианства. Высказанные в книге А.Владимирова «Кумран и Христос» доказательства о смещении сроков событий жизни Иисуса Христа получают здесь новое развитие.

На обложке использована картина С.Н. Рериха «Возлюби ближнего своего (Господом твоим)».

Предисловие

Из-за существования громадного количества литературы о христианстве и истории церкви можно подумать, что здесь практически всё исследовано. Когда же читатель пытается узнать о ранних этапах становления христианства, то оказывается, что в большинстве случаев вместо изложения исторических, научно подтвержденных фактов в литературе доминирует идеология: либо христианская апологетика, либо неприятие Христа. В зависимости от отношения ко Христу будет излагаться совершенно разная история христианства. Другими словами, история раннего христианства, история его становления больше похожа на легенду, на продолжение или опровержение новозаветной драмы, сильно зависящее от идеологической позиции автора. Объясняется такое положение прежде всего крайне скудной информацией об этом периоде, а та, которая существует, поступила в основном от заинтересованной стороны – церкви. Такое положение заставляет исследователя очень осторожно оценивать имеющийся фактологический материал и внимательно следить, чтобы историческое не подменялось догматическим.

Исследование событий жизни Иисуса Христа, выполненное нами в предыдущей книге, «Кумран и Христос», показало значительное отличие евангельского описания от подлинной истории. Евангелие ясно демонстрирует наличие трех изложений – в основном мистического и мифообразующего характера, и в очень небольшом объеме – исторического. В книге «Кумран и Христос», опираясь на фактологический материал, мы коснулись преимущественно исторического образа Иисуса Христа, жившего в кон. II – нач. I вв. до н.э.

Поскольку значительный объем раннехристианской литературы связан с апостолами и апостольскими мужами (лицами, знавшими и учившимися у апостолов) и жившими, согласно церковной традиции, в I – II вв. н.э., то после установления иной датировки и подробностей жизни исторического Иисуса Христа, отличных от общепринятой, появляется закономерный вопрос: что же делать с сообщениями церковных авторов о жизни ближайших сподвижников Иисуса? Когда и как жили эти люди, и вообще, существовали ли они на самом деле? И, наконец, каким образом появилось христианство, и было ли оно ранее таким же, каким оно известно сегодня? Для ответа на эти вопросы и выполнено нами настоящее исследование.

Если нет иных оговорок, то при цитировании древних рукописных сочинений (до XVII в.): 1) текст, взятый в квадратные скобки,

заполняет лакуны (пропуски), вызванные либо повреждениями рукописи, либо особенностями изложения; 2) текст взятый в круглые скобки, если нет пометки (А.В.), является нашим уточнением или кратким пересказом, с очевидностью следующим из контекста; 3) то же, с пометкой (А.В.) является нашим предположением, прямо из цитируемого отрывка не вытекающим или имеющим в литературе по этому поводу альтернативные мнения; 4) текст курсивом в цитатах является нашим собственным переводом, отличающимся от традиционного перевода, что объясняется либо, по нашему мнению, концептуальной ошибкой современного переводчика, либо ошибками древних переписчиков. При цитировании прочих сочинений (т.е. современных), если не указано иное, все наши дополнения взяты в круглые скобки с пометкой (А.В.). Текст в сносках к цитатам, не имеющий пометок (А.В.), принадлежит цитируемому автору. Знак сноски, стоящий в конце предложения после точки, относится ко всему абзацу.

В данной главе в текстологическом исследовании новозаветного корпуса мы будем говорить не о духовном, не о том, что можно почувствовать за буквами Писания, но исключительно о Писании как о феномене конкретной культуры, как о средстве и форме, как о творении, прошедшем через человеческие руки.

К настоящему времени, в основном благодаря археологическим изысканиям, стали известны 4 тысячи полных древних списков Нового Завета и более 25 тысяч его фрагментов. Считается, что самые древние тексты Евангелия могут быть датированы лишь началом

II в. н.э. Самый ранний из них, а именно отрывок Евангелия от
Иоанна, представляет собою пергаментный клочок размером 6,4 на
8,9 см и содержит лишь несколько стихов. Каково было содержа
ние всего протоевангелия, по такому фрагменту судить невозможно.
Следующий по времени текст, относимый его издателем к нач.

III в. н.э., – папирус II из библиотеки Бодмера, содержащий фраг
менты Евангелия от Иоанна 1.1-6.2, 6.35-14.15 и 14.21 ¹. Интересно
отметить, что этот, казалось бы, самый ранний наиболее полный об
разец Евангелия носит следы неоднократной обработки. Как отме
чает проф. Б.М.Мецгер, данный папирус уже

“является смешанным. В нем переплетаются элементы александрийского и западного типов (текстовки. – А.В.). Примечательно, что эта рукопись насчитывает около 440 исправлений, сделанных между строк, над стертыми местами и на полях. Большинство из них, по всей видимости, является исправлением писцом собственных же ошибок, допущенных по небрежности. Часть же исправлений указывает на наличие другой рукописи, по которой проводилась правка текста. Несколько отрывков содержат уникальные чтения, которые отсутствуют во всех других рукописях” ².

440 исправлений самого раннего из полных евангельских текстов, да еще и написанного небрежно – впечатляет!

Следующим, датируемым издателями 175 – 225 гг., является кодекс, содержащий евангелия от Луки (Иллюстрация 1) и от Иоанна. Из первоначальных 144 страниц отсутствуют 42 страницы ³. И только Синайский кодекс ⁴ (Иллюстрация 2), написанный в

IV в., как отмечает Б.М.Мецгер, по традиции занимает «первое ме-

См.: Мецгер Б.М. Текстология Нового Завета. М., ББИ, 1996. С.36-37. Там же. С.37-38.

О загадочности появления этих рукописей у Бодмера см.: Владимиров А. Кум-ран и Христос. М., 2002. С.21.

Обнаружен в середине XIX в. Константином Тишендорфом в монастыре св. Екатерины на Синае.

сто в списке новозаветных рукописей», т.е. служит главным свидетельством о тексте Евангелия. Данный текст принадлежит к новой эпохе – эпохе победившего христианства – времени константиновой церкви ¹. Здесь в еще большей мере прослеживается корректорская линия.

“Тип текста, – отмечает Мецгер, – представленный в Синайском кодексе, в целом принадлежит александрийской группе ², но также содержит определенный пласт разночтений из западной группы… (Здесь) несколько писцов проделали работу корректора… Позднее (возможно, в VI или VII в.) группа корректоров, работая в Кесарии, внесла в тексты Нового и Ветхого Заветов большое количество исправлений. По этим чтениям… можно судить о том, что текст (Синайского кодекса) пытались править по другому образцу. Согласно сведениям, приведенным в колофоне… этот образец считался «очень ранней рукописью, которую исправлял бл. мученик Памфилий (Кесарийский, ум. 309 г.)»” ³.

Другими словами, мы сегодня имеем евангельские тексты лишь в той редакции, которая дошла до нас после времен активной текстологической деятельности конца II века или даже после деятельности отцов константиновой государственной церкви (после 325 г.). Кстати, большинство христиан более тысячелетия не имело никакого понятия о текстологических расхождениях Священного Писания, поскольку сей факт тщательно церковью скрывался. Говорилось о Священном Писании, однако, где изначальный оригинал этого Священного Писания или хотя бы его общепризнанная во всех церквах и во всех христианских странах копия, – никто не знал.

Первая подборка разночтений применительно к небольшому количеству новозаветных текстов была осуществлена лишь в 1550 г. в

¹ В феврале 313 г. римские императоры Константин и Лициний встретились в
Милане и договорились о совместной религиозной политике. 15 июня появился
так называемый «Миланский эдикт», согласно которому прекращались гонения
на христиан и возвращалось ранее конфискованное у христиан имущество. Кон
стантин предоставил Церкви значительные привилегии, лично участвовал и по
сути руководил её деятельностью (включая определение основ вероучения), хотя
христианином так и не стал (существует спорное мнение относительно его кре
щения на смертном одре Евсевием Никомидийским). Со времени Константина
христианство становится государственной религией, и мы его называем «кон
стантиновым христианством».

² Специалисты классифицируют тексты Нового Завета по месту их происхожде
ния на несколько крупных групп. Одной из них является александрийская, свя
занная с городом Александрия и текстологической школой, основанной Ориге-
ном. – А.В.

³ См.: Мецгер Б.М. Текстология Нового Завета. М., ББИ, 1996. С.43-44.

многоязычном издании Библии, осуществленном Стефаном ¹. Такая работа оказалась возможной благодаря свободомыслию протестантства и появлению технологии книгопечатания.

Спорные фрагменты Писания пытались восстановить по цитатам Писания в трудах раннехристианских авторов. Однако было признано, что судить о содержании новозаветных текстов по ним также совершенно невозможно, поскольку уже в те времена существовали различные редакции текста и своими цитатами из Писания искомые авторы только демонстрировали свою приверженность к соответствующей традиции. Кроме того, тексты данных авторов в свою очередь подвергались правке более поздних переписчиков на предмет соответствия поздним канонизированным версиям Нового Завета. Б.М.Мецгер обращает внимание на то, что «прежде чем с уверенностью оперировать патристическими сведениями, (современный. – А.В.) переводчик обязан проверить (не было ли поздних правок. – А.В.)… Тексты трактатов Отцов Церкви, так же как новозаветные рукописи, претерпевали изменения в процессе переписывания. Писец всегда стремился ассимилировать цитаты из Священного Писания к форме текста, обычной для поздних рукописей Нового Завета, – текста, который писец, возможно, знал наизусть… Особенно показателен в этом отношении Ориген, поскольку он редко дважды цитирует (один и тот же. – А.В.) отрывок, используя одни и те же слова» ². Считается, что Ориген либо же его переписчики в данном случае «страдали памятью». Подобное вряд ли при-ложимо к Оригену, однако есть и другое объяснение разночтений. В комментарии на Евангелие от Матфея Ориген (ум. 254 г.) сетует на то, что в его время

“отличие рукописей (евангелий. – А.В.) друг от друга колоссально как из-за небрежности писцов, так и из-за непростительной халатности тех, кто имел отношение к этим текстам; они либо не брали на себя труд проверять переписанное, либо в процессе проверки сокращали или дополняли текст как им заблагорассудится” (Comm. in matt. XV.14) ³.

Известно, что папа Дамас из-за разночтений в евангелиях обратился к Иерониму (342 – 420) с просьбой начать работу по исправлению текстов латинских евангелий ⁴. О доктринальном характере

Мецгер Б.М. Текстология Нового Завета. М., ББИ, 1996. С.104. Там же. С.86-87.

Ориген. Комментарий на Евангелие от Матфея. Цит. по: Мецгер Б.М. Текстология Нового Завета. М., ББИ, 1996. С.147. Мецгер Б.М. Там же. С.148.

его вмешательств в новозаветный корпус Писаний свидетельствует, например, его письмо к Минервию и Александру, где он пишет о различиях в текстах Послания Павла (1 Кор 15.51). Фразу «не все мы умрем, но все изменимся», по его мнению, следует читать: «мы все умрем, но не все изменимся». То есть Иероним затушевывает проблематичный для епископальной (догматической) церкви гностический характер высказывания ап. Павла о том, что после смерти (и воскресения) люди приобретают не физические (смертные) тела, но духовные (бессмертные). Ведь Павел учил прежде всего о духовном теле:

“Есть тело душевное, есть тело и духовное…

Но то скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать

Царствия Божия, и тление не наследует нетления” (1 Кор 15.44-50).

Высказывание Павла об изменении после смерти валентиане активно использовали против вульгарного представления церковных ортодоксов о «воскресении во плоти». Против них идеолог церковной ортодоксии Епифаний в своем объемном труде по низвержению ересей выдвигал соображения, заставляющие вообще усомниться в его понимании христианства:

“Они (гностики) отрицают воскресение мертвых, высказывая вещи загадочные и смешные, будто не это тело восстает, а какое-то другое, называемое ими духовным” (Епифаний. Панарион, 31.7.6).

Исчезновение самых ранних текстов евангелий, хотя бы конца I века, может быть объяснено и чисто техническими причинами. Известны гонения на ранних христиан и уничтожение по распоряжению римских императоров христианских рукописей. Сохранившиеся рукописи из-за их частого чтения и передачи из рук в руки быстро затирались, замасливались и изнашивались. Текстологи отмечают, что к концу I – началу II столетия в христианской среде свитки сменились кодексами, то есть книгами из сшитых листов, что было несравненно удобнее ¹. В результате если новозаветные писания и существовали на свитках до конца I в., то впоследствии все они были заменены на кодексы, а прежние свитки – исчезли. Кстати, появление книг только во втором веке и то, что в синагогах для чтения до сих пор употребляются исключительно свитки, позволило знатокам еврейской традиции заявить, например, о заведомо поздней вставке следующего фраг-¹ Мецгер Б.М. Канон Нового Завета: Возникновение, развитие, значение. М., ББИ, 1998. С.110.

мента Евангелия: «Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано…» (Лк 4.17). Критики справедливо утверждают, что не могли во времена евангельского Иисуса подать ему «книгу» и «раскрыть её на нужной странице», ибо таковых тогда еще не существовало. Данная фраза могла появиться не ранее II века.

Необходимо заметить, что проблема обнаружения самых ранних новозаветных текстов осложнена, в частности, тем, что очень многие пергаменты со временем использовались вторично: первоначальный текст затирали и смывали, поверхность пергамента сглаживали, а затем полученный чистый пергамент вновь использовали для письма. Такую рукопись называли «палимпсестом» (что означает «вновь соскобленный»). Несмотря на осуждение Собором in Trullo (692 г.) практики использования пергамента, на котором прежде были записаны тексты Священного Писания, для других целей, однако, как отмечает Б.М.Мецгер, «несмотря на этот запрет и угрозу отлучения от Церкви на год за подобные деяния, эта практика, скорее всего, продолжалась, поскольку из 250 сохранившихся на сегодняшний день унциальных ¹ рукописей Нового Завета 52 представляют собой палимпсесты» ², то есть написаны на месте более древних текстов.

Поскольку с течением времени число обращенных в христианство людей возрастало, рукописей требовалось все больше. «Следствием этого, – замечает Мецгер, – явилось то, что скорость переписывания в отдельных случаях сказывалась на аккуратности выполнения этой работы. Кроме того, стремление донести новозаветный текст до тех, кто не читал по-гречески (например, для латинян. – А.В.), неоднократно приводило (по свидетельству Августина) к тому, что

“любой, кто приобретал греческую рукопись и мнил себя знатоком греческого и латыни, осмеливался делать свой собственный перевод” (De doctr. Chr. II.11.16)» ³.

Такие отклонения относят к техническим (непреднамеренным) ошибкам, хотя наверняка если переписью занимался теолог, то неизбежными были неосознанные или умышленные изменения докт-

Унциальное письмо (от лат. uncia – «двенадцатая часть» чего-либо) – книжный вариант письма, характеризующийся изысканным и более отчетливым исполнением букв. Вероятно, наименование дано из-за букв, которые занимали в рукописи приблизительно двенадцатую часть стандартной строчки. Мецгер Б.М. Текстология Нового Завета. М., ББИ, 1996. С.10. Там же. С.12.

ринального характера. Например, на полях Ватиканского кодекса в Послании ап. Павла Евреям (1.3) сохранилось возмущенное замечание, вызванное заменой одного слова другим:

“Глупец и негодяй, ты что, не мог оставить старое и не изменять его!” ¹

Другой отец церкви, Иероним, выражал недовольство теми переписчиками, которые

“пишут не то, что видят, а то, что они думают; и тогда, когда они пытаются исправлять ошибки других, они только демонстрируют свои собственные” ².

Андрей Кесарийский в своем комментарии на Апокалипсис (около 600 г.) проклинает тех «litterati» (литераторов), которые считали, что аттический стиль и строгое логическое мышление более достойны уважения и восхищения, чем своеобразие новозаветного языка (простонародного койне). Современному читателю, знакомому с сакральным значением в мистических текстах не то что слов, но даже букв, такое поверхностное исправление для «красоты» покажется нелепым. Напомним, что греческие буквы имеют свои числовые значения, и греческие слова иногда могут быть расшифрованы с использованием методов, подобных гематрии кабба-листов. Так, например, имена Митра и Абраксас, означающие Высочайшего Бога, в греческой транскрипции имеют по буквам числовое значение 365 – число дней солнечного года ³, т.е. эти имена означают Духовное Солнце.

Созомен, константинопольский юрист, живший в V в. и написавший «Церковную историю», сообщает, что на соборе кипрских епископов около 350 г. некий Трифилдий из Ледры, культурный и красноречивый человек, в речи к собору цитируя текст «Встань, возьми постель свою и ходи», заменил стоящее в (Евангелии от Иоанна 5.8) разговорное слово «краббатос» (означающее – соломенный тюфяк, соломенная циновка) изысканным аттическим словом ski/mpouj. В этот момент епископ Спиридон вскочил со своего места и возмущенно сказал ему перед всем собором: «Так ты, значит,

¹ Цит. по: Мецгер Б.М. Текстология Нового Завета. М., ББИ, 1996. С.191.

² Там же. С.191.

³ Meiqraj (Митра): m= 40, e = 5, i = 10, q = 9, r = 100, a = 1, s = 200. Abrasax
(Абраксас): a = 1, b = 2, r = 100, a = 1, s = 200, a = 1, x = 60. До знакомства
греков с числовой системой римлян и так называемыми арабскими цифрами (ус
военными арабами от индусов в период завоевания Индии) греки использовали
буквы алфавита (см.: Статья «Числовая система»/Словарь античности. М.,
1989, с.638.).

лучше Того (т.е. Христа), Кто произнес слово “краббатос”, раз постеснялся сказать это слово?» ¹. Фрагмент Евангелия звучит в традиционном переводе следующим образом:

“Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою и пошел. Было же это в день субботний. Посему Иудеи говорили исцеленному: сегодня суббота; не должно тебе брать постели. Он отвечал им: Кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи. Его спросили: кто Тот Человек, Который сказал тебе: возьми постель твою и ходи?…

И стали Иудеи гнать Иисуса и искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу. Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает, и Я делаю” (Ин 5.8-12; 16-17).

Неужели пять раз названное здесь слово постель (краббатос) ничего более не значило, кроме атрибута быта? Ведь Евангелие от Иоанна считается наиболее мистическим и наиболее духовным среди всех евангелий. Ориген видел в данном фрагменте иносказание. Толкуя фразу в «Песне песней Соломона»: «Невеста… говорит (Жениху-Христу): “Прекрасен Ты, Брат мой, и красив; ложе наше в тени”» ², Ориген писал:

“Ищу ложе, где покоятся Жених с Невестой: и, если не ошибаюсь, это (Их место. – А.В.) человеческое тело. Ибо евангельский расслабленный, «положенный на постели» и по повелению Спасителя «ушедший в дом свой, взял постель», до исцеления лежал на немощном сопряжении членов своих… Ведь не для того Сын Божий сошел с небес на землю, чтобы отдавать приказания о постелях и восставшему от болезни не разрешать уйти без постели, говоря: «Возьми постель твою и иди в дом твой». И ты (человек, уверовавший во Христа. – А.В.), исцеленный Спасителем, «возьми постель твою и иди в дом твой»” ³.

Если, например, сравнить «краббатос» (kra/bbatoj) и «Абрак-сас» (abrasax) (Всевышний), то заметно их звуковое подобие (по практически одинаковому набору звуков), но почти обратное произношение. Аналогично можно отметить противоположение духа (Духовного Солнца, Христа) – телу. Иными словами, для более глубокого уяснения притч Евангелия необходимы кроме искренной

¹ Созомен. Церковная история, i.11.

² Ориген. Гомилии на Песнь Песней. (по переводу Иеронима) / Пер. с лат.
Н.Холмогоровой // Сб.: Патристика. Новые переводы, статьи. Н.-Новгород,
«Альфа и Омега», 2001. С.68.

³ Там же. С.68-69.

веры еще и некоторые дополнительные знания или правильнее сказать, определенная культура работы с иносказаниями.

В этой связи преподаваемый многими историками церкви как забавный анекдот, этот случай с кроватью показывает только вершину огромного айсберга, невидимая часть которого представляла поистине неистощимое «текстологическое творчество» церковных переписчиков.

Известны значительные отступления латинских версий новозаветного Писания от греческих (прежде всего – Кодекса Безы, датируемого V или VI в. ¹). Так, например, описанное в Деяниях (15.20) решение «Апостольского собора» в александрийском тексте содержит четыре запрета, а в «западном» – три, но зато добавлено другое правило ². В результате текст, носящий характер пищевых запрещений (воздержаний от всего, что связано с языческим культом), на фоне дополненного «западной» редакцией правила исключительно морального содержания («не делайте другим того, что не хотите себе»), затушевывает чисто ритуальные иудаистские требования, представляя их христианским нравственным отгорожением от языческой «безнравственности». «Западный» текст добавляет иногда весьма колоритные детали: так, в Деяниях (8.24) сообщается, что Симон Маг, попросив помолиться за него, непрерывно плакал; в Деяниях (12.10), указано, что Петр и ангел выходят из ворот, спускаясь по семи ступенькам; в Деяниях (16.30) сказано, что стражник, прежде чем вывести Павла и Силу, запирает остальных заключенных. Некоторые из вставленных деталей указывают на хорошее знакомство с местными палестинскими особенностями ³. Пропуски в «западном» тексте по сравнению с александрийским получили в науке название «западные неинтерполяции». Они встречаются чаще всего в евангелиях, особенно в евангелиях от Матфея и от Луки (наиболее знаменитые примеры: Мф 27.49; Лк 22.19b-20, 62, 62; 24.3, 6, 9, 36, 40, 51, 52) ⁴. «Западная» традиция опускает упоминание о Вознесении в Евангелии от Луки (Лк 4.51), где опущен конец стиха («и начал возноситься на небо»). И.Левин-ская в этой связи замечает, что «изменения в обоих текстах (в “Деяниях” и в Евангелии от Луки) могут быть проявлением одной и той же тенденции: убрать описание Вознесения Иисуса на небо и

См.: Мецгер Б.М. Текстология Нового Завета. М., ББИ, 1996. С.47.

Левинская И.А. Деяния Апостолов на фоне еврейской диаспоры. СПб., 2000.

С.36.

Там же. С.36.

Там же. С.36-37.

заменить его рассказом об удалении его из поля зрения учеников ¹. В таком случае можно предположить, что редактор “западного” текста был движим соображениями доктринального порядка и устранил из текста, насколько это было возможно, упоминания о телесном вознесении Иисуса… : (здесь) тело Иисуса облако скрывает прежде, чем он возносится на небо, и, таким образом, апостолы самого вознесения видеть не могут» ².

Как указывает в своем текстологическом исследовании И.Ле-винская, одним из объяснений текстуальных расхождений может быть то, что

“«западный» текст (причем не только Деяний) является результатом свободного обращения писцов с имеющимся в их распоряжении текстом. Писцы сглаживали, правили текст и делали вставки. Истории об апостольском веке продолжали широко бытовать во II в. и служили тем источником, из которого черпали переписчики свои интерполяции. См.: Westcott-Hort, II, 122-126; W.H.P. Hatch, The «Western» Text of the Gospels (Evanston, 1937); F.G.Kenyon, «The Western Text in the Gospels and Acts», Proceedings of the British Academy, XXIV (1939), 287-315)” ³.

Но сами «западники» были иного мнения о своих текстах. Б.М.Мецгер пишет, что, например, «Амврозиастр, римский комментатор Павловых Посланий, живший в IV в., был уверен, что в тех местах, где греческие рукописи отличаются по какому-нибудь важному пункту от латинских, которыми он привык пользоваться, за поврежденное чтение ответственны греки “с их самонадеянным легкомыслием”» ⁴.

Среди других догматических исправлений можно отметить, например, такие. У Матфея и Марка Иисус говорит о Судном дне, что «о дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только один Отец» (Мф 24.36; Мк 13.32), т.е. не знает и Иисус, что показалось некоторым переписчикам недопустимым, и они спасли ситуацию, просто опустив некоторые слова, оставив «о дне же том и часе не знает, ни Ангелы небесные, но только один Отец» ⁵. В Лк 2.41 и 43 вместо слов «Его родители» некоторые ру-¹ Epp E.J., “Ascention in Textual Tradition of Luke-Acts”, New Testament

Textual Criticism, Its Significance for Exegesis, eds. E.J.Epp, G.D.Fee (Oxford,

1981). P.143.

² Левинская И.А. Деяния Апостолов на фоне еврейской диаспоры. СПб., 2000.
С.73-74; 85.

³ Там же. С.38.

⁴ Мецгер Б.М. Текстология Нового Завета. М., ББИ, 1996. С.196-197.

⁵ Там же. С.197.

кописи содержат слова «Иосиф и Мария», тем самым защищая доктрину о том, что Иосиф не был, или, вернее, не Иосиф был «родителем» Иисуса. Так, в Лк 2.33 и 48 некоторые свидетели изменяют указание на отца Иисуса, просто подставляя имя Иосиф (2.33) или опуская упоминание о нем (2.48).

Выше мы в основном рассматривали текстологические несоответствия в евангельских текстах. Но с посланиями апостолов и Деяниями дело обстоит аналогичным образом. З.Косидовский, например, писал:

«Филологические исследования показали, что из четырнадцати посланий Павла лишь часть можно считать подлинными. Некоторые исследователи считают подлинными всего четыре послания. Эту точку зрения сформулировал в середине минувшего столетия известный профессор богословия в Тюбингене Фердинанд Баур, пришедший после филологического анализа текстов к выводу, что Павел был автором только посланий к Коринфянам, Галатам и к Филимону. Этот вывод, с одной лишь поправкой, подтвердили современные библеисты из города Эдинбурга: профессор богословия Макгрегор и его сотрудник Мортон. В своих лингвистических исследованиях они воспользовались компьютером и на основе математических вычислений неопровержимо установили, что единство языка и стиля связывает пять посланий: к Римлянам, к Коринфянам (оба послания), к Галатам и к Филимону. Не подлежит сомнению, что они написаны одним человеком. А поскольку на основании ряда признаков, на которых мы здесь не будем останавливаться, считается доказанным, что автором двух посланий (Первое послание к Коринфянам и Послание к Галатам) является св. Павел, то приходится признать его также и автором трех остальных. Что до остальных посланий, приписываемых Павлу, то уже ясно, что они принадлежат неизвестным авторам, которые по обычаю того времени назвались именем апостола, чтобы придать большую значимость своим доводам. Послания к Тимофею и к Титу, например, относятся к первой половине второго века: в них отражена такая обстановка в христианских общинах, какая была просто невозможна при жизни Павла. Там идет речь о борьбе с ересями, возникшими, когда Павла уже давно не было в живых…

“Деяния апостолов”, – продолжает Косидовский, – это единственный дошедший до нас первоисточник по истории христианства до третьего века, освещающий чрезвычайно важное тридцатилетие – период от распятия Иисуса до появления в Риме св. Павла в 61 – 63 годах… Прежде всего встал вопрос об авторе этого произведения и времени его создания. Считается несомненным, что “Дея-

ния апостолов” являются продолжением Евангелия от Луки и составляют вместе с этим Евангелием единую композицию одного и того же автора, разделенную на два тома, соответствующие тогдашним двум свиткам…

Согласно церковной традиции, автором обеих книг является Лука, секретарь и врач св. Павла. В соответствующей главе мы уже привели ряд доводов, опровергающих авторство Луки. Не будем их повторять, напомним лишь вывод: вряд ли удастся когда-либо в точности установить личность автора Евангелия от Луки, а следовательно, и “Деяний апостолов”. Вопрос о времени создания “Деяний апостолов” оказался проще, хотя и здесь не обошлось без трудностей. В тексте сочинения нет ни одного намека на разрушение Иерусалима, и некоторые библеисты нашли это обстоятельство достаточным для того, чтобы заключить, что “Деяния апостолов” были написаны до 70 года. Однако они при этом упустили из виду, что “Деяния апостолов” – вторая часть Евангелия от Луки, что это, в сущности, одно сочинение, принадлежащее перу одного автора. Между тем в тексте Евангелия, как мы уже знаем, имеются упоминания о разрушении Иерусалима и даже о репрессиях, каким подвергал последователей Христа император Домициан, царствовавший в 81 – 96 годах. А поскольку “Деяния апостолов” были написаны позже или, по крайней мере, в одно время с Евангелием, то их следует отнести примерно к 90 году…» ¹

Важно помнить, что современная текстология анализирует лишь те тексты, которые дошли до наших времен и которые были написаны в основном во времена Иринея Лионского и после него. Обнаруживаемые среди них отличия не столь значительны, чтобы объяснить, как оказались забыты кумраниты и Учитель Праведности и почему сроки жизни Христа были смещены более чем на столетие. Для нас рассмотрение текстологических отклонений этих поздних рукописей представляет интерес только в связи с демонстрацией невозможности использования новозаветных текстов в качестве непротиворечивого источника биографической, исторической и доктринальной информации. Исправления, сам их характер показывают внесение правок в исходные тексты или даже склеивание фрагментов различных писаний в один доктринально выверенный текст. Однако объяснение столь кардинального смещения исторических сроков евангельской драмы (со 120 г. до н.э. до 1 г. н.э.)

Косидовский З. Библейские сказания; Сказания евангелистов. М., 1991. С.344-345.

следует искать не столько в деятельности поздних переписчиков и корректоров, сколько в выяснении того, что вообще представляют собой Священные истории о Богах и Пророках (весьма напоминающие друг друга). Евангелие среди них не является исключением (см. главу II.1 в книге «Кумран и Христос»). Ранние прототипы синоптических евангелий могли еще сохранять связь и с кумранскими свитками, и с подлинной историей Иисуса Христа. Но написанные эзотерически ¹, они были доступны лишь посвященным. Отцами же церкви они в части иносказания были воспроизведены в искаженном виде (речь идет, конечно, о мистериальной, а не об этической стороне христианского Учения). О возможном первоисточнике синоптических евангелий писала Е.П.Блаватская. Приведем обширную цитату из её «Разоблаченной Изиды» вместе со всеми ссылками внутри цитаты:

«Иероним ² нашел достоверное и подлинное Евангелие, написанное по-еврейски Матфеем, апостолом-мытарем; он нашел его в библиотеке, собранной в Кесареи мучеником Памфилием.

“Я получил разрешение от назареев, которые в Бе-рое, в Сирии, пользуются этим (Евангелием), на его перевод, – пишет Иероним к концу IV века ³. – В Евангелии, которое назареи и эбиониты употребляют, – говорит он, – которое недавно я переводил с еврейского на греческий и которое многими людьми называется подлинным «Евангелием от Матфея», и т.д.” ⁴

О том, что апостолы получали “сокровенное учение” (помимо общедоступного учения. – А.В.) от Иисуса и что он сам преподавал таковое, очевидно из дальнейших слов Иеронима, который признался в этом в момент неосторожности. В письмах к епископам Хроматию и Хилеодору он жалуется, что ему

Эзотерическое, букв. «глубокое», – тайное знание, в отличие от экзотерического, т.е. внешнего, поверхностного знания.

Иероним (Евсевий Софроний, 347 – 419) – один из учителей церкви. Иероним: «De Virus», иллюст., гл. 3. «Замечательно, что несмотря на то, что все отцы церкви говорят, что Матфей писал на еврейском языке, сами же они пользуются греческим текстом, как подлинным апостолическим писанием, без упоминания, какое отношение еврейское Евангелие от Матфея имеет к нашему греческому! Оно имело много особого рода добавлений, которые отсутствуют в нашем Евангелии». (Olshausen, «Nachweis der Echtheit der sammtlichen Schriften des Neuen Test.», p. 32; Dunlap, «Sod, the Son of the Man», p. 44.). – Е.П.Б. Иероним: «Commen. to Matthew», II.XII.13. Иероним добавляет, что оно было написано на халдейском языке, но еврейскими буквами. – Е.П.Б.

“...достался тяжелый труд с тех пор, как ваши преподобия приказали мне перевести то, что сам св. Матфей, апостол u евангелист, не желал открыто писать”. Ибо, если бы оно не было сокровенным, он (Матфей) добавил бы к этому Евангелию, что то, что он выдал, было его; но он составил эту книгу запечатанной еврейскими буквами, которые он даже расположил таким образом, чтобы этой книгой, написанной еврейскими буквами и его собственной рукой, могли бы владеть наиболее религиозные люди; которые также, с течением времени, получили ее от своих предшественников. Но самую эту книгу они никогда никому не давали переписывать, а ее текст передавали одни так, другие – иначе ¹.

И далее он на этой же странице добавляет:

И случилось, что эта книга, опубликованная одним последователем Манихея ², по имени Селевк, который также фальшиво написал «Деяния апостолов», выявила материал не для назидания, но для разрушения; и что эта книга была одобрена на (разбойничьем. – А.В.) синоде, к которому уши церкви правильно отказались прислушиваться ³.

Иероним сам допускает, что написанная “рукой Матфея” книга, подлинность которой он свидетельствует, несмотря на то, что он переводил ее дважды, была тем не менее почти непонятна для него, ибо она была сокровенной или – тайной. Тем не менее Иероним хладнокровно относит все комментарии на нее, кроме своих собственных, к еретическим.

Более того, Иероним знал, что это подлинное “Евангелие от Матфея” излагало единственное истинное учение Христа и что

¹ St.Jerome. P.445; Dunlap. Sod, the Son of the Man. P.46. – Е.П.Б.

² Последователь Мани. Мани (216 – ок. 277), проповедник, основатель религиоз
ного учения манихейства, получившего распространение в Персии и Средней
Азии. – А.В.

³ Этим объясняется также отвержение сочинений Иустина Мученика, признавав
шего только это «еврейское Евангелие», как, видимо, поступал и Татиан, его
ученик. Насколько поздно божественность Христа была полностью установле
на, мы можем судить по тому простому факту, что даже в четвертом веке Евсе-
вий не осуждал эту книгу как подложную, но только относил ее к таким, как
«Апокалипсис» Иоанна; и Креднер («Zur Gesch. Des Kan», p. 120) указывает на
Никифора, внесшего ее вместе с «Откровением» (Апокалипсисом) в свою «Сти-
хометрию» среди Антилегомен. Эбиониты, истинные первые христиане, отвер
гая все остальные апостолические писания, признавали только это Евангелие
(Ириней. Против ересей, I.26), и они, как сообщает Епифаний, вместе с наза-
реями непоколебимо верили, что Иисус был только человек, «от человеческого
семени». – Е.П.Б.

это был труд евангелиста, который был другом и товарищем Иисуса. Он знал, что если из этих двух евангелий – еврейского, о котором идет речь, и греческого, вошедшего в наше нынешнее Священное Писание (евангелия от Матфея, Марка и Луки. – А.В.), – одно было поддельным и, следовательно, еретическим, то это было не Евангелие назареев; однако, зная все это, Иероним проявляет бо´льшую, чем когда-либо, ярость в преследовании “еретиков”. Почему? Потому что принятие его (т.е. Евангелия от Евреев) было равносильно вынесению смертного приговора основанной церкви. Уж слишком хорошо было известно, что “Евангелие от Евреев” было единственным Евангелием, признаваемым в течение четырех веков еврейскими христианами, назареями и эби-онитами. И никто из последних не признавал божественности Христа (в том смысле, что Иисус – Бог. – А.В.).

Если комментарии Иеронима к книгам пророков, его знаменитая “Вульгата” и многочисленные полемические трактаты также достоверны, как эта версия “Евангелия от Матфея”, тогда перед нами, действительно, божественное Откровение» ¹,

– с иронией заключает Блаватская.

И.С.Свенцицкая отмечает, что «…тщательный стилистический и лингвистический анализ канонических евангелий привел большинство современных исследователей к выводу, что в целом евангелия не представляют собой перевода с арамейского, что они изначально написаны на греческом языке. В то же время нельзя отбрасывать сведения, содержащиеся в источниках, о существовании арамейских сочинений (в частности, арамейской версии Евангелия от Матфея, которую Папий /сер. II в./ считал первоначальной). Если отказаться от теории, высказанной протестантскими богословами, что новозаветные евангелия, при всей их противоречивости (во всяком случае, первые три, наиболее схожие между собой: Мф, Мк, Лк), восходят к единому арамейскому первоисточнику или, может быть, к двум, то наиболее вероятным представляется предположение о параллельной записи устной традиции на арамейском и на греческом языках… Это предположение позволяет объяснить наличие разных версий евангелий, приписываемых одному и тому же автору…»; …«Ириней писал, что эбиониты (= кумраниты. – А.В.) пользуются только одним Евангелием – от Матфея. Это Евангелие, судя по пересказу его содержания, не совпадало с каноническим. В нем отсутствовала генеалогия Иисуса, учение о непорочном зачатии. Для

Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. М-Мн.: Сфера – Лотаць. Т.2. 2000. С.179-180.

эбионитов Иисус был сыном Иосифа и Марии, бедным человеком. Он отличался справедливостью, благоразумием и мудростью. При крещении на него сошел Святой Дух, который при распятии покинул его (Ириней. Против ересей, I.26)» ¹.

Самым первым известным списком почитаемых, то есть «канонических», церковных книг является фрагмент, составленный в Риме около 200 г. и обнаруженный в 1740 году. По имени нашедшего его исследователя он получил название «Канон Муратори». В этом фрагменте нет начала, т.е. не известно, какие точно евангелия входили в канон. Составитель списка лишь указывает, что они «согласны между собой». Канон включает «Деяния всех апостолов в одной книге» (т.е. новозаветные «Деяния апостолов»). Включены тринадцать посланий Павла (без Послания к Евреям); из канонических соборных посланий отсутствуют послания Петра, Послание Иакова, Третье послание Иоанна. По поводу апокалипсисов составитель пишет: «Из откровений мы признаем только Иоанна и Петра, которое некоторые из наших не хотят читать в церкви. Но Герма написал “Пастыря (Гермы)” уже в наши дни в Риме, когда епископом был его брат Пий. Поэтому его нужно читать, но не публично в церкви, не среди (писаний) апостолов, не среди пророков». Примечательно отсутствие в каноне Послания Иакова. Это Послание некоторые современные ученые считают наименее «христианским» и наиболее «загадочным» из новозаветной литературы. Оно было создано, по всей вероятности, в среде иудеохристи-ан и адресуется «двенадцати коленам в рассеянии» (1.1). В нем содержатся резкие выпады против богатства, защищается требование соблюдения иудейского Закона («дел»). Собрание христиан в этом послании названо синагогой (в синодальном переводе дано слово «Собрание» – 2.1). Иудео-христианская направленность этого послания и привела к тому, что в «Каноне Муратори» его нет. С некоторой осторожностью относится составитель канона ко Второму посланию Павла к Коринфянам и Второму посланию к Фессалоникийцам, в списке оговаривается, что эти послания – повторные (т.е., возможно, являются повторением первых посланий); послания Павла к Тимофею, Послание к Титу и Послание к Филимону включены, как там сказано, из любви к Павлу; таким образом, можно думать, что составитель (составители?) «Канона Муратори» происходил из среды ортодоксальных ¹ христиан, по-

Свенцицкая И.С. Тайные писания первых христиан. М., 1980. С.99-100; 123-124.

читателей Павла, но даже при той любви к нему, о которой упомянуто в списке, он с колебанием относился ко многим «посланиям Павла» как источникам вероучения. Исторически ныне принятый канон новозаветных книг формировался церковью на протяжении нескольких столетий и включал разные тексты, в том числе и ныне отвергнутые.

Необходимо отметить достаточно распространенное ошибочное представление о закрытости текстов Писания для исправлений с момента провозглашения канона. Парадоксальность ситуации заключается в том, что, несмотря на признание со времен Маркиона корпуса так называемых «канонических книг Писания ² », можно было, не изменяя его состав, существенно изменить содержание входящих в него текстов. Ириней Лионский, Климент Александрийский, Тертуллиан, Евсевий и многие другие отцы церкви и раннехристианские апологеты обвиняли гностиков и прочих своих противников в умышленном искажении Священного Писания. Однако исследования показывают, что так называемые «еретики» могли в свою очередь выдвинуть против церковных апологетов аналогичные обвинения. Об одной вопиющей поздней вставке Б.М.Мецгер замечает, что «когда разночтения (в текстах. – А.В.) касались значимых моментов вероучения, Отцы обычно утверждали, что еретики изменили точный вид текста… (Но) теперь мы знаем, что последние 12 стихов Евангелия от Марка (16.9-20) отсутствуют в древнейших греческих, латинских, сирийских, коптских и армянских рукописях, а в других помечены специальными символами, указывающими на их сомнительность или недостоверность ³. Евсевий и Иероним, хорошо знавшие о таких расхождениях, специально размышляли о том, какую форму текста следует предпочесть. (Но) стоит отметить, что никто из отцов не называл одну форму канонической, а другую – нет. Этого мало; признание того, что канон в целом закрыт, не повело к рабской консервации текстов ка-

В современном словаре слово «ортодокс» стало носить негативный оттенок и обозначать мышление, неуклонно цепляющееся за отжившие и устарелые представления. Греческое слово Ñrqodo/xoj (ортодоксос) означает «правоверующий», «православный» и в богословском словаре тождественно «Православию». Считается, что впервые слово «ортодоксы» для обозначения людей, обладающих чистой верой, употребил Климент Александрийский. В нашей книге используется светское значение данного термина в его негативной окраске. Первоначально послания ап. Павла к (Священному) «Писанию» не относились. «Практически все авторы текстологических исследований и критических комментариев на Евангелие от Марка согласны в том, что последние 12 стихов не могут рассматриваться как написанные Марком» (Мецгер Б.М. Текстология Нового Завета. М., ББИ, 1996. С.225).

Общепринято, что «во главе церковных историков стоит знаменитый Евсевий Кесарийский» ¹. Известная сегодня история Ранней церкви во многом является лишь повторением написанного Евсеви-ем. С него, собственно, и начинается церковная историография. Но объективность Евсевия многими учеными ставилась под сомнение. А.Г.Дунаев в предисловии к публикации текста св. Иустина соглашается с мнением А.Гарнака, что «Евсевий об обстоятельствах мученической кончины Иустина ничего не знал и хотел скрыть свое незнание под покровом искусственных соображений» ². И далее: «Принимая дошедшее до него от церковных писателей (Ириней, Тертуллиан) известие, что Иустин скончался мученически, он заключил, что, наверное, циник Кресцент был виновником смерти Иустина. Требовались исторические доказательства, но доказательств у него (Евсевия) не было… (Поэтому) именно в несколько искаженном (умышленно. – А.Д.) виде он приводит свидетельство Татиана, ученика Иустинова…» ³.

Другой издатель раннехристианских текстов, А.В.Вдовиченко, об одном из сочинений Евсевия (об Аполлонии Тианском ⁴) пишет, что его «способ ведения спора по отношению к оппонентам не вполне корректен. Евсевий как будто считает, что чуть ли не все средства хороши для исполнения его полемической задачи. Помимо подбора – с понятной тенденциозностью – событийного материала, Евсевий насыщает свою работу ироническими замечаниями… приводит эпизоды, зачастую лишенные контекстов…; иногда произвольно комментирует текст Филострата и уже стоит на грани, за которой начинается переиначивание и даже перевирание препарируемого текста… На фоне других христианских полемических сочинений его работа – в отношении “разборчивости в средствах” – обладает несомненно “ярко выраженной индивидуальностью”» ⁵.

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.2. М., 2000. С.138.

Дунаев А.Г. Предисловие // Сочинения древних христианских апологетов / Составление, общая редакция, перевод с древнегреческого, введения, комментарии А.Г.Дунаева. СПб., 1999. С.346. Там же. С.346.

Евсевий Памфил. Против Похвального слова, написанного Филостратом в честь Аполлония, по поводу сделанного Иероклом сопоставления между Аполлонием и Иисусом Христом // Раннехристианские апологеты II – IV вв. М., 2000.

Вдовиченко А.В. Евсевий Кесарийский против Иерокла //Раннехристианские апологеты II-IV вв.: Переводы и исследования. М., 2000. С.154.

30 Часть 1. Глава II. Апостольские мужи

Евсевию как историку В.В.Болотов, по сути, вынес негативный вердикт. Так, он писал: «Евсевий не принадлежал к числу великих исторических гениев… Это был… мыслитель заурядный… Указывают на то, что Евсевий умалчивает, например, о казнях, которые производил Константин над членами своей фамилии, ничего не сообщает о несчастной судьбе Криспа ¹, старшего сына Константина»; «Его (Евсевия) история в некоторых отношениях не удовлетворяет не только требованиям, предъявляемым настоящим историкам, но даже и тем, которые предъявлялись его современникам»; «по своему содержанию история Евсевия богословская… Евсевий не относится к таким историкам, которые вполне объективны»; «В последних книгах истории особенно проявляется многословие Евсевия, которое составляет его недостаток… Вообще слог его сочинений весьма темен и запутан» ².

Правильнее было бы назвать Евсевия прежде всего апологетом церкви, а потом уже историком. В нашей книге «Кумран и Христос» о Евсевии мы писали:

“Евсевий Кесарийский (Памфил) (ок. 260 – ок. 340), отец церковной истории. Родился в Палестине, учился в Кесарии. Его учитель, пресвитер Памфил, передал ему свое преклонение перед Оригеном. Участвуя в управлении кесарийским училищем, Евсе-вий во время гонения Диоклетиана сохранил наличность кеса-рийской библиотеки и обогатил ее новыми коллекциями рукописей, приобретенных во время вынужденного удаления из Кесарии и путешествий по Сирии, Египту и Фиваиде. Около 313 Евсевий был избран епископом Кесарийским. Со времени водворения в 323 Константина Великого на Востоке Евсевий оказыва-

Историк Зосим сообщает, что «когда он (Константин) прибыл в Рим (в 326 г., причем за год перед этим, в 325 г., на Первом Вселенском Соборе при определяющем участии Константина принимались вероучительные основы христианства. – А.В.)… он умертвил своего сына Криспа Цезаря, заподозрив его в близких сношениях с Фаустой, мачехой (второй женой Константина). Когда же Елена, мать Константина, пораженная таким несчастьем, впала в безутешную скорбь по убитому юноше, Константин… приказав натопить чрезмерно баню, посадил туда Фаусту и вынес её оттуда мертвой». Данный факт ни в коей мере не порочит христианство как веру, но только демонстрирует, каким образом поколениями церковных историков создавался миф о непогрешимости и святости отдельных отцов и организаторов исторической церкви. – А.В. Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.2. М., 2000. С.139-140; 151; 152; 153. При цитировании мы изъяли традиционные для церковного историка комплименты в адрес отца церковной истории.

ет сильное влияние на императора и сохраняет это влияние до смерти. Этому способствовало его умение хвалить покровителей и замалчивать их ложные шаги, готовность вовремя произвести нажим и на свои взгляды, и на чужие документы. Евсевий является историографом эпохи Константина Великого; но именно благодаря его искусству располагать свет и тени мы до сих пор не знаем много важного о жизни императора и о процессе превращения христианства из религии гонимой в государственную. О том и другом вместо портрета он оставил нам икону. Когда начались арианские волнения, Евсевий не сумел или не захотел занять определенной догматической позиции. Как почитателя Ори-гена его, естественно, клонило в сторону субординационизма и арианства; но когда на соборе 325 дело дошло до голосования формулы императора: omoousioj (единосущный), он не устоял перед искушением угодить венценосному Епископу (Константину). После собора, с возникновением антиникейской реакции, Евсевий становится видным ее деятелем. В 330 он присутствует на соборе, осудившем Евстафия Антиохийского, в 335 г. – на соборе Тирском, осудившем Афанасия Великого (один из почитаемых столпов христианства). Но в представлении о Евсевии все заслоняется его заслугами как церковного писателя. Так как большая часть документов и сочинений, которыми он пользовался, теперь исчезла, то без Евсевия о первых трех веках христианства мы знали бы очень мало. Его «Жизнь Константина» служит предметом горячих споров. Многие исследователи обвиняют его в фальсификации документов. Авторитетный современный богослов и историк церкви протопресв. Иоанн Мейендорф характеризует Евсевия как «придворного епископа» при императоре Константине ¹. Еще в большей мере, чем «Жизнь Константина», вызывает сомнения в правдивости его «Церковная история»” ².

Интересно отметить, что церковь, вероятно, не особо нуждалась в исторических изысканиях, поскольку, как отмечает В.В.Болотов, продолжателями дела Евсевия на поприще историографии стали лица, жившие сто лет спустя после Евсевия ³, т.е. уже в V в. Но даже и их труды оказались мало чтимы, и многие не со-

¹ Мейендорф И. Единство империи и разделение христиан//Сб.: Мейендорф И.
История церкви и восточно-христианская мистика. М., 2000. С.35.

² Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.126-127.

³ Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.2.
М., 2000. С.158.

хранились ¹. Характерной чертой всех названных последующих церковных историков является то, что в большинстве своем они исследовали христианство лишь со времен Константина (IV в. и далее). Если же они касались Иисуса Христа и апостолов, то не с точки зрения исторического исследования, а лишь богословски, т.е. для утверждения специфической устоявшейся догмы.

Иными словами, богословская история Ранней церкви отличается заметной особенностью. Любое историческое сообщение здесь о событиях, затрагивающих Иисуса и апостолов, является выражением принятой религиозной догмы. При таком подходе весьма трудно установить, что же в такой истории первоначально – фактическое событие, освященное затем догматом, или, наоборот, догмат, породивший событие? Наше исследование истории апостолов и Ранней церкви подвигает признать последнее – доминирование догмата в ущерб фактам.

Немецкий философ, просветитель, естествоиспытатель и протестантский пастор Иоганн Готфрид Гердер в XVIII в. справедливо писал об эволюции церковно-христианских представлений, о феномене постепенного превращения вымысла в «историю»:

“Священные книги христианства, сложившиеся отчасти из сохранившихся, написанных по частным поводам посланий, отчасти из устных рассказов, со временем стали мерою (каноном) веры, а потом и знаменем всех воюющих сторон, и были использованы во зло всеми, какими только возможно было, способами. Или любая сторона доказывала на основании их всё, что было ей угодно, или же не останавливались даже и перед искажением текстов, нагло и бесстыдно приписывая апостолам всякие лжеевангелия, послания и откровения. Благочестивый обман в делах такого рода хуже всякого клятвопреступления, потому что обмануты бывают целые необозримые поколения, бескрайние времена, но вскоре обман перестали и за грех считать, а видели в нем скорее заслугу – к «вящей славе Господней» и во спасение душ. Вот откуда пошло множество подложных сочинений апостолов и отцов церкви, вот откуда бессчетные чудеса, мученики, дарственные грамоты, установления и указы, недостоверные, непроверенные, которые словно тать в нощи

Первым написавшим исторический труд о церкви после Евсевия был арианский историк Филосторгий (ок. 425 г.). Выполненные им 12 книг ввиду принадлежности автора к арианству попали в рязряд еретических и не сохранились. Следующий за ним был пресвитер иерусалимский Исихия, труды которого также не сохранились. Ближайшим к ним по времени историком, труды которого дошли до нас, был Сократ Схоластик, написавший «Церковную историю» в 7 книгах, которые обнимали период с 305 по 439 гг. (см.: Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.2. М., 2000, с.158-159).

крадутся через все века древней и средней истории… Как только был усвоен негодный принцип, – ради пользы церкви, оказывается, можно совершать подлог, выдумывать ложь, сочинять и фантазировать, – так вере, вере исторически правдивой, был нанесен ущерб; потерялось правило, которым прежде руководствовались человеческие языки и перья и которым направлялась память и воображение людей, – теперь, вместо греческой и пунической верности, можно было, с еще большим правом, говорить о христианской легковерности. Тем неприятнее бросается все это в глаза, что эпоха христианства прямо примыкает к эпохе наилучших историков Греции и Рима, – теперь, в христианскую эру, на долгие века и совершенно неожиданно, почти полностью утрачивается подлинная история. История опускается, превращается в хронику епископов, церквей, монахов, – ведь и писали уже не для самых достойных людей, не для мира и государства, а для церкви или даже для ордена, для монастыря, для своих единомышленников; привыкнув к проповеди, к тому, что народ во всем верит епископу, что бы тот ни говорил, и писать стали так, что весь мир принимали за один народ верующих, за христианскую паству” ¹.

Далее мы беремся доказать, что мостом, связывающим евангельские события и реальную историю церкви, выступает единственный автор – Ириней Лионский, он же одновременно – создатель догматического христианства. Будет интересно познакомиться с его схемой рождения христианства, изложенной буквально в нескольких сжатых параграфах. Из нее отчетливо видна канва мифа, искусственное возведение столпов. От себя мы добавили подзаголовки (выделены курсивом), а также включили добавления Тертуллиана ².

Ириней Лионский. Против ересей. (Фрагменты из Книги III.) ³

Истоками христианской Веры являются:

устное Предание и Писание апостолов, получивших

совершенное знание от Св. Духа.

I.1. Об устроении нашего спасения мы узнали не чрез кого другого, а чрез тех, чрез которых дошло к нам Евангелие, которое они тогда проповедовали (устно), потом же, по воле Божией, пре-

¹ Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С.484.

² Более полную версию см. в Приложении 4.

³ Отдельные слова в трактате, выделенные курсивом, являются нашим уточнени
ем перевода или смысловой коррекцией ошибок древнего переписчика. – А.В.

дали нам в Писаниях, как будущее основание и столп нашей Веры… После того как Господь наш воскрес из мертвых, и они облечены были свыше силою нисходящего Св. Духа, исполнились всеми (дарами Его) и получили совершенное знание, – они вышли в концы земли, благовествуя о благах, (дарованных) нам от Бога, и возвещая небесный мир людям, которые и все вместе и каждый порознь имеют Евангелие Божие… ¹

У еретиков нет истины и приоритета в знании перед церквами, основанными апостолами

111.1. Все, желающие видеть истину, могут во всякой церкви
узнать предание апостолов, открытое во всем мире; и мы можем
перечислить епископов, поставленных апостолами в церквах, и
преемников их до нас, которые ничего не учили и не знали такого,
что эти (гностики) бредят. Ибо если бы апостолы знали сокровен
ные таинства, которые они сообщали совершенным отдельно и тай
но от прочих, то предали бы их в особенности тем, кому поручали
самые церкви…

Римская церковь является главным держателем христианской истины и апостольской преемственности

111.2. Но поелику было бы весьма длинно в такой книге, как
эта, перечислять преемства (предстоятелей) всех церквей, то я
приведу предание, которое имеет от апостолов величайшая, древ
нейшая и всем известная церковь, основанная и устроенная в Риме
двумя славнейшими апостолами Петром и Павлом, и возвещенную
людям веру, которая чрез преемства [римских] епископов дошла
до нас, и посрамлю всех тех, кто всячески незаконным образом со
ставляет церкви или по худому самоугождению, или по тщесла
вию, или по слепоте и превратным мнениям. Ибо, по необходимос
ти, с этою [Римскою] церковью, по ее преимущественной важности
(греч. «естественной необходимости»), согласуется всякая церковь,
т.е. повсюду [в христианском мире согласуются с ней] верующие,

¹ Тертуллиан целиком воспроизводит установленную Иринеем формулу: «…Он (Христос) приказал идти и учить народы, крестя их в Отца, и Сына и Духа Святого. Тут же апостолы (по нисхождении на них Святого Духа. – А.В.)… обрели обещанную им силу Духа Святого для чудодействия и проповеди; прежде всего они свидетельствовали веру и основали церкви в Иудее, а затем отправились по миру, возвещая то же учение той же веры народам; равным образом они в каждом городе учреждали церкви, от которых получили отросток веры и семена учения прочие церкви, да и постоянно получают новые церкви: посему они и сами причисляются к апостольским как побеги апостольских церквей…» (Тертуллиан. Против еретиков, 20).

так как в ней апостольское предание всегда сохранялось [прочими] верующими повсюду.

III.3. Блаженные апостолы (Петр и Павел), основав и устроив [Римскую] церковь, вручили служение епископства Лину. Об этом Лине Павел упоминает в посланиях к Тимофею. Ему преемствует Анаклит; после него на третьем месте от апостолов получает епископство Климент [Римский], видевший блаженных апостолов и обращавшийся с ними, еще имевший проповедь апостолов в ушах своих и предание их пред глазами своими; впрочем, он не один, но многие еще оставались тогда [в Риме], которые получили наставление от апостолов. При этом Клименте, когда произошло немалое разномыслие между братьями в Коринфе, церковь Римская написала к коринфянам весьма дельное послание, увещевая их к миру и восстановляя их веру, и возвещая недавно принятое [здесь в Риме] от апостолов предание… В таком порядке и в таком преемстве церковное предание от апостолов и проповедь истины дошли [через римских епископов] до нас. И это служит самым полным доказательством, что одна и та же животворная Вера сохранялась в [Римской] церкви от апостолов доныне и передана в истинном виде.

Тертуллиан об апостольском учреждении как главном критерии истинности Веры

“Отсюда мы выводим [первое] возражение [еретикам]: если Господь Иисус Христос послал апостолов проповедовать, нельзя признавать других проповедников, кроме назначенных Христом… Сын, как представляется, не открыл никому, кроме апостолов, и послал их на проповедь того именно, что Он им открыл. А то, что они проповедовали (именно то, что открыл им Христос), нужно (возражу и здесь) доказывать не иначе, как через те же церкви, которые сами апостолы основали, когда проповедовали, как говорится, и живым словом и впоследствии через послания. Если это так, тогда ясно, что всякое учение, единодушное с этими апостольскими церквами, прародительницами и основательницами веры, нужно считать истинным; в нем, без сомнения, содержится то, что церкви получили от апостолов, апостолы – от Христа, а Христос – от Бога. Все же прочие учения нужно считать ложью, ибо они противны истине церковной, апостольской, Христовой и Божией. Стало быть, нам остается доказатъ, что это наше учение (Правило его мы привели выше) следует причислить к преданию апостольскому, а все прочие тем самым коренятся во лжи. Мы имеем общение с церквами апостольскими, ибо у нас нет различия в учении: таково свидетельство истины” (Тертуллиан. Против еретиков, 21).

“Впрочем, если какие-нибудь [ереси] осмелятся отнести себя ко времени апостольскому, дабы выдать себя тем самым за апостольское предание (поскольку они существовали при апостолах), то мы можем ответить: но тогда пусть покажут основания своих церквей, раскроют череду своих епископов, идущую от начала через преемство, и так, чтобы первый имел наставником и предшественником своим кого-либо из апостолов либо мужей апостольских (но такого, который пребывал с апостолами постоянно). Ибо апостольские церкви таким именно образом доказывают свое положение. Например, церковь Смирнская называет своим епископом Поликарпа, поставленного Иоанном, а Римская – называет таковым Климента, назначенного Петром” (Тертуллиан. Против еретиков, 32).

Ириней о доказательстве одинаковости Веры и Предания во всех апостольских церквах

III.4. И Поликарп, который не только был наставлен апостолами и обращался со многими из видевших нашего Господа, но и апостолами был поставлен в епископа Смирнской церкви в Азии… – он всегда учил тому, что узнал от апостолов, что передает и Церковь, и что одно только истинно. Об этом свидетельствуют все церкви азий-ские ¹, равно как и те, которые были преемниками Поликарпу до настоящего времени, – такой человек (Поликарп) гораздо более до-стовернейший и надежнейший свидетель истины, чем Валентин, Маркион и прочие еретики. Он, прибыв в Рим при Аниките, многих обратил от вышепоименованных еретиков к церкви Божией…

***

Перед нами по сути всё, что известно о «церковной преемственности». Схема эта необычайно проста: Иисус Христос передал веру апостолам и прежде всего любимому ученику, возлежавшему на его груди, – как считается, ап. Иоанну; Иоанн – Поликарпу Смирн-скому; Поликарп Смирнский – Иринею Лионскому. Ап. Петр и ап. Павел передали епископам Римской церкви. А епископы Римской церкви и Ириней Лионский поведали прочему христианскому миру, кто овцы, а кто волки, какова истинная вера, а какова ересь, где подлинные тексты Писания, а где поддельные. Прочие церковные авторы, писавшие после Иринея Лионского, опирались лишь на вышесказанное, домысливая, присоединяя или дописывая недостающие детали.

Ириней не приводит никаких доказательств. – А.В.

Вот цепочка авторов, создателей данной истории церкви:

Ириней Лионский ¹	ок. 130 – 200
Тертуллиан ²	ок. 160 – после 220
Евсевий Кесарийский (Памфил)	ок. 260 – ок. 340
Иероним 3	347 – 419

Главным информатором среди них, как мы видим, является Ириней Лионский. Прочие создавали, что называется, вариации на уже заданную им тему. В.В.Болотов пишет: «Борьба с еретиками, особенно гностиками, могла с успехом разрешиться лишь на почве предания, сохраняемого в церкви от времен апостольских. Идеальное (т.е. мыслимое как идеал. – А.В.) единство церкви следовало перевести в реальное, указать конкретных носителей этого апостольского преемства. Послания Игнатия, сочинения Иринея и Тертуллиана дают такую постановку этому вопросу» ⁴. Но, заметим мы, знакомство с текстами Игнатия, Иринея и Тертуллиана, положенными за основание «церковного предания», обнаруживает, что Ириней оказывается единственным источником «связи времен», тогда как историконесущие имена в посланиях-письмах апостольских мужей: Игнатия, Поликарпа и Климента Римского, весьма смахивают на позднюю приписку. Т.е. в любом отношении «апостольское предание», связываемое с названными лицами, оказывается весьма проблематичным. О чем можно твердо судить, так только о личном мнении Иринея Лионского, не подтвержденном ни одним автором-современником.

¹ Исторические памятники не дают определенных указаний ни о месте, ни о вре
мени рождения епископа Лионского. Более вероятно мнение, что он родился
во второй четверти II века, около 130 г. (Тильемон относит время его рожде
ния к 120 году; Массюет, которому следуют Мелер, Бервнгер и Штирен, – к
140 году. Гарвей назначает 130 год).

² Тертуллиан (160 – 220) был пресвитером церкви в Карфагене.

³ Иероним (Hieronymus) Евсевий Софроний, прозванный Блаженным (347 –
419), – отец церкви, переводчик Библии на латинский язык (Vulgata). Он ро
дился в Далмации, изучал в Риме риторику и философию. Около 374 года от
правился на Восток, где в Сирии и Палестине изучал богословие и еврейский
язык. В 382 – 385 годах Иероним пребывал в Риме, где по поручению Дамаса
начал исправление имеющихся тогда латинских переводов новозаветных произ
ведений. В 385 году Иероним возвратился в Палестину и в 389 году основал
монастырь в Вифлееме. К XIII веку сложилась легенда, согласно которой Да-
мас сделал Иеронима кардиналом. Первоначально поклонник Оригена, Иеро-
ним впоследствии выступил злостным его ниспровергателем и клеветником.

⁴ Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3.
М., 2001. С.484.

Даже если поверить всему сказанному Иринеем (см. выше фрагменты из его сочинения), то можно удивиться столь хлипкому мосту, соединяющему учение Христа с догматами победившей константиновой церкви. В сообщенное Иринеем предлагается поверить, потому как он себя назвал учеником ученика апостола. Но даже если бы это было правдой, то само по себе ученичество еще не гарантирует ни истинности, ни дальнозоркости ученика. Отпавших из своих рядов христианство знает тысячи. Иуда был учеником самого Иисуса Христа, тем не менее он – предал. Даже эбио-нитов, среди которых, как считается, проживали родственники и ученики Иисуса Христа, церковь объявила еретиками. Но если допустить, что во всей Церкви в течение первых полутора веков была одна и та же вера, то не слишком ли мало свидетелей всему этому: Ириней, Поликарп и Климент, причем существование двух последних в приписанном им амплуа еще требует доказательства.

Какие же доказательства исторического характера приводятся Иринеем в подтверждение его тезисов? С учетом важности вопроса можно сказать, что никаких доказательств Ириней не представил. Ведь прошло вроде бы не так много времени, всего сто лет, после описанной «Деяниями» жизни апостолов, но ни Ириней, ни дословно копирующий его Тертуллиан, ни иные современные им авторы не знают об иных живых свидетелях апостольского времени, кроме Поликарпа, Климента и отрицаемого Евсевием Папия. Весь круг околоапостольских персонажей ограничивается тремя-че-тырьмя тематически слабосвязанными упоминаниями в письмах, будто бы написанных тем же самым кругом из трех лиц, словно кроме них во всем древнем христианстве, на территории всей Римской империи никого более не существовало. Любого исследователя такое положение вещей вынуждает усомниться в достоверности описанных образов, почувствовать в таком описании не более чем апологетику.

Сам факт яростного противостояния Иринея гностикам и обвинение их в отсутствии «апостольской преемственности» (и намеки на наличие таковой у него самого), чудовищные искажения им вероучений гностиков, говорят о пристрастности и некритичности Иринея Лионского. Разве можно в таком случае доверять сообщению Иринея о том, что Поликарп, живший еще в середине II в., видел самих апостолов? С прочими персонажами еще хуже – ни Климента, ни Игнатия, ни Папия не видел ни Ириней, ни кто бы то ни было из окружения Иринея. Связь названных «апостольских мужей» с Посланиями «Климента», «Игнатия» и Смирнской церкви не подтверждена пока что ни одним иным, за исключением Иринея,

древним автором. Да и у Иринея не так много исторических связок, поскольку главная систематизация произведена Евсевием спустя полтора века, но Евсевий скорее апологет, нежели историк.

Любопытно отметить, что Тертуллиан предлагает еретикам самим назвать аналогичных свидетелей (учеников апостолов, наследниками которых могли бы себя считать гностики), будучи в полной уверенности, что таковых не найдется. Надо думать, что в конце II в. в христианской среде было хорошо известно, что живых преемников апостолов давно не существует. Отсюда весьма невнятное сообщение Иринея о будто бы его собственной «преемственности». Но и здесь Ириней, собственно, на многое и не претендовал, поскольку сам он говорит, что он лишь «видел в (своей) ранней молодости» Поликарпа. Только спустя несколько веков Ев-севий, Иероним и пр. из данного заявления сотворили миф об ученичестве Иринея у Поликарпа.

Другими словами, произошло удивительное явление: апостолов, согласно Писанию, было сначала 12, затем 70 (или даже 500), но за один век их вроде бы успешной миссионерской деятельности все живые свидетели и их ученики, видевшие также апостолов, словно испарились. Если память священников, как уверяет церковь, сохранила все особенности культа и ритуала, а также сложные формулы молений и толкования метафизических истин, доставшихся от апостолов, т.е. память была крепка, то как можно было при этом позабыть имена отцов-основателей, тем более существовавших совсем недавно? В этой связи если мы верим в существование апостолов, то есть в тех, благодаря кому распространилось христианство, то возникает закономерный вопрос: а жили ли христовы апостолы в указанное евангелиями и «Деяниями» время? Не случилась ли апостольская история намного ранее?

Толанд, рассуждая об одном знаменитом роялистском подлоге XIX в., писал:

“Начав серьезно размышлять о том, как всё это могло произойти в нашем обществе в эпоху высокой учености и образованности, когда обе (враждующие. – А.В.) партии так зорко наблюдали за действиями противника, я перестал удивляться тому, что многие произведения, неправильно приписываемые Христу (письмо Авгару и пр. – А.В.), апостолам и иным великим людям, появлялись в эпоху первоначального христианства, когда так было важно, чтобы этим произведениям поверили, когда обман был общим явлением, не возбуждавшим ни в ком протеста, когда и взаимное общение людей было не так развито, как теперь, и когда вся земля окутана была мглою суеверия. Наоборот, я начинаю ду-

мать, что и до сих пор не обнаружена еще подложность многих книг вследствие отдаленности эпохи, смерти заинтересованных лиц и гибели памятников, которые могли бы обнаружить истину; необходимо помнить также и то, что слабейшие партии подвергались большей опасности, когда им удавалось раскрыть хотя бы и вполне очевидные козни своих противников, и что господствующая партия неизменно сжигала и иным способом истребляла книги, которые ей не нравились” ¹.

“Именно ближайшие столетия до и после Рождества Христова, – вторит Толанду другой немецкий исследователь, Д.Штраус ²,– представляют собой настоящую эпоху расцвета подлогов, и именно древнейшие христиане, притом не только люди необразованные, но и ученые отцы церкви, отличались наибольшим легковерием в деле признания явно подтасованных письмен” ³.

Даже Иероним, когда на него самого посыпались от братии обвинения в подделках перевода, в письме от 396 г. не приминул с горечью отметить своеобразную нечистоплотность духовенства его времени: «Что защищают законы общества, что соблюдают враги, что свято среди войн и мечей – то в пренебрежении у монахов и священослужителей Христовых» (Письмо LVII к Паммахию, 3) ⁴.

Чтобы быть вполне уверенным в истинности первоисточника, необходимо условиться относительно того, что следует понимать под «свидетельством», устанавливающим принадлежность данного произведения соответствующему имени, даже если мы и признаем реальность существования как самого искомого труда, так и некоего лица, объявленного его автором. Д.Штраус пишет, что при сомнениях относительно того или иного авторства «мы вспоминаем, что нередко труды выходят в свет под псевдонимом и что анонимные сочинения часто приписываются лицам, которые их не писали… Если после смерти автора выходит книга, помеченная его именем, но не ему принадлежащая, то он уже не может протестовать, а будут ли протестовать другие – это зависит от случайности… Если к нам по традиции дошло какое-нибудь древнее сочинение, помеченное определенным именем, то сущность дела от этого не меняется. Подлин-

Цит. по: Штраус Д. Жизнь Иисуса/ Пер. с нем. //Сб.: Жизнь Иисуса. Харьков, 2000. С.69-70.

Д.Штраус – профессиональный немецкий теолог. В 1835–1836 гг. опубликовал свой главный труд «Жизнь Иисуса», оказавший заметное влияние на современников.

Там же. С.70.

Иероним. Письмо LVII к Паммахию о наилучшем переводе //В сб.: Патристика. Новые переводы, статьи. Н.-Новгород, 2001. С.101

ность такого сочинения будет удостоверена лишь тогда, когда в (установленных. – А.В.) подлинных записках самого автора или его современников (притом таких, которые действительно могли иметь требуемые сведения) прямо заявлено, что книга написана данным лицом… Только в том случае, если близкий автору современник приведет цитату из сочинений другого лица, о котором идет речь… свидетельство приобретает ту степень благонадежности, какая вообще мыслима в подобных обстоятельствах. Нельзя считать надежным свидетельством заявление какого-нибудь современного или позднейшего писателя о том, что данный автор написал книгу под таким-то заглавием и такого-то содержания, если он не приведет цитату, которую можно было бы найти в указанном сочинении. (Далее Штраус приводит известные примеры подлогов II в. до н.э. – III в. н.э.)… (Например,) так как в деле измышления сивиллиных прорицаний кроме евреев участвовали также христиане, то в споре с первыми последние скоро увидели себя вынужденными подделать греческий перевод Ветхого Завета (Септуагинту. – А.В.), дабы заручиться доказательными цитатами против евреев. Путем всевозможных вставок и приписок им удалось внести Крест Христов в Псалмы, повесть о сошествии Христа в ад – в книгу Иеремии, и когда евреи стали возражать, что в их текстах цитируемых мест не имеется и что христиане, вероятно, сами выдумали их, то отцы церкви с большой наглостью или наивностью стали обвинять евреев в том, что они обманным образом выбросили эти места из своих текстов Библии. Весьма ярким примером легкости, с которой в те времена выдавалось и признавалось за достоверное решительно всё, что только служило целям христианской пропаганды, может служить “Послание Христа к царю Эдесскому Авгару”, которое Евсевий извлек будто бы из Эдесского архива… и этот-то Евсевий, отец истории христианской церкви, является одним из главных авторитетов, на показаниях которых утверждается уверенность наша в подлинности евангелий» ¹.

Итак, какие же свидетельства имеет церковная история в подтверждение жизни апостолов в общепринятое время – т.е. в I в. н.э.? Исторических лиц, о которых утверждается, что они видели апостолов, кроме названных Поликарпа Смирнского и Климента Римского, просто нет. Папий Иеропольский ², которого

Штраус Д. Жизнь Иисуса/ Пер. с нем. //Сб.: Жизнь Иисуса. Харьков, 2000.

С.66-72.

Папий – некий Аристон, пришедший из Иерусалима в Малую Азию в начале

II в. и прозванный Папием из Иерополя, «учеником Господа».

Ириней называет «учеником Иоанна Богослова» (Ириней. Против ересей, V.33.4), у Евсевия представлен только как знакомый с теми, кто видел апостолов (ЦИ.III.39) ¹. Комментаторы сей феномен столь значимого расхождения у отцов церкви объясняют различным отношением Иринея и Евсевия к хилиазму ²: Папий, по Ири-нею, был сторонником хилиазма и показан как слушатель апостолов (т.е. будто бы наученный этому у апостолов); а Евсевий как оригенист был против доктрины хилиазма, поэтому Папий у него непосредственно апостолов не знал. Другими словами, история представляется в свете, выгодном тем или иным направлениям поздней теологии.

Еще раз отметим, что мы вовсе не отвергаем исторического существования тех или иных апостольских мужей. Проблема заключается в другом. Слухи о неких знаменитых среди христиан лицах, подробности их жизни и письма, которые приписали этим лицам, на самом деле могли быть между собою никак не связанными. Допустим, существовали и Поликарп, и Климент, и даже Папий. Но сам Евсевий, в тех случаях, когда ему приходилось объяснять явные исторические неувязки у своих предшественников, объяснял их в одних случаях элементарной схожестью имен, а в других (в случае с письмами) – отсутствием подписей на этих посланиях, из-за чего у апологетов, по мнению Евсевия, возникало желание ради поднятия авторитета писем присудить им общеизвестные имена. В этой связи Ириней, Евсевий, или кто бы то ни был еще, могли вполне, воспользовавшись тем или иным громким именем, присовокупить к нему собственную, как им могло казаться, «правдоподобную историю», сделать его «другом» своей церкви и навязать ему мысли и тексты, которые были, возможно, рождены совсем другими авторами, но были подходящими для пропагандируемой сейчас

Евсевий (ЦИ.III.39) сообщает о Папии следующее: «Папию приписывают пять сочинений под заглавием “Истолкование Господних изречений”. О них как о единственных его произведениях упоминает и Ириней, говоря так: “Папий, слушавший Иоанна, друг Поликарпа, из древних христиан, засвидетельствовал это письменно в четвертой своей книге, ибо им сочинено пять книг”. Так сказано у Иринея. Сам же Папий в предисловии к своему сочинению отнюдь не выдает себя за человека, лично видевшего и слышавшего святых апостолов, а говорит, что «с верой ознакомили его люди, апостолам известные». «Хилиазм – учение о том, что Господь, пришедши на землю пред кончиною мира, будет, видимо, царствовать здесь тысячу лет. Учение это, основывающееся на ложно толкуемых словах Апокалипсиса (гл. 20), держалось в христианской церкви от II до V века» (Статья «Хилиазм». //Дьяченко прот. Г. Полный Церковно-славянский словарь, с.785).

догмы. Оба основания: имя апостольского мужа и текст Послания могли и вправду существовать, однако все остальное – их склейка и сопроводительная история, могли представлять собой полный вымысел. В конце концов Иринея и Евсевия можно понять: если из новозаветного Писания следовало, что апостолы жили в I в. н.э., то должен же был хоть кто-то, знавший апостолов в это время, жить, а тем более, должны же были эти апостолы учредить какие-либо церкви – не сами же церкви возникли. Если было известно, что некий старец, скажем Поликарп, жил в «апостольское время», то почему бы ему было не «встретиться» с апостолами? Поликарп уже давно умер, и кто мог теперь опровергнуть мифическое обучение Поликарпа у апостола Иоанна, измысленное Иринеем, тем более, что Иоаннов было, по признанию ряда церковных авторов (того же Евсевия ¹), двое – один автор Апокалипсиса, а другой – автор Евангелия от Иоанна? Казалось бы, мелочь, предположение. Но от этой мелочи доктрина, излагаемая Иринеем (являвшимся будто бы учеником этого Поликарпа, т.е. ученика «любимого ученика» самого Господа), превращалась в изложение христианства, как оно будто бы было дано самим Христом! Если этой истории, сочиненной Иринеем и Евсевием, верили выдающиеся богословы и мыслители в течение тысячелетий, то тем более в нее могли поверить легковерные христиане времён Евсевия. Как мы отметили ранее, сам Ири-ней в своё время особо на этих «свидетельствах» не настаивал: при отсутствии рядом с его легендой каких-либо доказательств ему бы из противоположного лагеря все равно не поверили, а «свои» и так готовы были верить во что угодно. Он сосредоточил главные усилия совсем на другом, не на историческом, а на логическом опровержении еретических доктрин и отстаивании собственной оригинальной версии христианства, о чем мы еще скажем.

Евсевий сообщает: «Следует обратить внимание, что Папий упоминает двух людей с именем Иоанна: одного, упомянутого им раньше вместе с Петром, Иаковом, Матфеем и прочими апостолами, он, несомненно, считает евангелистом Иоанном; другого Иоанна помещает в числе людей, стоявших рядом с апостолами, ставит впереди него Аристиона, прямо называя его пресвитером. Правдивость этого сообщения подтверждается тем, что в Асии называли двух людей с этим именем, а в Эфесе и ныне есть две гробницы, и каждая зовется Иоанно-вой. На это необходимо обратить внимание: если не считать автором Откровения, известного под именем Иоаннова, первого Иоанна, то, значит, все эти видения были второму» (Евсевий. ЦИ.III.39.5-6.)

Апостольские мужи

(согласно церковной истории ¹)

30–97 гг.	Климент Римский
50–107 гг.	Игнатий (Антиохийский)
69–155 гг.	Поликарп Смирнский
70–140 гг.	Папий (Иеропольский)

В предыдущей главе мы рассматривали текстологию новозаветных произведений и установили существование значительного разнообразия в канонических текстах. Наиболее древние рукописи Евангелия, содержащие объемные фрагменты, датируются не ранее III в., то есть написаны даже после Иринея Лионского. Что же касается прочих христианских рукописей, из которых черпаются сообщения об апостольских мужах, то надо отметить, что они вообще относятся к эпохе победившего христианства и в большинстве случаев датируются VIII – XI вв., т.е. являются весьма поздними копиями исчезнувших оригиналов. Если отвлечься от текстологических трудностей (поздних вставок, склеек произведений совершенно разных авторов, полной переинтерполяции произведений и т.д.), то история апостольских мужей, т.е. лиц, вроде бы видевших, или, по крайней мере, живших во времена апостолов, в интерпретации, близкой церковной, будет выглядеть следующим образом.

1. Поликарп Смирнский

Ириней сообщает о Поликарпе, как об ученике ап. Иоанна. Ириней пишет, что «Поликарп, который не только был наставлен апостолами и обращался со многими из видевших нашего Господа, но и апостолами был поставлен в епископа Смирнской церкви в Азии» (Против ересей, III.3.4.). Евсевий, прочтя это у Иринея, не ссылаясь более ни на кого, приводит в «Истории Церкви» те же самые сведения и называет Поликарпа «собеседником апостолов» (ЦИ.III.36:1). Никаких иных независимых сведений об этом муже, будто бы общавшемся с апостолами, более не существует.

Датировка приблизительная.

Тертуллиан, явно следуя трудам Иринея ¹, сообщает о том, что апостол Иоанн сам поставил Поликарпа епископом Смирнской церкви (Тертуллиан. Против еретиков, 32). Другой апологет Римской церкви, Иероним, это подтверждает (Catal. Script. eccles.17). Совершенно очевидно, что взято всё это также у Иринея.

Ириней заявляет, что Поликарп «писал... то к целым церквам для их укрепления, то к некоторым братьям, преподавая им наставление и увещание». Но из всех названных посланий до нас дошло только одно – послание к Филиппийцам, и опять же в изложении Иринея. Ириней пишет «что из него желающие и пекущиеся о своем спасении могут узнать и характер веры (Поликарпа), и его проповедь истины» (Евсев. ЦИ.IV.14). Евсевий приводит из него несколько отрывков и замечает притом, что это послание еще обращается между христианами (ЦИ.III.36). По словам Иеронима, оно в его время читалось в азийских церквах при богослужении (Catal. script, eccl. с. 17). Но опять же, корень всех этих «свидетельств» один – Ириней ².

Кроме послания к Филиппийцам дошли в древнем латинском переводе несколько будто бы «ответов» Поликарпа с пояснениями (толкованиями) изречений Иисуса Христа. Они найдены в собрании толкований отцов, которое было составлено Виктором Капуанским на латинском языке около 480 г. Подлинность их у многих историков вызывает сомнения. Есть упоминание о книге Поликарпа «Учение», но это, вероятно, одно и то же, что и указанные «ответы».

Евсевий приводит текст окружного Послания Смирнской церкви к христианам других церквей, из которого мы узнаем, что Поликарп закончил жизнь мучеником (ЦИ.IV.15). Может быть, так оно и было (хотя текст Послания – явная подделка), но только не с человеком, который непосредственно обучался у Иоанна Богослова, а

Сличение некоторых трудов Иринея и Тертуллиана, например, «Пяти книг против ересей» Иринея с трактатом Тертуллиана против Валентина, ясно убеждает, что Тертуллиан писал свои сочинения, имея пред глазами латинский перевод творения Иринея.

Послание Поликарпа к филиппийцам содержится в Послании Смирнской церкви к церкви Филомелийской, которое, в свою очередь, прошло через руки Иринея. В конце этого послания имеется приписка: «Сие со списка Иринея, ученика Поликарпа, переписал Гай, знавший Иринея…». В другой рукописи данного послания («Московской») в конце приписано: «…Еще рассказывается в сочинениях Иринея, что в тот [самый] день и час, когда Поликарп мученически скончался в Смирне, Ириней, находясь в Риме, услышал глас, исходивший словно из трубы: “Поликарп мученически скончался!” Итак, как уже было сказано, из этих сочинений Иринея переписал Гай, а с копии Гая – Исократ в Коринфе».

с неким Поликарпом, который в лучшем случае знал ученика во втором или третьем поколении после апостола Иоанна. Так называемая «апостольская» приближенность Поликарпа может оказаться не признаком его непосредственной связи с апостолами, а просто принадлежностью к апостольской школе, к какому-нибудь другому Иоанну. Таким образом, можно вполне обоснованно заявлять, что Евсевий и прочие церковные историки причастность Поликарпа к веку апостолов приняли на веру от Иринея Лионского.

Из послания Поликарпа мы узнаем о другой важной связке церковной мифологемы – Игнатии. Игнатий, не известный Ири-нею Лионскому, тем не менее, по утверждениям поздних церковных историков, становится еще одним «свидетелем» (помимо Ири-нея), будто бы знавшим Поликарпа.

2. Игнатий Антиохийский

Главы из т.н. «послания Поликарпа к Филиппийцам», упоминающие Игнатия

IX. Умоляю всех вас повиноваться слову правды и оказывать всякое терпение, как вы видели это своими очами не только в блаженном Игнатии, Зосиме и Руфе, но и в других из нас, и в самом Павле, и прочих апостолах. Будьте уверены, что все они не вотще подвизались, но в вере и правде, и пребывают в подобающем им месте у Господа, с Которым и страдали. Ибо они не нынешний век возлюбили, но Того, Кто за нас умер и для нас был воскрешен Богом.

XIII. Писали мне вы и Игнатий, что, если кто от нас отправится в Сирию, доставил бы он туда и письма от вас. Это я исполню, когда найду благоприятный случай, – или сам, или чрез того, кого отправлю, чтоб он был послом вместе и с вашей стороны. Послания Игнатия, присланные им к нам, и другие, сколько их есть у нас, мы отправили к вам, согласно вашему требованию: они приложены при этом самом послании нашем. Вы можете получить из них великую пользу. Ибо они содержат в себе веру, терпение и всякое назидание в Господе нашем. Что вы узнаете верного о самом Игнатии и его спутниках, – сообщите нам.

Что же рассказывают об Игнатии церковные историки? Ири-ней еще ничего об Игнатии не знает ¹. Иероним в V в. сообщает,

Ириней Лионский не упоминает Игнатия по имени, но, как считается, будто бы цитирует одно место из его послания к Римлянам (Ириней. Против ересей, V.28.4).

что Игнатий был, как и Поликарп, учеником ап. Иоанна Богослова и будто бы после смерти Игнатия Поликарп стал главою христиан всей Азии. Откуда всё это взял Иероним? Никому не известно. Налицо поздний вымысел об авторе так называемых «посланий Игнатия». Любопытно, что некие доброхоты присочинили в одном из «посланий» начало легенды, прозрачно намекающей на Иринея Лионского. В письме, будто бы направленном Игнатием Поликарпу (когда Поликарп, кажется, ничего еще не знает об Игнатии ¹), по ходу дела сообщается о некоем посланце, которого рекомендуется направить для проповеди слова Божьего (аллюзия на единственно известного в церкви «посланца» Поликарпа – Иринея Лионского). Другими словами – грубая поздняя подделка, изобилующая поздней богословской терминологией.

Фрагмент из послания Игнатия Поликарпу

VII. Так как мне (Игнатию) стало известным, что Церковь антиохийская в Сирии, по молитвам вашим, наслаждается миром, то и я, в Божьей беспечальности, стал благодушнее, только бы придти мне к Богу чрез страдание, дабы в воскресении явиться мне вашим учеником. Тебе, богоблаженнейший Поликарп, надобно созвать боголепнейший совет и избрать кого-нибудь особенно вам любезного и усердного человека, который мог бы назваться Божьим послом: ему поручить, чтобы, отправившись в Сирию, он прославил там неослабную любовь вашу к славе Божьей. Христианин не имеет над собою власти; он принадлежит Богу. А это дело Божье и ваше, когда вы исполните его. Ибо я уверен в благодати Божьей, что мы готовы на всякое доброе дело Божье. Посему-то, зная ваше согласие с истиною, я и предложил вам наставление в кратком послании.

Евсевий упоминает семь посланий Игнатия: к Ефесянам, к Маг-незийцам, к Траллийцам, к Римлянам, к Филадельфийцам, к Смир-нянам и к Поликарпу (ЦИ. III.36.4). Но в рукописном подлиннике это собрание семи посланий до нас не дошло. С другой стороны, достаточно рано в христианском обществе стали распространяться различные коллекции посланий св. Игнатия в бo´льшем числе, чем эти семь. Из последующей критической работы над их текстами даже богословы пришли к заключению, что не все выдаваемые за подлинные редакции посланий действительно аутентичны.

Критики отмечают, что у Поликарпа весьма противоречиво говорится об Игнатии (IX.1 и XIII.2). Если в одном случае Поликарп говорит об Игнатии как о мученике, то в другом он просит о нем разъяснений, не зная будто бы о кончине Игнатия (Делафос).

Для нас сейчас, собственно, не важно содержание этих посланий, но интересна «связь» между Поликарпом и Игнатием. Можно предположить, что при остром дефиците свидетелей апостольского времени и призрачности образа Поликарпа, при «обнаружении» в III – IV вв. нового героя – Игнатия появилась настоятельная потребность «познакомить» их между собой.

Про Игнатия рассказывается, что он мученически погиб. Вполне возможно, что некий достойный Игнатий действительно пострадал во II веке. Но только письма или фрагменты посланий, написанных будто бы «Игнатием» в нач. II в., никак не могли появиться ранее кон. II, ибо только в конце и даже в начале III в. стала актуальной тема епископства ¹. В результате, упоминание Поликарпа в названных письмах выдает себя как заведомая подделка.

В.В.Болотов отмечает значительное несообразие проповедуемой в посланиях Игнатия иерархичности церкви с тем уровнем, который был известен в то время (50–107 гг. – А.В.) и даже 50 лет спустя: «послание Игнатия представляет епископский сан в самых определенных чертах… в чем… видят доказательство более позднего происхождения игнатиевых писем… (Заметна) проходящая всюду (у Игнатия) строгая определенность выражений, твердое разграничение епископа, как одного, от пресвитеров, как подчиненных ему многих. Нигде названия “епископ” и “пресвитер” не употребляются как взаимно заменимые. В этом смысле терминология Игнатия довольно сильно разнится не только от Климента (Римского), но и от позднейших писателей. Например, в послании Поликарпа нигде граница между епископами и пресвитерами не проводится ясно. У Иустина мы знаем лишь о предстоятеле; у Гермы также не находят места, где бы епископ выделялся из круга подчиненных ему пресвитеров. Даже Ириней (Лионский), во время которого различие между епископами и пресвитерами, бесспорно, уже выяснилось, все еще, говоря о временах минувших, употребляет выражения «епископ» и «пресвитер» смешанно…» (Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001, с.480-481). Таким образом, со всей очевидностью получается, что если не все письма, то во всяком случае некоторые их фрагменты, особенно в части установления иерархичности церкви, являются поздними. Психологически потребность в такой подделке объясняется весьма просто. Болотов пишет: «Православному догматическому воззрению всех времен противна мысль, чтобы епископство было учреждением не апостольским, выродилось (породилось. – А.В.) вследствие разных исторических случайностей» (там же, с.483). И тем не менее это было именно так. Апостолы и древняя церковь (до сер. II в.) никакого епископства не знали. Понятно, что поздние апологеты постарались такое положение исправить.

3. Климент Римский

Творчество Климента составляло любимый предмет апокрифической литературы первых веков христианства, памятниками которой остались для нас так называемые «Встречи» (Recognitiones) и псевдо-Климентовы «Беседы» (Псевдоклиментины). История сохранила весьма скудные и неопределенные известия о Клименте. А в вышеназванных текстах до такой степени господствует вымысел, что трудно и почти невозможно проникнуть в исторические обстоятельства жизни настоящего Климента. В них он предстает римлянином высокого рода, получившим отличное светское образование, обращенным в христианство проповедью ап. Петра, чьим постоянным спутником он делается, которого, наконец, апостол Петр перед смертью в Риме делает своим преемником в звании римского епископа. По мнению некоторых ученых, в этом образе смешаны черты консула Флавия Климента, которого родственник его император Домициан казнил в 96 г. за его обращение в христианство (некоторые утверждают, что – в иудейство ¹), с чертами Климента, римского епископа, ученика ап. Петра. Между тем Ориген (Comment. in Ioan. IX) и Евсевий (ЦИ.III.4; 15) признают Климента сотрудником не ап. Петра, а ап. Павла, о котором упоминает Павел в Послании к Филиппийцам (Флп 4.3). Очевидно, что в Послании ап. Павла имеется в виду совершенно другой Климент, причем, возможно, вообще не имевший никакого отношения к Риму.

Тем не менее Ириней Лионский говорит о Клименте, что тот «видел блаженных апостолов (Петра и Павла) и обращавшийся с ними, еще имел проповедь апостолов в ушах своих и предание их пред глазами своими» (Против ересей, III.3.3). Мифологема Иринея понятна – снабдить первых иерархов Римской церкви как можно более крепкими связями с главными апостолами христианства. Но получается, что Ириней не смог предъявить ни одного доказательства встречи римского Климента с Павлом и Петром. Климент, вероятно, родственник Домициана, действительно жил в Риме. Существовали и написанные кем-то много позже «Послания Климента». О противостоянии Павла и Петра говорят так называемые «Псевдо-климентины». Существовал, быть может, и некий Климент при апостоле Павле. Но есть ли основания утверждать о связи этих лиц?

См.: Кассий Д. История Рима, LXVII.14.1-2. Обзор и анализ литературы по этому вопросу см.: Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме. Комментарии М.Штерна. Т.2, часть вторая. М.-Иерусалим, 2002/5762. С.52-54.

В результате выполненного выше исследования свидетельств об апостольских мужах: Поликарпе, Клименте Римском, Игнатии и призрачном Папии – совершенно однозначно можно констатировать, что не известен ни один свидетель, кроме Иринея Лионского, который бы мог удостоверить факт если не всего того, что закреплено за этими персонажами в церковной истории, то хотя бы того, что хоть кто-то из них действительно «видел» апостолов. Но сообщения единственного информатора, Иринея, – весьма схематичны и в лучшем случае являются смелыми предположениями и переработкой слухов, если не сознательным вымыслом. Но в таком случае мы должны признать, что о существовании апостолов в I в. н.э. не смог во II в. подтвердить ни один живой свидетель или знакомый такого свидетеля!

Все, что мы имеем, это поздние редакции евангелий и «Деяний апостолов», сообщающие о жизни апостолов во времена Ирода и Пилата. Все прочие труды церковных авторов опираются исключительно на эти редакции евангелий и «Деяний» и никогда – на исторические свидетельства. (Между прочим, евангелия и «Деяния» опять же написаны со слов тех, кто будто бы видел самих апостолов, но не был непосредственным очевидцем событий ¹.)

Другая литература, тексты из Наг-Хаммади, рожденные за пределами кафолической (епископальной) церкви, в подавляющем большинстве случаев также не позволяют отождествить используемый в них образ Христа (апостолы практически не упоминаются) с каким-либо конкретным историческим периодом. Послания Павла, Петра и других апостолов не содержат никаких исторических ссылок, связанных с I в. н.э., и поэтому могут быть соотнесены с достаточно широким диапазоном времени. Ни в одном из посланий Павла не упоминается имя Ирод и только в единственном – 1 Тим 6.13 – упоминается имя Пилат. Но ученые данное Послание относят к так называемым «Пастырским посланиям», составленным во II в. и апологетически приписанным Павлу ². То есть, о существовании Иисуса во времена Ирода и Пилата апостол Павел ничего

Многие исследователи указывают на то, что четыре канонических евангелия имеют названия «от» («Евангелие от Матфея» и т.п., а не «Евангелие Матфея»), а «Деяния» предположительно написаны автором Евангелия от Луки, т.е. опять же не самим Лукой, сподвижником ап. Павла. «Ириней (Лионский) был первым, кто назвал Луку автором третьего Евангелия и Деяний» (Новый Библейский словарь. Ч.1. СПб., 1999, с.197).

Д.Д.Данн и ряд других ученых (см.: Новый Библейский словарь, ч.1, с.250). Об этом подробнее см. далее.

не сообщает. В посланиях остальных апостолов также нет упоминаний ни об Ироде, ни о Пилате.

Таким образом, общепризнанная версия жизни Иисуса Христа и апостолов при Пилате и Ироде при наличии значительного объема новозаветной и раннеапокрифической литературы не имеет фактически иных источников, кроме евангелий и «Деяний апостолов». Ни одного исторического свидетеля, видевшего Иисуса и апостолов во времена Ирода и Пилата, не существует. Все церковные и раннехристианские авторы свои сообщения о существовании Иисуса и апостолов в это время черпают исключительно из евангелий и «Деяний». Многие исследователи справедливо замечают, что евангелия, будучи религиозными, мистическими и назидательными произведениями, не являются историческими источниками, а «Деяния», по сути, являются то ли продолжением Евангелия от Луки, то ли просто свободным развитием евангельской темы, безотносительно к имевшим место подлинным событиям. В результате мы оказываемся перед удивительным парадоксом церковной истории: христианство как факт истории – есть, но ни одного реального свидетеля жизни его основателей – нет!

1. Расцвет древнего христианства

Если бы среди тех людей не было благодатной почвы, то как могло бы тогда зародиться христианство?

Дж.Р.Мид ¹

В церковной истории утвердилось мнение, что со времен Нерона (вторая половина I в. н.э.) и до официального признания Константином христианства в IV в. государственной религией христиане на протяжении трех веков подвергались непрерывным массовым гонениям. Однако хорошо известно, что гонения эти имели свои подъемы и затухания. Как мы покажем далее, во II в. для распространения христианства создалась наиболее благоприятная обстановка. Несмотря на то, что расправы с христианами продолжались, в том числе и при жизни Иринея Лионского, но в это время они были отдельными, нехарактерными явлениями. Например, известно, что отец Оригена, Леонид, ок. 202 г. погиб мучеником. И Ориген, некогда вдохновлявший христиан не отрекаться под пытками, впоследствии сам подвергся суровым истязаниям и из-за них скончался. Но Ориген в первой половине III века называет общее число христианских мучеников-подвижников «маленьким и легко исчислимым», и такая оценка непосредственного очевидца современных ему событий кажется правдоподобной и заслуживающей внимания.

О масштабе расправ с христианами во II веке, т.е. при жизни Иринея Лионского, в церковной и светской историографии встречаются иногда сведения совершенно противоположные. Официальная церковная история уверяет в существовании государственного антихристианского террора, тогда как вдумчивые исследователи говорят о проявлении достаточно случайных местных бесчинств. Например, в своем разоблачительном четырехтомном труде по истории раннего христианства немецкий историк Карлхайнц Дешнер обвиняет церковных авторов в заведомом искажении фактов или их прямой фальсификации ². Повествование и выводы Дешнера могут показаться чрезмерными или односторонними. Но историк вполне верно отметил бросающуюся в глаза неувязку в сообщениях Евсевия: например, на годы сильнейших гонений Диоклетиана (303 – 305 гг.), пришлась 91 жертва, тогда как на предшествовав-¹ Мид Дж.Р. Аполлоний Тианский. М., 2001. С.18-19.

² Дешнер К. Криминальная история христианства. В четырех книгах. Кн.1. М., 1996. С.172-174.

ших императоров-мудрецов и любимцев народа – десятки тысяч. Причина такого парадокса вполне очевидна – давность события, когда при отсутствии свидетелей «историю» можно подвести под соответствующую идеологию.

Из трех вышеописанных столетий доконстантинового христианства нас будет интересовать только II век. По Евсевию, получается, что это было время наибольших гонений. Любопытно, что этому сообщению Евсевия противоречит его же заявление о попытках императоров предотвратить нападки на христиан (см. далее). Выходит, что правители рождали справедливые указы, но их преступно не выполняли. Но в Римской империи того времени это было немыслимо. Скорее всего, расправы вершились как бы вне правовой плоскости и были не продуманной политикой государства, а случайными взрывами страстей на местах. Другими словами, между нечастыми локальными вспышками насилия христиане жили достаточно спокойно. Если бы было иначе, то церковь II в. носила бы все признаки подпольной организации, а её ядро и главы церквей постарались бы селиться в безлюдных или малодоступных местах (что, например, в 250 г. случилось при гонениях императора Деция). Но о христианах II в. ничего подобного древнехристианские авторы не сообщают. Напротив, судя по всему, время христианских собраний властям было тогда хорошо известно (воскресенье); найти главу любой христианской церкви, место собраний, как и места христианских захоронений, можно было весьма просто. Последние даже охранялись законом. Все это явно непохоже на ту картину тотальных гонений, какую увлеченно рисуют Евсе-вий, а вслед за ним и остальные церковные историки.

Наше исследование показало, что периодически вспыхивавшие расправы над христианами во II в. имели место. Но было это не целенаправленной государственной политикой, а отдельными локальными проявлениями, с которыми императоры, в меру их повторяемости, боролись, как и с недопустимыми бунтарскими злоупотреблениями толпы. Сам факт обострения борьбы внутри церкви (между ортодоксами и гностиками) с очевидностью свидетельствует о благоприятном общеисторическом фоне для развития христианства и христианской догматики – во время тотального истребления внутренними распрями не занимаются.

В том, что касается личностей императоров того времени, авторитетный церковный историк В.В.Болотов в разделе «История (христианских) гонений» отмечал особо благородный характер эпохи, получившей название эпохи Антонинов. Эту эпоху инте-

ресно будет сравнить с последующим временем, когда получит распространение доктрина Иринея Лионского. Болотов о золотой эпохе Антонинов писал:

«18 сентября 96 г. Домициан пал жертвою заговора… Преемником его был император Кокцей Нерва, престарелый сенатор, правивший всего год и несколько месяцев (96 – 98). Домициан оставил ему, по-видимому, множество дел, возбужденных им против подозрительных личностей. Но новый благородный император отдал приказ о прекращении всякого следствия по обвинению в без-божности и совращении в иудейские обычаи. Точно так же политических изгнанников царствования Домициана он возвратил в Рим. В первый же 96 г. своего правления он отменил «иудейский фиск», чем заслужил особенную признательность сената, выбившего в честь этого факта монету.

Нерва открывает своим царствованием одну из самых блистательных эпох в истории Римской империи. Все пять императоров этой эпохи (Нерва, Траян, Адриан, Антонин, Марк Аврелий) оставили по себе память как самые лучшие императоры, как цвет кесарей. Они высоко стояли и как нравственные характеры. То случайное обстоятельство, что четыре первых императора не имели потомства, побудило их ввести систему усыновления «достойнейших». В общем выбор императоров был чрезвычайно удачен. Хорош уже был престарелый Нерва, но выше его оказался его преемник Траян (98 – 117).

Человек, уже прежде прославившийся военными подвигами, он своими гражданскими качествами превзошел свою военную славу. Его отличала необыкновенная ровность характера, не изменявшая ему ни в столице, ни в провинции. Он был образцовым блюстителем старых римских прав и установителем новых прав. Любим народом он был необычайно; его боготворили еще при жизни. Три начала были положены им в основу своего правления: 1) добрый римский консерватизм, поддержка древних учреждений, не исключая и остатков римской свободы и влияния сената; 2) в связи с этим забота о реставрации прародительской римской религии, к которой Траян относился с добросовестностью и строгою внимательностью; и, наконец, 3) гуманность, отвечавшая природному характеру Траяна; он заявил ее, между прочим, и в том, что серьезно поддерживал благотворительные заведения Нервы, основал приют для призрения детей (alimentatio). В этом отношении характеристично сохранившееся до нас изображение Траяна, на котором он представлен окруженным детьми, призреваемыми его ali-mentatio. Для характеристики одушевлявшего его чувства права

можно указать на слова, которые он сказал, вручая в первый раз государственный меч префекту претории: «Употребляй этот меч в мою защиту, если я буду царствовать хорошо, и против меня, если я буду дурным государем». Вообще, Траян оставил по себе славу столь правосудного и доброго государя, что до самого IV века народ, приветствуя новопоставленного императора, обыкновенно восклицал: «Будь счастливее Августа и добрее Траяна!» (felicior Auguste, melior Trajano)

Преемником Траяна был усыновленный им Адриан (117 – 138)… Он далеко не пользовался тою любовью, какою пользовался Траян, и его апотеоза прошла не без сопротивления и состоялась только благодаря усилиям Антонина Пия.

Но зато правление этого последнего составляет кульминационный пункт всей этой эпохи, которая поэтому и называется эпохою Антонинов. Антонину (138 – 161) усвоено название Pius, что значит не столько благочестивый в религиозном смысле, сколько деликатно нежный, человечный в отношении к людям.

Как характер Антонин Пий представляется историками несравненным и почти безупречным. Все, что он делал, запечатлено необыкновенною мягкостью. Кровь в его царствование мало лилась и внутри империи, и даже на границах. Поэтому и правление его запечатлено характером необыкновенного мира и процветания всех провинций. Гуманность его была такова, что он действительно возвышался даже до идеала «человека на троне», и своими подданными он любим был необыкновенно, так что хотя умер более чем 70-летним старцем, однако смерть его была встречена с таким горем, как если бы он скончался молодым юношею. Его апотеоза прошла без малейшего затруднения, потому что все наперерыв (certatim) принялись боготворить его.

Преемник Антонина Марк Аврелий (161 – 180), как характер, ниже Антонина. Ему недоставало той естественности и общедоступности, которая отличала его предшественника; но и Марк у историков оставил славу возвышенного характера: находили в нем «coeleste ingenium». Это был человек высокого образования, преданный занятиям философией до такой степени, что современники считали его одним из наиболее серьезных философов своего времени, и когда нужно было выступить в поход против германцев, то приближенные просили императора на всякий случай обнародовать свои философские сочинения, чтобы они не погибли, если случится какое-нибудь несчастие. Держал и он себя, несмотря на некоторую шероховатость характера, настолько доступно, что все подданные считали его близким себе каждый по своему возрасту, – молодые

признавали его отцом, равные по летам братом, а старшие по летам сыном. Его политические соперники считали его пороком, что он занимается философией слишком много для императора, и обзывали его anicula philosopha (старушонка-философесса), и признавали, что хотя сам он лично совершенно безупречен (Marcus homo sane optimus), но, занимаясь философией, слишком плохо смотрит за тем, что творят в провинциях поставленные им praesides, и не обращает внимания на то, что какой-нибудь нищий сегодня, сделавшись сановником, вдруг собирал огромные богатства. Тем не менее Марк Аврелий пользовался такою любовью народа, что почти всякий подданный имел его изображение в числе домашних богов…

Таким образом, со стороны лиц, – пишет В.В.Болотов, – восходивших по преемству на престол, царствование Антонинов прошло блистательно. В сознании своих отдаленных потомков эти императоры остались представителями счастливой эпохи Римской империи, и, может быть, это сознание последующих поколений лучше всего характеризует значительность этой эпохи в истории. Оказывается, что имя «Антонин» было любимо необычайно. Многим представлялось оно божественным именем, так что считали почти невозможным придумать в латинском языке имя более священное, чем Антонин. В усвоении последующими императорами этого имени видели нечто большее, чем блестящую политическую программу: находили в этом, так сказать, палладиум процветания Римской империи под державою государя, который называется Антонином. Когда сын Марка Аврелия, Коммод, положивший конец блестящей эпохе Антонинов, вздумал усвоить себе имя Геркулеса, то его современники признали просто смешным, что он, нося имя Антонина, хочет принять еще другое божественное имя, а в Риме появилась эпиграмма на Коммода, который полагает, будто славнее быть богом (clarius esse deum), чем государем с таким блистательным именем, как Антонин…

Вот какая славная эпоха, – завершает Болотов свое повествование о времени рождения епископальной церкви, – открывается в Римской империи со смертию Домициана (96 г.)» ¹.

А.Гарнак описывает вполне благожелательные отношения между императорами и христианами во II в. н.э.:

«Оценка государства со стороны христиан, со времени написания Послания к римлянам и Откровения Иоанна (согласно Гарна-ку, кон. I в. – А.В.) и до дней Александра Севера (222 – 235), ис-

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.65-69.

пытала значительные колебания; но в общем она стала благосклоннее. Подозрение, даже утверждение, что Римское государство есть царство диавола, а император – антихрист, возвращалось время от времени, но все больше оттеснялось на задний план. Апологеты (христианства. – А.В.) Иустин и Тертуллиан считали возможным видеть в “хороших” государях друзей и даже защитников истинной веры; на исходе второго столетия было широко распространено мнение, что Траян, Адриан и оба Антонина не предпринимали лично от себя ничего враждебного христианству (выделено нами. – А.В.)… Мероприятия императоров к восстановлению добрых нравов находили свое признание со стороны христиан; и иному христианину самое государство, заботящееся о мире и благосостоянии, представлялось ценным благом. Некоторые апологеты стремились выставить христианство в глазах императорского правительства как полезную для государства силу. Дальше всего в этом направлении пошел апологет епископ Сард – Мелитон (ок. 176 г.) в своем апологетическом сочинении, преподнесенном им императору Марку Аврелию. Его слова заслуживают того, чтобы быть приведенными здесь.

“Хотя эта наша философия (христианская. – А.В.), – пишет он, – пустила впервые ростки среди чуждого народа (иудеев. – А.В.), но когда затем, при могущественном правлении предшественника твоего Августа, она начала расцветать в провинциях твоего государства, то принесла твоему государству, особенным образом, щедрые блага. Ибо с того времени непрестанно возрастали могущество и блеск Римского государства, для которого ты являешься и будешь желанным повелителем вместе с твоим сыном, если станешь защищать эту возникшую при Августе и одновременно с государством взращенную философию (христианство. – А.В.), пользовавшуюся, наряду с другими религиями, почетом и со стороны твоих предшественников. Лучшим доказательством того, что наша вера процветала одновременно со столь счастливо начавшеюся монархиею и на благо ей, служит то обстоятельство, что со времени правления Августа ни одно несчастье не постигло эту монархию, а, напротив, всё, согласно общему желанию, лишь умножало ее великолепие и славу. Единственными императорами, которые, будучи соблазнены злонамеренными людьми, стремились ввести в худую славу нашу веру, были Нерон (54 – 68) и Домициан (81 – 96); и от них пошедшая ложь, чернившая христиан, распространилась дальше, согласно обыкновению народа, без того, чтобы проверена была справедливость молвы”…

Таким образом, – делает вывод Гарнак, – церковь, вплоть до времени Александра Севера (222 – 235), по всем пунктам сближалась с государством…» ¹, то есть никакой политики жестоких гонений на христиан во II в. не было.

Однако церковное утверждение о громадном числе христианских мучеников II в. оказалось настолько устоявшимся, что Болотов, вопреки им же написанному о добропорядочности императоров и неподдельной к ним любви населения («Траян оставил по себе славу столь правосудного и доброго государя…» и т.п.), вынужден был вдруг написать: «Но для христиан (в отличие от остального счастливого населения империи. – А.В.) это была эпоха, в которой их положение сменилось к худшему… Под какими влияниями совершилась эта перемена, вызвавшая новое отношение к христианству, для разъяснения этого в истории нет прямых данных» ². Но, может быть, самым разумным и простым объяснением такого невероятного избирательного несчастья, «свалившегося» на христиан II в., является слишком богатое воображение отдельных отцов церкви? Отцам церкви почему-то совсем не приходила в голову идея, что Божественное Провидение, которому церковные авторы отводят столь заметную роль, могло во II в. способствовать приходу к власти высоконравственных императоров-Антонинов и тем самым предоставить христианству исторический шанс укрепиться и широко распространиться по всему миру. Было ли это естественное стечение обстоятельств, способствовала ли этому предшествовавшая деятельность Аполлония Тианского или еще какие-либо целенаправленные «внешние» влияния, утверждать сложно. Но после потрясений и ужасов I в. (Калигула, Нерон, Домициан) в Империи наступило замечательное мирное время, следствием которого стало явление христианства как теперь уже заметного исторического феномена. Было бы неверным идеализировать условия становления новой религии. Но неверно их и чрезмерно драматизировать. К тому же понятия «лучше» и «хуже» – весьма относительны. В изложении церковных историков данное время было для новой религии ужасным. Но, с другой стороны, время Антонинов общепризнано как один из лучших периодов в истории Римской империи. Без столь благодатного времени, в других, а именно – худших услови-

Гарнак А. Церковь и государство вплоть до установления государственной церк-ви//Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.1. М., 2001. С.328-329, 331. Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.69.

ях, христианство, возможно, вообще не выжило бы. Но мы видим, что история христианству благоприятствовала, причем громадную, даже решающую роль в этом сыграл рассматриваемый нами второй век. Признание христианства в начале IV в. государственной религией в этом смысле стало только материализацией уже состоявшегося факта, свершившегося в духовном (тонком) плане.

Итак, император Нерва был образцом терпимости и человеколюбия. За короткий срок его правления никаких «зверств», согласно Болотову, не произошло. Далее следует Траян. Ему приписывают проведение политики гонений на христиан в связи с так называемым «рескриптом Траяна» (письмо Траяна Плинию). Этот самый «рескрипт» из-за энергичного звучания слова воспринимается иногда почти как «меморандум» или «указ». Однако в римском праве это слово означает всего лишь «письменный ответ» (на юридический запрос), причем частного характера. Письмо является частью корпуса переписки Траяна с Плинием, императорским легатом в провинции Вифиния и Понт в 111 – 113 гг. н.э. Еще в XVIII веке два таких выдающихся ученых, как Гиббон и Земмер, оспаривали достоверность этой переписки. В новейшее время (1875) довольно громко заявлено было сомнение в подлинности её французским ученым Обэ ¹. Откуда же стало известно о существовании этого письма-«рескрипта»? Оказывается, тот «рескрипт», который заслуживает хоть какого-то доверия (остальные его версии, по мнению Болотова, фальсифицированы ревнителями церкви), «сохранился в двух редакциях, которые в некоторых пунктах между собою разнятся: в греческом переводе у Евсевия и на латинском языке у Руфина. Этот латинский текст (Руфина. – А.В.), по мнению одних, есть только обратный, не совсем точный перевод из Евсевия, по мнению других – подлинник рескрипта, каково бы ни было его происхождение» ². Как бы то ни было, оба источника информации – апологеты церкви.

Запрос к императору был о следующем: можно ли привлекать христиан к суду без доказательства их вины по одному лишь настроению (крикам) недоброжелателей. Траян ответил:

“В разбирательстве дела о тех, на которых донесли тебе, как на христиан, ты поступил, дорогой мой Секунд, как должно, и невозможно в самом деле установить какого-нибудь всеобщего правила в смысле определенной и неизменной нормы. Разыски-

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.71. Там же. С.89.

вать их (христиан) не следует, но если их обвинят и уличат [в преступлениях], то их должно казнить”.

Далее следует очевидная богословская вставка (выделена нами курсивом), написанная во времена императоров-христиан, будто бы равно озабоченных вопросами веры, как и государственной власти. Ничего такого при Траяне не было.

“Однако тот, кто не признает себя христианином и докажет это самым делом, т.е. поклонившись нашим богам, тот получит прощение за раскаяние, хотя бы прошедшее его было подозрительно.

Но безымянные доносы не должны иметь места ни в каком процессе. Это было бы самым худшим примером и недостойно нашего века” ¹.

Если бы главы соответствующих поздних церквей придерживались хотя бы половины того благородства и стремления к порядку и справедливости, явственно проступающих из приведенного ответа императора, разве оказались бы замученными и соженными десятки тысяч ни в чем не повинных людей, обвиненных в «сношении с дьяволом» или в прочих «смертных грехах»? Рескрипт безупречен, а автор достоин носимого звания – одного из добрейших и порядочных императоров. Проблема не в письме, а в последующем богословском комментарии к нему. Согласно отцу церковной истории, Евсевию, первоначально Траян якобы издал некий эдикт (о котором истории ничего неизвестно) о «повсеместном преследовании христиан», но потом, когда из донесения Плиния узнал, что христиане являются пред трибуналом во множестве, и убедился, что они безвредны, запретил разыскивать христиан и, однако, приказал казнить их, если только они попадутся. Налицо традиционное рождение мифа: за основу берется реальное событие (письмо Траяна Плинию), а затем из скупой информации вокруг достоверного факта разворачивается масса слов, причем касающаяся очень узкого круга лиц (словно, кроме Плиния, в громадной Империи не было иных глав провинций) и с полным отсутствием важных исторических подробностей, которые можно было бы перепроверить.

Против заведомо обвинительного уклона богословского комментария говорит, во-первых, недоказанность превращения частного письма (написанного в связи с конкретными беспорядками в одной провинции) в циркуляр для всей Империи. Болотов пишет:

Цит. по: Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.74.

«Нам неизвестна в полном объеме судьба этого письма. В конце концов, отчего не предположить, что с подобным же вопросом к Траяну мог обратиться и другой кто-либо, и тогда Траян мог разослать свое письмо в виде циркуляра» ¹. Однако можно предположить, как мы это и сделали (см. курсив), и позднюю вставку в письмо Траяна. Во-вторых, очевидна неадекватность церковного комментария. В Империи, включавшей многие народы и религиозные культы, христиане были отнюдь не самыми буйными верующими (это, по мнению Евсевия, признавал и Траян), а неприятие жертвоприношений и отказ от поклонения императору как богу допускались и в случае с иудеями, и, надо думать, с парсами (зороа-стрийцами). Однако с подобным отношением тех же иудеев римские власти давно смирились и преступлением его не считали. Крупнейший историк Рима Т.Моммзен писал:

“Как Веспасиан, так и последующие императоры в отношении к иудеям придерживались, по существу, общих принципов политической и религиозной терпимости; более того, изданные в отношении их исключительные законы по-прежнему были направлены главным образом на то, чтобы освободить их от общегражданских обязанностей, несовместимых с их обычаями и их верой, и потому эти законы прямо характеризуются как привилегии… Иудеи не встречали никаких препятствий к основанию своих синагог и молитвенных домов, равно как при назначении их настоятелей…” ².

Аналогичное отношение было у римских императоров к многообразным египетским, малоазийским и пр. культам Империи. Болотов приводит свидетельство Тертуллиана о прекрасных отношениях между императором и христианами ³. Тертуллиан писал:

“Нерон был государем до такой степени дурным, что нет сомнения, что он мог преследовать только весьма хорошее (т.е. христиан. – А.В.). Между тем лучшие императоры нисколько не считали христиан вредными для общества. Например, Траян до такой степени убежден был в невиновности христиан, что запрещал даже разыскивать их. И при последующих императорах положение христиан нисколько не изменилось к худшему; напротив, они стараются облегчить их положение: так Марк Аврелий строжайшим образом запретил обвинять христиан только за христианство” ⁴.

¹ Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М.,
2001. С.79.

² Моммзен Теодор. История Рима: В 4 томах. Т.4. Ростов н/Д, 1997. С.439-440.

³ Болотов считал, правда, это свидетельство Тертуллиана тенденциозным.

⁴ Цит. по: Болотов В.В. Там же. С.85.

Болотов пишет, что во втором столетии «на римском престоле находились императоры вообще лучшие, каких только знает история этих веков. Все, по-видимому, чувствовали себя как нельзя более довольными их правлением» ¹. Каким же образом, спросим мы, самые лучшие, образованнейшие и умнейшие за всю позднюю историю античного Рима императоры вдруг оказались бессильны противостоять неведомым сплетникам, оклеветавшим христиан как «страшных врагов Империи»? Откуда взялись эти рассказы о гонениях на христиан во II веке, организованных будто бы самими императорами? Каким образом проявление беззакония в отдельных местах превратилось в апокалиптическое сражение Церкви со «зверем» Империи, стремящимся пожрать «детище Христа»? Ответ один – константинова церковь нуждалась в ореоле святости. Ничто лучше, чем мученичество, не способствует укреплению веры, за которую были положены жизни. Для обращения населения Империи в ставшее теперь государственной верой – христианство требовались впечатляющие, легкопонятные доказательства. Именно при Константине были откопаны многие «чудотворные реликвии» и найдены «Святые места» из ветхозаветной и новозаветной истории. «Чудовищные гонения» на христиан стали одним из столпов новой мифологии.

Без рассказов о «зверских гонениях II в.» некоторые ключевые фигуры церковной истории оказались бы вялыми и невыразительными. «Авторы» того ограниченного круга церковно-иерархической традиции (Поликарп Смирнский, Игнатий Антиохийский и Климент Римский) – все оказываются святыми мучениками. Поистине если бы не мученический конец их жизней, то их послания (если они действительно были ими написаны) остались бы не более чем частными и, по правде говоря, довольно блеклыми сочинениями.

Итак, «в царствование Траяна, – пишет Болотов, – по свидетельству Евсевия Кесарийского, почили мученическою смертию епископы Игнатий Антиохийский и Симеон Иерусалимский и по преданию, не подтвержденному Евсевием и более древними авторами, сверх того Климент Римский» ².

Но выше показывалось, что две фигуры из трех названных: Игнатий Антиохийский ³ и Климент Римский ⁴ – как исторические лич-

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.85. Там же. С.79-80.

«Подробности мученической кончины Игнатия Богоносца, – пишет Болотов, – очень смутны. До нас дошли два подробных сказания об его кончине, существенно различные друг от друга» (Болотов В.В. Там же, с.81). Болотов объясняет причину гонения разразившимся страшным землетрясением, породившим

ности более чем проблематичны. Третья же личность – Симеон Иерусалимский оказался жертвой гонений, согласно Болотову, как ев-рей-давидид, т.е. как претендент на иудейский престол ¹, а это уже «чужая», а не христианская история. Т.е. все три личности только с очень большим допущением могут быть отождествлены с личностями исторического христианства и объявлены его мучениками.

тревожное состояние умов и приведшим, возможно, к сваливанию вины за это на христиан (там же).

В.В.Болотов отмечает важную деталь сведений о Клименте: «В особенности важно молчание св. Иринея Лионского, который, перечисляя римских епископов (Против ересей, III.3.3), лишь об одном Телесфоре (ум. 135-137) замечает: “…который славно засвидетельствовал” (мученичеством свою веру), и не упоминает о мученичестве Климента, тогда как это был бы первый мученик на римской кафедре… Ввиду такого состояния исторических данных не только протестантские, но и католические ученые по вопросу о Клименте колеблются. Протестанты иногда ставят вопрос весьма круто и предполагают, что или предание о Клименте, епископе римском образовалось из предания о Клименте консуле, который казнен при Домициане, или Климент консул явился из Климента, епископа римского» (Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001, с.83). «Судя по древним календарям, – пишет Болотов, – нет никаких оснований предполагать, чтобы в Риме чествовали память Климента мученика. В карфагенском календаре упоминается мученик Климент, но он не называется епископом, что делается относительно Ксиста, Кипри-ана и др. Более древнее “Depositio martyrum” упоминает также о мученике Клименте, но под другим числом (в ноябре месяце) и снова без слова “епископ”. В римском “Liber pontificalis” говорится, что Климент скончался в Греции в марте. Ввиду всего этого, естественно, что вопрос о месте мученической кончины Климента приходится считать темным и неразрешимым на основании древних исторических памятников. Что касается того, что первоучители славянские нашли в Крыму мощи Климента и его ученика, то это без сомнения было для того времени, в которое они жили, фактом. Но сами по себе нетленные мощи не удостоверяют исторической личности, если не сохранилось других преданий, и факт принесения мощей из Крыма св. Константином нисколько не устраняет сомнений, возникающих из отсутствия нужных свидетельств в древней христианской литературе. История Крыма совсем не такова, чтобы предания могли здесь храниться неповрежденными; это могли быть мощи какого-нибудь другого Климента, пострадавшего здесь с учеником своим и отождествленного с Климентом римским. Что местные жители называют его «римским» епископом, в этом нет ничего удивительного. Это могло тем скорее случиться здесь с другим лицом, что Крымский полуостров был заселен различными народностями. Прочно с римской империей жители его не были связаны; естественно, что присланного сюда иностранца мученика они назвали «римским». Также и то, что и в Риме встречают его как епископа, неудивительно: историческая эрудиция папы Николая I была очень невысокой пробы, даже касательно событий ближайшего времени, а тем более касательно древних преданий» (там же, с.84). То есть история о Клименте, вероятно, была создана только в IV веке, и скорее всего – папами Римской церкви. Болотов В.В. Там же. С.82.

Может быть, репрессированных ярких фигур христианства стало больше после Траяна? Евсевий пишет: «После него (Трая-на) правление принял Элий Адриан. К нему Кодрат обратился с Апологией, составленной в защиту нашей веры, так как некоторые злые люди (курсив наш. – А.В.) старались не давать нам покоя» (ЦИ.IV.3.1). Любопытно замечание, приводимое Евсевием, об отсутствии гонений извне в это время, ибо, по его словам, христианство началo´ испытывать проблемы в большей мере изнутри: «Раньше он (Сатана) подготовлял гонения [на христиан] извне, теперь, лишенный этой возможности, воспользовался, чтобы губить души, услугами обманщиков и фокусников ¹ (еретиков. – А.В.)» (ЦИ.IV.7.1-2).

Болотов пишет о мучениках этого времени: «О гонениях при Адриане (117 – 138) есть лишь одно достоверное известие: епископ римский Телесфор в 135 или 137 г., по словам Иринея, скончался мученически. Ириней есть единственный свидетель об этом, и ничего более о мученичестве Телесфора неизвестно» ². Другими словами, свидетельства Евсевия о преследованиях при Адриане не имеют подтверждений и могут быть скорее вымыслом, а надежно лишь одно и только об одном мученике на всю Римскую империю, причем за 21 год безупречного правления императора! И из уст кого? Иринея Лионского! Комментарии, кажется, излишни.

Может быть, картина изменилась в дальнейшем? Болотов пишет: «На царствование Антонина Пия (138 – 161) падают два мученичества: епископа Поликарпа в Смирне и нескольких мучеников в Риме» ³. Но по поводу Поликарпа, как уже отмечалось выше, также имеется масса вопросов. Болотов, в частности, пишет: «Дата мученической кончины св. Поликарпа (ок. 166 или ок. 156) весьма спорная. Это мученичество, собственно говоря, составляет крест для хронологов…» ⁴. Действительно, ученые потратили много сил на выяснение истинных сроков кончины Поликарпа. Но, право, существовал ли сам Поликарп – этот муж, связавший своею личностью апостольское и новоцерковное (иринеевское) время и избранный Иринеем единственным «свидетелем» «причастности» Иринея к апостольской преемственности?

Далее идут годы правления Марка Аврелия (163 – 167). «На первые годы царствования императора, – пишет Болотов, – …па-

Евсевий говорит здесь о гностике Василиде (125 г.). Там же. С.93. Там же. С.93. Там же. С.93.

дает мученическая кончина самого Иустина Философа и 6 его учеников… О положении христиан в то время мы почерпаем особенно обстоятельные сведения из послания галльских церквей – лионской и виеннской…» ¹. Но из факта, случившегося на окраине Империи, вряд ли можно делать вывод о положении христиан на всей территории Империи.

Таким образом, становится очевидным, что если даже и были во II в. расправы над христианами, то это выбивалось из общего строя жизни в Империи; скорее всего, это проявлялось только в тех местах, где имелись многочисленные враги христиан, и было, по всей видимости, вызвано элементарными провокациями, с которыми императоры, как с любыми злоупотреблениями толпы, усиленно боролись. Болотов правильно отмечает: «В опасность со стороны христиан, в их действительную чисто политическую враждебность Риму, правительство в большинстве случаев просто не верило, как не доверяло и тем ужасам, которые рассказывала о христианах народная молва… Политически преступник (христианин. – А.В.) был безвреден; кровавые меры (с точки зрения морали императоров того времени. – А.В.) не гуманны. Когда христиане входили в столкновение с государственным законом, их казнили (нужно было поддержать авторитет государства); но когда их можно было игнорировать, их игнорировали. Но собственно только религиозное воодушевление (властей и народа. – А.В.) могло вызвать систематическое преследование христиан, а этого воодушевления и не было. Поэтому-то правительство вначале само не вело активной борьбы с христианами (до середины III в. – А.В.), а при столкновениях с ними народной массы оно являлось лишь судьей и при этом скорее сдерживало массы, чем возбуждало их… Положение христиан было трагическое, но не столько потому, что верховная власть была им враждебна, сколько потому, что под их ногами не было твердой юридической почвы. Христиане могли существовать даже открыто, могли даже благоденствовать; но достаточно было одного доноса из-за мелочного личного столкновения, – и их противогосударственный характер выяснялся на суде и их преследовали» ².

Важно отметить, что у самого Евсевия и у Руфина упоминаются императорские эдикты II в., направленные не на гонения, а,

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.103. Там же. С.28-29.

наоборот, на «ограждение христиан от преследования черни» ¹. Данные свидетельства разрушают легенду о государственном преследовании христиан в это время, а тем более делают несостоятельным миф о деятельном участии самих императоров в пытках и судилищах над христианскими святомучениками.

По мнению Болотова, таких охранительных императорских эдиктов II в. до нашего времени в трудах церковных апологетов сохранилось три:

1) Адриана (у Евсевия и Руфина, IV,9, и в Первой апологии Иустина),

2) Антония Пия (у Евсевия и Руфина IV, 13 и в приложении к апологиям Иустина) и

3) Марка Аврелия (в приложении к Первой апологии Иустина) ².
Но Болотов и многие другие историки в двух последних сообще
ниях видят «христианскую руку» ³, т.е. признают их подложными.

Рескрипт Адриана, защищающий христиан, Болотов признает достоверным. Полный текст послания Адриана таков:

“Минуцию Фундану.

Я получил послание светлейшего Серенния Граниана, твоего предшественника, и не считаю возможным оставить этот доклад без ответа [Евсевий: без расследования], чтобы и людей [Ру-фин: и невинных людей] не подвергать тревоге, и клеветникам не дать повода грабить [Евсевий: делать зло]. Если жители провинции желают открыто вести дело против христиан и в состоянии будут на суде уличить их в чем-нибудь [преступном], я этого не воспрещаю им. Но только просьбы и только вопли не дозволяются. Во всяком случае, если кто пожелает обвинить их, то гораздо справедливее тебе расследовать взводимые на них обвинения. Таким образом, если кто-нибудь обвинит вышеупомянутых людей и докажет, что они делают что-нибудь противозаконное, то ты наложишь наказание смотря по силе преступления. Но если кто-нибудь обвинит кого-нибудь из них и окажется клеветником, то, клянусь Геркулесом, ты обязан строго наказать его за такое негодное дело” ⁴.

Другими словами, император запрещает судить за одно лишь имя «христианин», к чему, вероятно, под давлением толпы иные

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М.,

2001. С.86.

Там же. С.86.

Там же. С.87.

Цит. по: Болотов В.В. Там же. С.89.

судьи (или местные власти) иногда были склонны. Тертуллиан, по образованию юрист, подтверждает незаконность таких судилищ (незаконность осуждения за самое имя с точки зрения римского права). Тертуллиан в начале III века полемизирует с гонителями христиан:

“в ваших приговорах упоминается только то, что получено признание христианина. Итак, здесь не указано никакого преступления, разве только считать преступлением само имя. И действительно, имя есть истинная причина вашей ненависти к нам. Итак, [в действительности] обвиняется имя… Поэтому вы не хотите знать то, относительно чего убеждены, что вы этого наверняка не знаете, а поскольку вы не верите тому, что не доказано, то, чтобы это не было легко опровергнуто, вы ничего не хотите расследовать для того, чтобы, ссылаясь на преступления, наказывать враждебное вам имя. Вот нас и принуждают отрекаться, чтобы лишить нас нашего имени. Когда же мы отрекаемся, с нас (сразу) снимают все обвинения без всякого наказания за совершенное (в отличие от иных «преступников». – А.В.)… Скажите, а в чем вина имени, какой его недостаток и вред?… Обвинению вашему [нами] дается отвод: нельзя обвинять в таких преступлениях, которые не определены законом, не подтверждены уликами и не указаны в постановлении суда…

Вы знаете дни наших собраний, почему нас и осаждают, и притесняют, и хватают на самых тайных наших собраниях. Однако наткнулся ли кто когда-нибудь на полуобъеденный труп? Заметил ли кто-нибудь на залитом кровью хлебе следы зубов? Увидел ли кто какое-либо бесчинство, чтобы не сказать кровосмешение, рассеяв мрак внезапным светом?” (К язычникам, I.3; 7).

В приведенных рескриптах (Адриана и Траяна) проглядывается одна и та же причина их написания – непрекращающиеся нападки на христиан со стороны «черни». Упоминаются «вопли» и прочие характерные детали характерного аффектного поведения толпы.

Современный читатель может подумать, что римский закон преследовал христиан за веру. Безусловно, во все времена и у всех народов хула на почитаемого в данной местности бога (богов) влекла неминуемую расправу. Но в древнем мире, в многонациональных империях, можно было вполне свободно исповедовать различные религии. Существовала, конечно, разница в отношении властей к древним культам на территории Империи и к новоявленным сектам, но далеко не в той мере, как об этом пишут церковные историки в случае с христианством. Безусловно, обращение в чужую веру коренного населения во многих странах не до-

пускалось. Всеми захватчиками во все времена местные культы чтились ¹. Другими словами, римские законы не считали преступным поклонение местным или племенным богам, ибо сам римский пантеон имел их громадное количество, легко перенимал чужих богов с завоеванных территорий, и в силу самого политеизма до времен Диоклетиана (кон. III в.) императоры даже не стремились навязывать какого-то единого общеимперского культа. В каждой местности были свои особенности и свои пантеоны. Культ Египта, например, с его богатейшими традициями, естественно, отличался от афинского, а оба они – от римского. В разных городах особое предпочтение отдавали тому или другому богу, и за пределами Рима религиозные культы далеко не были тождественны римскому. Иными словами, как это сегодня установлено многими учеными, никакого теологического (доктринального) конфликта между христианами и Римом не могло быть в принципе. Но и на общекультурном уровне повода для конфликта не возникало. Просвещенные римляне в духовном плане руководствовались классической греческой философией и популярным в это время стоицизмом, и до появления великого Оригена (III в.) цер-ковно-христианское богословие в догматическом смысле всерьез даже не воспринималось. Творения же ранних христианских гностиков по сути представляли собой варианты неоплатонизма, а потому вряд ли могли вызвать особое отторжение со стороны римских философов. О том, в каких преступлениях обвиняли христиан, за что их подвергали гипотетическим «императорским гонениям», исписаны целые тома, в том числе с подробнейшим исследованием Римского права. Однако если оставить на совести богословов их пристрастные комментарии, становится совершенно очевидным, что императоры эпохи Антонинов вовсе не горели желанием расправиться с христианами. Если бы они к этому стремились, то в их распоряжении было достаточно средств и достигнуть этого можно было весьма просто. Но тогда в памяти поколений остались бы яркие факты этой расправы, как это случилось с же-стокостями Домициана, Деция и Диоклетиана, но ничего подобного о II в. неизвестно. Однако вернемся к церковной истории.

Например, Болотов, о времени творчества Иринея Лионского пишет: «В провинциях положение христиан зависело весьма часто от личного произвола президов. У Тертуллиана собрано несколько примеров, что проконсулы Африки нередко ограждали христиан

Здесь опускается проблема противостояния между лунными и солнечными культами, о которой говорилось в книге «Кумран и Христос».

от ярости черни. Один из этих проконсулов (Cincius Severus) сообщил христианам формулу, как должны были отвечать обвиняемые пред его трибуналом христиане, чтобы быть освобожденными. Другой (Vespronius Candidus) отказался удовлетворить желание народа, требовавшего на казнь одного христианина, и мотивировал свой отказ тем, что удовлетворить подобное требование значит только поддерживать общественные беспорядки. Третий (Asper, 197 г.), когда ему представлен был один обвиняемый христианин, ограничился лишь тем, что подверг его легкой пытке, и, не доводя дело до смерти и жертвоприношения, освободил его, заявив своим асессорам, что для него крайне неприятно ввязываться в подобные процессы. Наконец, о четвертом (Pudens) рассказывается, что к нему, проконсулу и пропретору, поступило для окончательного решения дело об одном христианине. Он уже признался в принадлежности к христианству, и документ об этом поступил к этому судье. Проконсул произвел второе дознание, после чего выяснилось, что обвинению христианина предшествовало concussio, т.е. вымогательство к этому, что считалось бесчестным с точки зрения тогдашней этики. Тогда проконсул разорвал этот документ, заявив, что не станет судить человека при отсутствии обвинителя, и на этом основании освободил обвиняемого христианина» ¹. В общем о II веке получаются как бы две разные истории: согласно Евсевию, в это время христиан тысячами с детьми и стариками умерщвляли самым бесчеловечным и диким способом, а согласно другой истории, императоры и проконсулы этого времени руководствовались соображениями высочайшей этики, чести и справедливости, дабы их защитить от произвола невежественной толпы. Какой же истории верить?

Совершенно очевидно, что отмеченным выше подзуживанием низов могли заниматься прямые ненавистники христиан. Это могли быть и иудеи, и те, кто считал христиан иудеями, да и вообще кто угодно – в крупных городах народ был очень разный. Мелитон Сардинский называет их «злонамеренными людьми», Евсевий – «злыми язычниками». Для поздних церковных историков гонения на христиан объяснялись традиционным трафаретом: сначала язычники за праведную веру измывались над поклонниками Иеговы – иудеями, и вечно их гнали, а теперь точно так же – над христианами. Евсевий так и пишет, что виною в обоих случаях был Сатана.

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.109-110.

Но надо отметить, что между христианами и иудеями в их отношении к внешнему миру была существенная разница и христиан никогда, кажется, за невыносимость дальнейшего с ними сосуществования, как это было в случае с иудеями из страны или города не выдворяли. Иудеи жили замкнутым миром, обусловленным громадным количеством религиозно-бытовых ограничений, которые невозможно было бы соблюдать, проживая вперемешку с языческим населением. В Библии Йахве говорит об иудеях:

“Вот, народ (~[ — am) живет отдельно и между народами (~ywg – goim) не числится” (Чис. 23:9).

Иудеям требовалась особая пища, они отказывались работать в субботу, они воспрещали браки с неевреями, от прозелитов требовали разрыва со своими языческими родственниками (вплоть до детей), они судились между собою в собственных судах, как правило, отказывались идти на государственную военную службу ¹, их дети не должны были общаться с неевреями, чтобы не подпасть под влияние язычников. Похоже, что в древние времена почти во всех народах евреев воспринимали как инородное явление: во многих городских хрониках сообщается, что еврейские кварталы по настойчивому требованию еврейских старейшин всегда наделяли особым статусом ². Всё это, естественно, порождало среди местного населения ответное чувство отторжения и многократно повторяемые в истории преследования евреев. Но с христианами все было иначе. Христиане, тем более, если говорить о святых и праведниках (речь идет не о таких радикалах, как Тертуллиан или ранний

Моммзен Теодор. История Рима: В 4 томах. Т.4. Ростов н/Д, 1997. С.418. Нахождение евреев в армии было проблематично по многим причинам. Например, с религиозной точки зрения иудей считался подчиненным непосредственно Богу, но никак не царю и не командиру. В силу национальной обособленности иудеи не могли идти против интересов своего народа, а в армии, как известно, необходимо выполнять разные команды. Иудеи обращались в собственные суды и решений светских судов не признавали; тем более они не могли исполнять команды командира-неиудея. Сами власти также не могли полагаться на евреев-солдат, поскольку общеизвестна была не лучшая репутация евреев-перебежчиков. Так, Дион Кассий писал о событиях, предшествующих взятию и разрушению римлянами Иерусалима в 70 г.: «Тут Тит снова обратился к ним (восставшим евреям), обещая неприкосновенность, но они оставались непреклонны, а пленники и перебежчики тайком портили у римлян воду и умерщвляли воинов, ежели отбьются те от своих, так что Тит неприятельских перебежчиков принимать к себе перестал» (Кассий Д. История Рима, LXVI.4.3. Цит. по: Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме. Комментарии М.Штерна. Т.2, часть вторая. М.-Иерусалим, 2002/5762, с.46). Моммзен Теодор. Там же. С.418.

Афинагор), с любовью относились ко всему миру, никаких особых бытовых ограничений не имели, этнически и культурно происходили из тех же коренных народов и были естественной частью населения Римской империи. К несчастью христиан, о них злонамеренно распространялись тяжкие наветы и родилась дурная молва. Те обвинения, которые еще недавно египтяне, греки и римляне предъявляли иудеям (например, кровавые человеческие жертвоприношения), теперь обрушились на христиан. Так, при Нероне (лето 64 г.) запылал Рим – великая столица Империи, и на три четверти выгорел, а какие-то недоброжелатели, если верить церковной историографии, свалили вину за пожар на христиан (на назареев). Нерон не был любителем кровавых гладиаторских побоищ, но не исключено, что, стремясь ослабить народный гнев, он разрешил издевательства над сектантами и их избиение ¹.

Тацит (ок.55 – ок.120) сообщает: «Но ни средствами человеческими, ни щедротами принцепса, ни обращением за содействием к божествам невозможно было пресечь бесчестящую его (Нерона) молву, что пожар был устроен по его приказанию. И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте, а затем по их указаниям и великое множество прочих, изобличенных не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому. Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах, или обреченных на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады; тогда же он дал представление в цирке, во время которого сидел среди толпы в одежде возничего или правил упряжкой, участвуя в состязании колесниц. И хотя на христианах лежала вина и они заслуживали самой суровой кары, все же эти жестокости пробуждали сострадание к ним, ибо казалось, что их истребляют не в видах общественной пользы, а вследствие кровожадности одного Нерона» (Анналы, XV. 44). Данный фрагмент считается подвергшимся значительной христианской правке. Согласно нашему исследованию (см. «Кумран и Христос») имя «христиане» и история о «распятии Христа при Понтии Пилате» во времена Тацита еще только появились, поэтому Тациту они вряд ли были известны, но в его труд это сообщение было добавлено церковными апологетами. А.В.Вдови-ченко пишет о том, что тогда еще не могло быть гонений на христианскую веру: «При этом более вероятно, что сами иудеи указали на христиан… Несмотря на покровительство жены Нерона, иудейской прозелитки Поппеи Сабины, в момент, когда под угрозой оказалось благополучие самого императора, иудеи могли быть (народом. – А.В.) поставлены под подозрение и подвергнуться расправе как общепризнанные ненавистники рода людского, тем более что иудейские

Евсевий описывает одну из расправ в Лионе, когда христиан обвинили в страшном грехе-flagitia («причащении кровью младенцев» и пр.) и подвергли истязаниям и пыткам, чтобы они во всем сознались. «Где только они (христиане Лиона) ни появлялись, – пересказывая Евсевия, пишет Болотов, – в них бросали камнями, их грабили и подвергали всевозможным притеснениям. За отсутствием презида в Лионе, когда все общественные порядки были нарушены, комендант города и муниципальные власти наконец решились принять на себя формальное вмешательство в дело христиан, чтобы положить конец анархии. В ожидании презида начались аресты в громадном количестве. Гонители христиан, не различая гражданского их положения, забирали рабов и свободных, знатных и незнатных… Начались пытки» ¹.

Евсевий, в отличие от последующих историков, причину подобных событий усматривает не в императорах, а в «черни»:

«В то время многие места охватило такое гонение на нас, что Плиний Секунд, из наместников самый знаменитый, встревоженный большим числом мучеников, написал императору о большом числе людей, гибнущих за веру, и тут же сообщил, что не смог уличить их в нечестии и в чем-либо противозаконном; встав на заре, они воспевают Христа как Бога; запрещают прелюбодействовать, убивать и совершать другие подобные проступки; поступают они во всем по законам. В ответ Траян издал указ: христиан не разыскивать; попавшегося – наказывать. Гроза страшного гонения, висевшего над нами, до некоторой степени рассеялась, но для людей, желавших навредить нам, возможностей оставалось ничуть не меньше; в одном месте злое дело замышляла чернь, в другом – его готовили местные власти; явных гонений не было; возникали частичные по провинциям, и многие верующие в борьбе за веру были по-разному замучены. Рассказ об этом, – сообщает Евсевий, – взят из латинской Апологии Тертуллиана, который в переводе звучит так: “Впрочем, мы обнаружили, что разыскивать нас было запрещено. Плиний Секунд, правитель провинции, приговаривал христиан и лишал их звания граждан; смущенный их множеством, не зная, что ему впредь делать, написал импера-кварталы не пострадали от пожара… Это было гонение не за веру, а за поджог, – неприязнь к иудеям была привычна, а ненависть к христианам еще не оформилась настолько, чтобы могло возникнуть особое гонение на саму их религию» (Вдовиченко А.В. Христианская апология //В сб.: Раннехристианские апологеты II – IV веков. Переводы и исследования. М., 2000, с.8). ¹ Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.104.

тору Траяну: никакого нечестия он у них не нашел, кроме разве нежелания служить идолам. Указал он еще, что христиане, встав на заре, воспевают Христа как Бога и, соблюдая свое учение, запрещают убивать, прелюбодействовать, наживаться, воровать и вообще совершать что-либо подобное. Траян ответил, что христиан не надо разыскивать; но попавшегося наказывать”. Так тогда и было» (Евсевий. ЦИ.III.33).

«Попавшегося наказывать», если даже о подобном Траян и писал, надо понимать в том смысле, что «наказывать, если тот совершил преступление» (убийство, кровосмешение и пр.), но не за то лишь, конечно, что он христианин.

За множеством жизненных перипетий бывает трудно усмотреть истинную подоплеку событий. У современной науки имеются свои объяснения истории, но наука не отвечает на вопрос: зачем? Для религиозного же сознания нравственный критерий жизни является основополагающим. Каковы же причины несчастий, постигнувших христиан в конце второго, начале третьего веков? Зачем, с какой целью, почему? «Авеста», например, сообщает, что религию Зороастра туранские воины искореняли чуть ли не уничтожением всего правоверного населения. Даже в весьма терпимой в прочих случаях Индии буддисты, преследуемые жрецами и правителями лунной династии ¹, вынуждены были удалиться в другие страны. Даже во времена «золотого века» Римской империи, при императорах – благодетелях и мудрецах, на новую веру, христианство, иногда имеют место всё те же нападки. В гонителях (или гонимых), как можно заметить, нет ни одинаковых этнических признаков, ни тождественных религиозных предписаний, ни схожей культуры. Все они разные, и тем не менее суть противостояния – одна.

На Востоке говорится:

«Сущность самых добрых провозвестий большинство встречает с ненавистью. Не только противодействие, но именно неистовая ненависть ползет за самыми полезными открытиями.

Кто-то подумает, что причину нужно искать в зависти, но на деле причина гораздо глубже. Она есть противоборство хаоса всему созидательному. Даже можно узнать по-

О противостоянии лунной и солнечной династий см.: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.271, 504, 522-523, 675.

лезность провозвестия по степени изрыганий ненависти. Не только злые насмешки, но самая губительная ненависть преследует всё что способствует обновлению жизни. Заметьте, как близки такие ненавистники к предательству. Они готовы к самому изысканному действию, чтобы повредить тому, что [в действительности] не нанесло им [никакого] ущерба.

Ненавистники разделяются на два вида. Одни служат мегафоном каждому полезному провозвестию. Справедливо замечено, что сильные люди воплощаются иногда с определенным назначением оказаться мегафоном целого движения. Нужно понять, что карма не отягощается при таком определенном назначении. Но следует запомнить, что второй вид ненавистников очень вреден, ибо они пытаются подставить лживые значения на путях продвижения человечества.

Вы не раз встречали таких вредителей. Невозможно оправдывать их тем, что они обуяны одержанием. Иначе каждый слабовольный человек найдет себе оправдание. У нас очень остерегаются таких подпадающих под гибельное одержание.

Нужно помнить, что область Надземная особенно возбуждает ярость таких ненавистников. Они желают оставаться среди ветхой рухляди, но стараются надеть маску рассудительности. Много путей было загромождено такими притворщиками».

Надземное, § 676 ¹.

Надземное. 1938 // Агни-йога. Т.IV. М.: Сфера. 1999. С.578-579. В квадратных скобках наше дополнение. – А.В.

2. Упадок и реакция

Так или иначе, но в результате лионских погромов, ставших возможными из-за удаленности Лиона от столицы и, вероятно, только поэтому остановленных слишком поздним вмешательством центральных властей, Ириней Лионский при наступившем затишье занял освободившуюся епископскую кафедру. Где он пребывал во время ловли и истязания его единоверцев – ничего не известно. Зато Евсевий сообщил, что будто бы лионские мученики из тюрьмы написали епископу Рима:

“Желаем тебе, отец Элевферий, радоваться в Боге сейчас и всегда. Мы попросили доставить тебе это письмо нашего брата и сообщника Иринея; просим тебя, будь к нему расположен: он ревностен к завету Христову. Если бы мы думали, что праведность доставляет человеку место, то мы поставили бы его, по его заслугам, первым среди пресвитеров церковных” (Евсевий. ЦИ.V.4.2).

Ириней это удивительное письмо и доставил. Выходит так, что в период гонений Ириней был в Лионе одним из достойнейших, ко всему прочему еще и наставленным в вере учеником апостола Иоанна – одним только этим являясь фигурой весьма заметной – однако во время гонений никто из гонителей на него внимания не обратил, и венец мученичества достался другим. Письмо напоминает текст, рожденный, что называется, «задним числом». Но может быть, вся история о благословении Иринея лионскими подвижниками вообще плод фантазии того же Евсевия? Ведь без этого Ириней выглядел бы совсем неубедительно: пришел неизвестно откуда, сказав, будто в юности или даже в детстве видел Поликарпа, а затем после уничтожения христиан Лиона занял пустующую разгромленную кафедру Лиона. Чей он был ученик в действительности, какие духовные подвиги снискал до того – сия тайна покрыта мраком.

Если верить Евсевию, в ходе репрессий оказалась уничтоженной вся главенствующая часть Лионской и Вьеннской церквей: «Из двух упомянутых Церквей забрали людей самых деятельных, на которых Церкви, по существу, и держались» (ЦИ.V.1.13). Далее ход мысли Евсевия мог бы повторить любой последующий апологет, когда произвольно соединяются общеизвестные факты, а подстроенный к ним малоинформативный домысел выдается за древнее предание. Например, Евсевий пишет:

“Последователи Монтана, Алкивиада и Феодота во Фригии только-только заговорили тогда на людях о своих прорицаниях

(так как очень много и других чудес еще до того времени совершалось по Божией благодати в разных церквах, то многие поверили и их пророческому дару). Возникли по этому поводу разногласия, и братья из Галлии [из Лиона и Вьенны], изложив собственное суждение, осторожное и вполне правоверное, извлекли еще письма разных мучеников, у них [в Лионе] скончавшихся, которые те, беспокоясь о мире церковном, находясь еще в оковах, писали братьям в Азии и Фригии, а также Элевферию, тогдашнему Римскому епископу” (ЦИ.V.3).

Характерно, что Евсевий, в иных случаях указывающий источники сведений, на этот раз отмалчивается.

Итак, по выходе из подполья вместо того, чтобы обрушиться на провокаторов и подстрекателей, вместо того, чтобы с жаром начать отстаивать возвышенность христианской веры и христианской праведности (как это делали прочие христианские апологеты), Ириней Лионский всю свою энергию направил на борьбу с христианами-гностиками.

Кем же являлись столь ненавистные Иринею гностики и еретики?

Богатый торговец Маркион, противопоставивший доктрины Ветхого и Нового Заветов, явился в Рим при папе Гигине (главенствовавшим в 137 – 141). Отцом Маркиона, согласно преданию, был епископ Синопа – оживленного торгового центра на Черноморском побережье Малой Азии. Маркион передал большую сумму пожертвований римской епархии, а также письма Павла, в которых обнаружилась резкая антиветхозаветная позиция. Впоследствии оказалось, что тексты писем, привезенных Маркионом, значительно отличались от тех, что были позже приняты церковным каноном. Некоторые авторы даже предполагают, что Маркион имел письма-оригиналы, невесть откуда у него взявшиеся, и что именно благодаря Маркиону церковь владеет Павловым наследием, хотя и значительно измененным затем корректорами. Главная ересь Мар-киона, по мнению ортодоксов, заключалась в неприятии им Ветхого Завета. Маркион потребовал от представителей Римской церкви разъяснения, каким образом считают они возможным сохранить хотя бы внешнюю связь между иудаизмом и Христовым Откровением, вопреки прямому смыслу слов Христа о невозможности вливания вина нового в мехи ветхие (Лк 5.37), о невозможности приставления заплаты к ветхой одежде, отодрав её от новой (Лк 5.36), о невозможности ожидать плода доброго от древа худого (Лк 5.43-44). Маркион формулировал данный вопрос отнюдь

не догматически или сектантски, не сводил его к решению – какими текстами, Нового или Ветхого Завета, следует руководствоваться христианину. Проблема мыслилась им гораздо шире: следует ли соотносить христианское провозвестие и христианские идеалы с положительным опытом мировой культуры и восточной мудростью или же христианство должно быть заключено в тесные рамки национальной религии иудеев. Маркион утверждал, что суть данной проблемы заключалась в споре между апостолами Павлом и Петром и что только Павел следовал заветам Христа и передал миру истинный смысл Его учения, искаженного другими апостолами. По мнению Маркиона, Павел был призван к апостольскому служению именно для исправления ошибок, допущенных другими апостолами, т.е. для восстановления истинного понимания Христова Учения, оскверненного попытками сближения с иудаизмом. Смысл христианства – в безусловном отрицании иудаистского духа. Церковь же стоит на ложном пути, ибо она принимает, невзирая на ясные указания Павла, ошибочное учение о преемственной связи Ветхого и Нового Заветов. По мнению Маркиона, все евангельские тексты, содержащие указание на тождественность телесного Иисуса и вселенского Христа, суть измышления иудеев и иудействующих христиан, стремившихся извратить смысл спасительного явления Христа. Спаситель Своим пришествием открыл миру истинное Бо-гопознание, возвестив Высшее Всеблагое Божество и упразднив закон ветхозаветного Йахве. Поэтому, по словам Маркиона, в Ветхом Завете и не могло быть никакого указания на Христа: то чаяние иудейского Мессии, которое толкуется Церковью в христологическом смысле, имело в виду лишь Мессию земного, могучего царя израильского, имеющего целью возрождение иудейства, – и Библейские пророчества о нем доселе не сбылись (о двух Мессиях – в солнечной и в лунной древнееврейской традиции см. «Кумран и Христос» ¹). Явление Христа открыло роду человечес-

Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.268-269, 301, 502. В послева-вилонской еврейской традиции утверждается, что будет два Мессии (Спасителя), первый – из рода Иосифа (ср. с Иисусом Христом), а второй, который спасет евреев – из рода Иуды (Давида). Например, Енох в «Книге Еноха» (еврейская редакция) заявляет:

“И я увидел: Мессию, сына Иосифа, и его поколение, и всё, что они сделают с язычниками. И я увидел: Мессию, сына Давида, и его поколение, и все сражения и войны, и всё, что они соделают с Израилем, как доброго, так и злого” (45.5) (цит. по: Тантлевский И.Р. Книги Еноха. М.-Иерусалим, 2000/5760, с.233). В талмудической традиции доминирует точка зрения, что “Мессия, сын Иосифа, – предтеча победоносного Мессии, сына Давида. В

кому познание Неведомого дотоле Высшего Божества и научило стремиться к Нему, отринув власть Демиурга (Йахве) и узы плоти, находящиеся во власти Демиурга. Как отмечает Ю.Николаев, «религиозное миросозерцание Маркиона всецело принадлежало кругу гностических идей; разница между ним и другими гностическими учителями заключалась лишь в том, что он искал практического применения их созерцания и пытался устранить все несогласия между этими созерцаниями и реальной действительностью, что он разглашал перед всеми братьями во Христе идеи, доступные, по мнению Василида, лишь одному человеку из тысячи. Именно в этом открытом выступлении Маркиона, так далеко ушедшего от туманного символизма василидиан или офитов, таилась для Церкви громадная опасность. Критика Маркиона, вынесенная из области трансцендентного созерцания в реальный мир прений об источниках и документах, являлась вполне определенной угрозой церковному авторитету, едва начавшему вырабатывать своё самосознание. И Церковь имела основание увидеть в Маркионе врага, почти равного по значению Симону Магу, но ещё более опасного в смысле разрушения устоев церковного христианства» ¹.

Почти одновременно с Маркионом, около 140 года, пришел в Рим знаменитый гностик Валентин, который обрел здесь такую популярность, что чуть не сделался епископом Рима, но его переиграл Пий I.

Еще ранее, в 125– 130 гг., учил другой известный гностик – Ва-силид. Иные гностики или гностические системы прославились еще раньше. Пик основного творческого складывания доктрины раннего христианства, вероятно, пришелся на начало и середину II в.

Другими словами, это время характеризовалось мощным развитием христианской (недогматической) теологии, или, вернее сказать, – теософии. Гностическое, т.е. первоначальное христианство, пройдя в I в. фазу начального становления, во II в. принесло обильные плоды, открыв эпоху широкого распространения мирского христианства. Именно в это время на фоне или среди открываемых гностиками общедоступных церквей появляются первые

конечные дни первый Мессия (сын Иосифа. – А.В.) будет вести войны с врагами Израиля и падет в сражении” (Тантлевский И.Р. Книги Еноха. С.233. См.: Вавилонский Талмуд, трактаты: Сукка, 52а-б; Бере’шит Рабба 75:6, 95, 99:2; Бембидбар Рабба 14:1; Шир Хашширим Рабба 2:13.4; Песикта’ деРав Кахана 5:9; Мидраш Техиллим 87:6).

Николаев Ю. В поисках Божества. Очерки из истории гностицизма. Киев, 1995. (Перепечатка с издания 1913 г.). С.263.

догматические и ветхозаветно-ориентированные церкви, пропитанные фарисейским духом ригоризма, приверженные внешним обрядам и искусственным догматам. Зарождающееся догматическое христианство, лишенное духовной искры, поддержку своим устремлениям черпало то в аскетической экзальтации, то в буйной фантазии, гипертрофированно рисуя человеческое прошлое и настоящее. Довольно жалкие по сравнению с классической античной литературой творения христианских апологетов середины II в., зачисленные догматической церковью в свой актив, даже церковными назвать трудно. Некоторые из них были написаны молодыми авторами с характерным юношеским максимализмом, сменившимся впоследствии зрелыми представлениями, что повлекло сразу же признание церковью позднего творчества этих авторов еретичным. Отцы церкви столь усердно уничтожали раннехристианскую литературу, по их мнению, несущую еретические мысли, что II век теперь некоторым теологам представляется временем (в сравнении со временем ап. Павла) застоя и упадка. Оценивая немногочисленные труды христианских авторов II в., сохраненные церковью («Апостольские правила», «Пастырь» Гермы, Послания Климента, сочинения Аристида, Иустина, Татиана, Афинагора, Феофила Анти-охийского), Адольф Юлихер писал:

«Такой доморощенной морали (проповедуемой данными произведениями) соответствует и такой же доморощенный интеллектуализм в объяснении религиозных принципов… Особенно убогим кажется нам христианство апологетов потому, что от них, именно от них, на чью долю выпала задача сравнивать свою религию с прежними учениями для доказательства их ничтожества, ожидали возвышенного энтузиазма при раскрытии новых истин христианства. За небольшими исключениями, апологеты ограничивались тем, что в подражание стоическим и эпикурейским критикам осмеивали тупоумие мифов о богах… И помимо этого другие, мелочные черты присущи церкви II века… Проповедник во II Послании Климента, и апологет Аристид, и пророк Герма, и… Афинагор чувствуют себя только толкователями, а не творцами…» ¹.

Но если освободиться от иллюзии, навеянной церковной историографией, о гностицизме, как о якобы «внешнем и чужеродном для христианства явлении», то окажется, что в действительности второй век в лице гностиков стал периодом блестящего развития и глубочайшего осмысления наследия Христа (см. Приложения 7 –

¹ Юлихер А. Религия Иисуса и начала христианства до Никейского собора // Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.1. М., 2001. С.261-263.

10), тогда как догматическое христианство только-только начинало делать первые неуверенные шаги. «Золотой век» эпохи Антонинов способствовал становлению философского неопифагорейского и неоплатоновского христианства – души, ума и сердца христианской религии. Закат же эпохи Антонинов (кон. II в.) совпал с попятным движением в развитии христианства, когда на смену прогрессивным побудительным мотивам и в истории Империи, и в истории христианства пришла реакция. Это хорошо видно на примере трудов Иринея Лионского, суть которых представляет собою торможение, запрещение и ниспровержение. Ничего созидательного, ничего нового, ничего радующего сердце и вызывающего любовь к автору. За текстами Иринея Лионского вообще трудно обнаружить живую личность. Такое ощущение, что перед читателем не человек, а система. А возможно ли созвучие сердца с «системой»? Но если нет сердечного трепета, который надеешься ощутить при встрече с учеником ученика самого апостола, то, может быть, встретишь здесь мудрость или высокий интеллект? Отнюдь, перед нами вполне посредственная логистика, к тому же изобилующая внутренними противоречиями и явными неувязками.

Другими словами, классическое попятное движение – реакция. Но ведь и во всей Империи с приходом к власти Коммода царило омертвение и деградация. Конечно, нельзя все проблемы этого времени связывать лишь с личностью Коммода. Как говорится, каждое время заслуживает своего правителя. Накопившиеся к концу II века экономические, социальные и политические проблемы при неумелом и безынициативном правлении императора поставили Империю на грань развала. Провинции захлестнула волна грабежей и разбоев. Даже Септимию Северу с большим трудом удавалось после Коммода поддерживать в Империи относительный порядок. После смерти Коммода с 193 по 197 гг., по сути, шла гражданская война. Даже с чисто культурной точки зрения в Империи наблюдался очевидный спад. К 160 г. перестал звучать голос Светония, к 170 – Аппиана, к 179 – Клавдия Птолемея, к 170 г. – Апулея, к 180 г. – Лукиана.

В начале III в. историк Дион Кассий, сенатор и крупный землевладелец, в написанном им труде по римской истории отразил чаяния элиты того времени: полное уничтожение городских автономий; подавление всякой самостоятельной мысли, однотипное государственное образование, изгнание философов и религиозных проповедников; беспощадная расправа со всякими мятежниками; сильная власть императора, опирающегося на «лучших», т.е. на самых богатых людей. В период деградации и распада подобные ме-

ры старого режима являются весьма распространенными. (Преддверие Второй мировой войны тому самый яркий пример). Но можно отметить, что точно такую же по духу программу реформации христианства изложил и Ириней Лионский, программу, которая была взята на вооружение Римской церковью. И.Г.Гердер писал, что могло бы показаться, что

“Провидение воздвигло римское государство и латинский язык в виде моста, по которому кое-что из сокровищ первозданного мира должно было перейти и к нам. Но это был бы тогда самый скверный мост, какой только можно избрать, потому что именно строительство его и лишило нас большей части сокровищ древнего мира. Римляне разрушали, а другие народы разрушали Рим, – но ведь те, кто разрушает, не могут беречь” ¹.

Получается, что на закате Римской империи чаяния интеллектуальной элиты римского общества и римского епископата оказались одинаковыми. По иронии судьбы «апокалипсический зверь», которым представлялся Рим ранним христианам, вдруг в лице епископов Рима оказался во главе христианства, насадив мироощущение и порядок, глубоко чуждый заповедям Христа, чуждый греческим и малоазийским церквам, образованным Павлом, – порядок уходящего мира.

Итак, окончание эпохи блестящих римских императоров и наступление общего кризиса в Империи странным образом пошли во благо Римской церкви. Прямо-таки «пир во время чумы». Между прочим, эта чума как раз вспыхнула в 180 г. и унесла жизнь последнего императора эпохи Антонинов – Марка Аврелия. Болотов пишет:

«Со смертию Марка Аврелия в 180 году в положении христиан наступила перемена к лучшему. На римский престол вступил сын (Марка Аврелия)… Коммод Антонин (180 – 192), положивший конец блестящей эпохе Антонинов. Коммод был одним из самых недостойных кесарей, человек, который по капризу судьбы вместо того, чтобы родиться гладиатором, родился императором…

Несмотря на такой характер Коммода, положение христиан при нем оказалось более сносным, чем в предшествующее время… Притом в последние годы на него приобрела большое влияние кон-кубина ² его, христианка Марция, “боголюбивая наложница”, как называет ее Ипполит» ³.

Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С.425. «Конкубинат, – поясняет Болотов, – имел тогда особенное социальное значе-

Была ли христианка Марция «боголюбивой» подругой или фавориткой-любовницей, у церковных и нецерковных историков мнения расходятся. Но относительно низкого нравственного и умственного уровня императора, кажется, все единодушны. Коммод, сын Марка Аврелия, еще в 176 г. был назначен соправителем. Сын был полной противоположностью отцу. Распущенный, вялый и легкомысленный, он только и мечтал о том, как бы кончить войну с вторгшимися в Империю маркоманнами и вернуться в Рим. Когда умер Марк Аврелий, Коммоду было только 19 лет. Война продолжалась еще несколько месяцев, но затем император заключил с маркоманнами и квадами мир на выгодных для них условиях (Коммод обещал их вождям ежегодные денежные «подарки»).

Вернувшись в Рим в том же 180 г., Коммод с головой погрузился в столичные удовольствия, предоставив управление государственными делами своим любимцам: начальнику преторианцев Пе-реннию и др. Современникам казалось, что в лице Коммода воскресли худшие представители дома Юлиев-Клавдиев: Калигула и Нерон. Коммод обожал спорт и гладиаторские состязания, причем не ограничивался только ролью зрителя. Одетый в львиную шкуру, с палицей в руке, он изображал Геркулеса, избивая на арене цирка беззащитных людей и зверей. Империя покрылась статуями Герку-леса-Коммода, а в Риме была даже учреждена коллегия жрецов для служения новому богу.

Уже в 183 г. был раскрыт заговор против императора, в котором принимали участие его жена Криспина и сестра Луцилла. Ответом на заговор стали массовые казни аристократии. Потеряв поддержку знати, Коммод начал вести демагогическую политику, заискивая у солдат и римской толпы. Повышение жалованья, вся-

ние: это был, так сказать, брак с левой руки, теперешний морганатический. Многие лица находили для себя неудобным законный брак, некоторым сословиям он был запрещен, например солдатам. Даже и такой государь, как Марк Аврелий, в нравственности которого не может быть сомнения, когда овдовел, несмотря на то, что недостатка в невестах не было, счел для себя неприличным жениться вновь и дать своим детям мачеху и предпочел конкубинат. Ве-спасиан имел конкубину, а не супругу. Положение таких конкубин было настолько почетно, что они получали звание императриц и пользовались большим влиянием» (там же). Попытка Болотова представить отношения между Коммодом и Марцией платоническими не выдерживает никакой критики. То, что было естественным для философа Марка Аврелия, проповедовавшего аскетизм и воздержание, совершенно неуместно применять к его сыну, погрязшему в разврате (см. далее). – А.В.

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.106.

кого рода поблажки преторианцам, цирковые зрелища, раздачи – таковы были старые испытанные средства этой политики. Результатом явилось катастрофическое падение воинской дисциплины. В 185 г. Перенния пришлось выдать взбунтовавшимся солдатам. Его преемником стал вольноотпущенник Клеандр, снискавший общую ненависть вымогательством и насилием. Когда в 189 г. в Риме вспыхнул голодный бунт, трусливый Коммод выдал и этого своего любимца разъяренной толпе.

Внутреннее положение в государстве было крайне напряженным. В Италии шайки разбойников терроризировали имущее население. В Галлии в 187 г. бывший солдат Матерн организовал целую армию из беглых рабов и дезертиров. С ней он опустошал не только Галлию, но и Испанию, нападая даже на крупные города. Движение Матерна шло под лозунгом защиты всех угнетенных. Вступая в город, его люди разбивали тюрьмы и выпускали заключенных на волю. В конце концов Матерн, разбитый в Галлии, задумал смелый план: переодетый, он пробрался со своими сторонниками в Рим, намереваясь убить Коммода и захватить верховную власть. Но заговор был раскрыт из-за измены. Последовали новые массовые казни.

И на этом общем фоне Коммод продолжал свои сумасбродства. Дело дошло до того, что император стал публично выступать гладиатором в цирковых боях и поселился в казарме. Тогда не выдержала даже придворная камарилья. В 192 г. возник новый заговор во главе с префектом Эмилием Летом и при участии «боголюбивой христианки» Марции. 1 января 193 г. император собирался вступить в должность консула в костюме гладиатора, но в ночь перед этим ярким зрелищем его убили в гладиаторской казарме. ¹

Древние историки время и личность Коммода характеризовали как самые позорные в истории Рима. Юлий Капитолин о нем писал:

«…Сын столь безупречного государя отличался такими нравами, какие чужды даже любому учителю гладиаторов, любому актеру, любому из тех, кто выступает на арене, наконец, любому человеку, в котором, как в помойной яме, соединены всякая грязь и преступление. Многие говорят и так, что Коммод – вообще плод преступной любви: ведь хорошо известно, что в Кайоте Фаустина (жена Марка Аврелия и мать Коммода. – А.В.) выбирала себе любовников из матросов и гладиаторов» (XIX.6-7) ².

Ковалев С.И. История Рима. Курс лекций. Л., 1986. С.604-606. Капитолин Юлий. Жизнеописание Марка Антонина Философа//В сб.: Властелины Рима. Биографии римских императоров от Адриана до Диоклетиана / Перев. С.Н.Кондратьева. СПб., 2001. С.43.

Другой древний историк, Элий Лампридий, приводил чудовищные деяния этого изверга и извращенца:

«С самого раннего детства Коммод отличался постыдным поведением, был бесчестен, жесток, развратен, и уста его были осквернены и обесчещены...

Всех наиболее честных людей он прогнал от себя либо самым оскорбительным образом, либо предоставляя им самые унизительные должности… Войну, которую отец его (Марк Аврелий) почти закончил, он прекратил, приняв требования врагов, и возвратился в Рим. Вернувшись в Рим, он отпраздновал триумф, причем посадил в колесницу позади себя своего любовника Саотера и, поворачивая голову, часто целовал его на виду у всех. То же самое делал он и в орхестре. Пьянствуя до рассвета и расточая средства Римской империи, он по вечерам таскался из кабаков в лупанары (публичные дома). Для управления провинциями он посылал либо соучастников своих позорных дел, либо людей, рекомендованных этими соучастниками. Сенату он стал до такой степени ненавистен, что и сам, в свою очередь, начал жестоко свирепствовать на погибель этому великому сословию и из презренного превратился в жестокого...

Префекты претория, видя, что Коммод вызывает к себе такую ненависть из-за Саотера, самовластие которого стало для римского народа невыносимым, ловко выманили Саотера из дворца под предлогом участия его в священнодействиях; затем, когда он возвращался в свои сады, они, подослав тайных агентов, убили его…

Перенний, хорошо изучивший Коммода, нашел способ самому сделаться всесильным. Он посоветовал Коммоду предаться наслаждениям и возложить все труды правления на него, Перенния. Коммод с радостью принял это предложение. Руководствуясь таким правилом жизни, Коммод безумствовал во дворце на пирах и в банях вместе с тремястами наложницами, которых он набрал из матрон и блудниц по признаку красоты, а также с тремястами взрослыми развратниками, которых он собрал из простого народа и из знати, насильно и за деньги, причем дело решала их красота. Иногда, одевшись в платье служителя при жертвоприношениях, он совершал заклание жертв. Он сражался на арене среди своих спальников как гладиатор, пользуясь тупыми рапирами, а иногда и отточенными мечами. Между тем Перенний распоряжался всем полновластно: кого хотел – убивал, очень многих грабил, не считался ни с какими законами, захваченное имущество присваивал себе. Сестру свою Луциллу Коммод сначала сослал на Капреи, а потом убил. Прочих сестер своих он, как говорят, изнасиловал. Не

избежала его объятий и двоюродная сестра его отца. Одной из наложниц он дал имя своей матери. Уличив свою жену (Брутию Криспину) в прелюбодеянии, он прогнал ее от себя, затем сослал, а впоследствии убил. Иногда он приказывал осквернять у себя на глазах даже своих наложниц. Он дошел до такого позора, что сам отдавался молодым людям… В это время был убит также, будто бы разбойниками, Клавдий, сын которого вошел когда-то к Коммоду с кинжалом; было убито без суда много других сенаторов, а также несколько богатых женщин. И в провинциях некоторые люди, подвергшись ложным обвинениям в каком-нибудь преступлении со стороны Перенния – причиной послужило их богатство, лишились имущества или даже были умерщвлены. Тем, на кого не было никакой возможности возвести ложное обвинение, ставилось в вину то, что они не пожелали записать в свои завещания наследником Коммода...

...После того как легаты войска раскрыли (обман Перенния), [он] был объявлен врагом и отдан на растерзание воинам. На место всемогущего Перенния Коммод назначил одного из своих спальников – Клеандра. После убийства Перенния и его сына Коммод отменил многие распоряжения, сделанные будто бы без его участия, делая вид, что хочет восстановить прежнее положение.

В таком настроении раскаяния в совершенных преступлениях он мог удержаться не дольше тридцати дней и стал совершать, действуя через Клеандра, еще более тяжкие преступления, чем те, какие он совершал, действуя через вышеупомянутого Перенния.

В качестве всемогущего правителя Переннию наследовал Кле-андр, а в качестве префекта – Нигер, про которого рассказывают, что он был префектом претория только шесть часов. Действительно, префекты претория сменялись через несколько дней и даже часов, так как Коммод вел себя все хуже и хуже. Марций Кварт, например, был префектом только пять дней. Их преемников держали на этой должности или убивали по произволу Клеандра. По его усмотрению даже вольноотпущенники набирались в сенат и причислялись к патрициям. Тогда впервые в один год было двадцать пять консулов, и все провинции были проданы. За деньги Клеандр продавал все: возвращенных из изгнания удостаивал почетных должностей, отменял решения суда. Благодаря глупости Коммода он (Клеандр) забрал такую силу, что даже на мужа сестры Коммо-да – Бирра, который осуждал то, что творилось, и сообщал Ком-моду о происходившем, он навлек подозрение…

…Коммод не мог больше вынести прорвавшейся тогда ненависти рассвирепевшего народа и выдал Клеандра на расправу черни

(189 г.). Тогда же были убиты Аполавст и другие придворные вольноотпущенники. Клеандр, между прочим, вступил в связь с наложницами Коммода и имел от них детей, которые после его гибели были убиты вместе со своими матерями. На место Клеандра были поставлены Юлиан и Регилл, но их впоследствии Коммод подверг каре. Убив их, он умертвил Сервилия и Дулия Силанов с их семьями, а вскоре и Анция Лупа, а также Петрониев – Мамер-тина и Суру, а равно и сына Мамертина – Антонина, рожденного сестрой Коммода; вслед за ними одновременно – шесть бывших консулов: Аллия Фуска, Целия Феликса, Лукцея Торквата, Лар-ция Еврупиана, Валерия Бассиана, Пактумея Магна с их близкими; в Азии – проконсула Сульпиция Красса, Юлия Прокула с их близкими, консуляра Клавдия Лукиана; в Ахайе – двоюродную сестру своего отца Фаустину Аннию и бесчисленное множество других; он наметил к казни еще четырнадцать человек, так как римскому государству было не по силам выдерживать его расходы (имущество казненных Коммод конфисковывал. – А.В.)…

Кроме того, он был настолько безумным, что пожелал назвать город Рим «Коммодовой колонией»: говорят, это неистовое желание было внушено ему льстивыми речами Марции (его наложницы. – А.В.). Желал он также править в цирке четверками коней. Он появлялся перед публикой одетый в далматик ¹ и в таком виде давал знак выпускать запряженные четверками колесницы. В то время как Коммод доложил сенату о необходимости назвать Рим Коммодовым, сенат не только охотно принял это – надо полагать в насмешку, – но даже и себя назвал Коммодовым, называя при этом Коммода Геркулесом и богом.

...Кроме того, он готовился погубить еще многих. Это обнаружилось благодаря какому-то малышу, выбросившему из его спальни табличку, на которой были указаны имена намеченных к убийству… Будучи кровожадным, он приказал служителям Беллоны наносить [им] себе в руку настоящие раны. Жрецов Изиды он заставлял бить себя до смерти в грудь сосновыми шишками. Когда он носил изображение Анубиса, то больно ударял по бритым головам жрецов Изиды [собачьей] мордой идола. Одетый в женскую одежду или в шкуру льва, он своей палицей поражал не только львов, но и многих людей. Тех, кто имел слабые ноги и не мог хо-

Далматик – просторная длинная туника из белого далматского шелка. Ношение одежды из шелка считалось римлянами признаком изнеженности. При Ти-берии «было принято постановление, воспрещавшее… унижать мужское достоинство шелковыми одеждами» (Тацит. Анналы. 2.33.1).

дить, он наряжал гигантами, а ниже колен превращал при помощи тряпок и полотен в драконов; затем он убивал их стрелами. Священнодействуя в честь Митры, он запятнал себя настоящим человекоубийством, тогда как обычно там только говорится или изображается что-либо способное вызвать страх.

Еще мальчиком Коммод был прожорлив и бесстыден. Юношей он поносил всех, кто окружал его, и все поносили его. Тех, кто над ним смеялся, он приказывал бросать диким зверям. Даже человека, прочитавшего книгу Транквилла (Светония), в которой содержится жизнеописание [бесчестного] Калигулы, он приказал бросить диким зверям, так как сам он родился в один день с Калигулой. Если кто-нибудь выражал желание умереть, он приказывал ускорить его смерть, хотя бы тот уже не желал смерти. Шутки у него тоже были опасные: заметив на голове у одного человека среди черных волос белые, производившие впечатление червяков, Коммод посадил ему на голову скворца, и тот, вообразив, что ловит червей, ударами своего клюва превратил голову этого человека в сплошную рану. Одному толстяку он распорол живот, так что у того сразу вывалились внутренности. Он называл одноногими и одноглазыми тех, у кого он выкалывал один глаз или ломал одну ногу. Многих он погубил без разбора: одних за то, что они повстречались ему, одетые в платье варваров, других – за то, что они были видными и красивыми. У него были любимцы, именами которых служили названия срамных частей мужского и женского тела: им он поставил на стол на серебряном подносе двух совсем согнувшихся горбунов, покрытых горчицей, и тотчас же дал им видные должности и большое богатство. Префекта претория Юлиана, одетого в тогу, Коммод в присутствии всех его подчиненных столкнул в пруд. Ему он приказал и плясать голым с измазанным лицом перед своими наложницами и бить в кимвалы...

Следуя его указанию, льстецы называли в его честь месяц август – коммодом, сентябрь – геркулесом, октябрь – непобедимым, ноябрь – преодолевающим, декабрь – амазонским. Амазонским он был назван по причине своей любви к наложнице Марции, портретом которой в виде амазонки он любовался; ради нее он сам пожелал выйти на римскую арену в виде амазонки.

Он был принят жрецом во все жреческие коллегии…

Бесстыдство его было столь велико, что, сидя в женской одежде в амфитеатре или театре, он на виду у всех то и дело пил...

Сам Коммод ленился писать заключения и был так небрежен, что на многих прошениях писал одно и то же заключение. В очень многих случаях он писал в письмах только «будь здоров». Все де-

лалось другими, которые, как говорят, обращали в свою пользу даже деньги, взимавшиеся в виде штрафа.

Вследствие такой его небрежности те, кто вел тогда государственные дела, опустошали продовольственные запасы, и в Риме возникла огромная нужда в продуктах, хотя неурожая и не было. Тех, которые все расхищали, Коммод впоследствии казнил, а имущество их конфисковал. Придумав название «золотой век Коммо-да», он распорядился снизить цены, чем вызвал затем еще большую нужду. Во время его правления многие покупали за деньги кару для других и спасение для себя. Он продавал даже изменение вида наказания, погребение казненных и смягчение наказаний и за деньги убивал одних вместо других. Продавал он также провинции и административные должности, причем те, через кого он производил продажу, получали свою часть, а Коммод – свою. Некоторым он продавал даже жизнь их врагов. При нем вольноотпущенники продавали даже приговоры по тяжбам. Префектов Патер-на и Перенния он терпел недолго; из тех префектов, которых он сам назначил, никто не продержался в течение трех лет – большинство из них он погубил ядом, либо мечом. С той же легкостью он менял и городских префектов.

Своих спальников он убивал, не задумываясь, хотя во всем всегда поступал по их внушению. Спальник Эклект, видя, с каким легким сердцем он убивает своих спальников, предупредил его и сам принял участие в интриге, имевшей целью убить Коммо-да. Выступая как секутор ¹, Коммод брал гладиаторское оружие и набрасывал на свои обнаженные плечи небольшой пурпурный лоскут. Он обыкновенно приказывал заносить в городские ведомости ²сообщения обо всех своих позорных, бесчестных и жестоких поступках, о тех случаях, когда он поступал как гладиатор или как сводник, – об этом свидетельствуют сочинения Мария Максима. Коммодовым он назвал даже римский народ, на глазах которого он очень часто бился как гладиатор. Несмотря на то, что при его выступлениях в боях народ часто встречал его с благоговением как бога, он, думая, что над ним насмехаются, дал в амфитеатре приказ морским воинам, натягивавшим тент, избивать римский народ. Еще раньше он приказал сжечь Рим – именно как свою

Секутор – гладиатор, вооруженный мечом и большим щитом. Городские ведомости – официальная «газета», основанная в 59 г. до н.э. Юлием Цезарем (см. Светоний. Юл. 20.1); в ней публиковались правительственные постановления, выписки из сенатских протоколов и пр. Газета издавалась на отбеленной гипсом доске.

колонию; и это было бы сделано, если бы префект претория Лет не отговорил Коммода...

Под влиянием всего этого, хотя и слишком поздно, префект Квинт Эмилий Лет и наложница Коммода Марция составили заговор с целью убить Коммода. Сначала они дали ему яду, но яд не подействовал. Тогда, по их приказанию, его задушил атлет, с которым Коммод обычно упражнялся в борьбе. Коммод отличался хорошим телосложением. Выражение его лица было бессмысленное, какое обычно бывает у пьяниц, речь – бессвязная; волосы были всегда накрашены и сверкали золотыми блестками. Волосы на голове и бороду он подпаливал, боясь цирульника. Сенат и народ потребовали, чтобы труп его волокли крюком и бросили в Тибр, но позже, по приказанию Пертинакса, он был перенесен в усыпальницу Адриана. Кроме бани, которую построил от его имени Клеандр, никаких других его построек не существует. Имя его, вырезанное на чужих сооружениях, сенат приказал выскоблить. Даже построек, начатых его отцом, он не закончил...» ¹

Когда Коммод был убит, то сенаторы стали требовать от Пер-тинакса, назначенного императором, расправы со всем окружением Коммода, включая его наложницу Марцию. Юлий Капитолин пишет: «…Когда Пертинакс выразил признательность Лету, консул Фалькон сказал: “Каким ты будешь императором – мы заключаем из того, что позади тебя мы видим Лета и Марцию, слуг Ком-мода в его преступлениях”. На это Пертинакс ответил ему: “Ты молод, консул, и не понимаешь необходимости склоняться перед обстоятельствами. Они повиновались Коммоду против воли, а как только представилась возможность, они показали, каковы были их постоянные желания (т.е. убили тирана. – А.В.)”» (Перти-накс, V.2-3) ².

Удивительное дело, но оценка церковных историков разительно отличается от всего вышесказанного. «С возвращением Коммо-да, – пишет Евсевий, – пришло для нас время тихое, относиться к нам стали мягче, и Церковь, по милости Божией, жила в мире по всей вселенной. Спасительное учение начало приводить всякое звание к благочестивому служению Богу, Творцу всего; в Риме

Лампридий Элий. Коммод Антонин // В сб.: Властелины Рима. Биографии римских императоров от Адриана до Диоклетиана / Перев. С.Н.Кондратьева. СПб., 2001. С.62-72.

Капитолин Юлий. Гельвий Пертинакс//В сб.: Властелины Рима. Биографии римских императоров от Адриана до Диоклетиана / Перев. С.Н.Кондратьева. СПб., 2001. С.74-75.

многие, известные богатством и родовитостью, вместе со всем домом и всей родней шли по пути спасения (т.е. становились христианами. – А.В.)» (ЦИ.V.21).

Может быть, для Римской церкви хаос в стране шел на пользу, но страна явно погибала. Коммод, сменив умершего отца, возродил порядки Нерона. В Империю вернулись времена массовых репрессий. Ведение государственных дел он, как отмечалось выше, передал фаворитам. Впоследствии Пертинакс, избранный по смерти Коммода императором, вынужден был заниматься реабилитацией лиц, незаконно репрессированных его предшественником (Кассий Д. История Рима. LXXVIII, 5), объявить вне закона поощрявшихся прежней властью доносчиков (Herodian, II.4.8), начать борьбу с коррупцией в судебной сфере (SHA.VIII.6.8). Пришлось упорядочивать финансы государства (SHA.VIII.9), а также выплачивать по долгам Коммода (SHA.VIII.9.2). Все это свидетельствовало о крайней развращенности прежней власти. Преторианцы (громадное войско императорской охраны, некий прообраз «службы безопасности») при Коммоде фактически превратились в полицейское управление, организующее травлю и смещение неугодных политиков, конфискацию их имущества и пр. Их вмешательство во внутриполитическую жизнь было огромным (SHA.VIII.9.1). Перти-накс, придя к власти, вынужден был возвращать имения, конфискованные Коммодом (SHA.VIII.4.6). Убив Пертинакса, преторианцы дошли до того, что выставили на продажу звание императора: кто им больше заплатит. После скорой гибели купившего это звание Дидия Юлиана преторианцы развязали гражданскую войну.

Принимала ли косвенное участие Римская церковь в описанных злоупотреблениях? В том числе в подкупе продажных властей и сведении счетов со своими противниками? Болотов, например, писал: «Эта Марция благоприятно влияла на императора для судьбы христиан. Она из полудикого императора делала все, что хотела, и потому при ней совершилось редкое явление: христиане, сосланные за веру в рудники, получили освобождение. От римского епископа Виктора (189 – 198) потребован был список этих христианских исповедников, и все значившиеся в нем были возвращены из места ссылки» ¹. Ограничилось ли потворство христианам или даже влияние христиан на императора этой единственной поблажкой?

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.107.

В другом месте Болотов сообщает, что освобождение христиан с каторжных работ являлось не просто спасением всех единоверцев, но было, между прочим, избирательным. Подобное «право помилования», на самом деле неведомо какою ценою оказавшееся у Виктора, могло стать мощнейшим инструментом римского папы по проведению на территории всей Империи (среди христианских церквей) политики римского епископата.

Болотов рассказывает о Каллисте (будущем римском папе), имя которого папа Виктор первоначально решил в список на освобождение не вносить, ибо тот попал в «историю»: повздорил с евреями из-за денег и учинил разбирательство прямо в синагоге. Болотов сообщает:

«Раб по происхождению, он (Каллист) от имени своего господина, христианина Карпофора, вел банкирские операции, обанкротился, хотел спастись бегством, настигнут был Карпофором в ту минуту, когда садился на корабль, бросился в воду, был вытащен и отправлен своим господином работать на ручных мельницах. Христианские друзья упросили Карпофора освободить Каллиста и дать ему возможность оправдаться. Но, сознавая невозможность оправдаться, Каллист задумал покончить с собою мученическою смертию. В одну субботу он явился в иудейскую синагогу, произвел здесь беспорядок и за этот беспорядок отдан был под суд (Ланген делает остроумную догадку, не затем ли в действительности Каллист пришел в синагогу, чтобы поймать нескольких евреев, может быть, состоявших в долгу у него). Praefectus Urbis Фускиан (189 – 192) отправил Каллиста в сардинские рудники. Но вскоре затем известная Марция (наложница Коммода. – А.В.) выхлопотала освобождение сардинским исповедникам за имя Христово. Епископ Виктор отделил дело Каллиста от дела исповедников и, не желая освобождения Каллиста, пропустил его имя в поданном списке, но пресвитер Иакинф, приводивший в исполнение указ Коммода, освободил почему-то и Каллиста. Выждав смерть своего господина, Каллист явился в Рим, вошел в доверие Зеферина (сменившего умершего папу Виктора. – А.В.) и сделался самым влиятельным римским пресвитером. Известно, что ему Зеферин (198 – 217) поручил устройство обширного христианского кладбища (тоже, вероятно, доходное предприятие. – А.В.)…» ¹. Короче, Каллист стал в конце концов главою Римской церкви (217 – 222) и по всем позициям христианского порядка пошел на компромиссы

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.400-401.

и снисхождения в дисциплине. Последнее повлекло церковную смуту и появление первого антипапы – Ипполита (знаменитого христианского писателя, епископа римского, ум. ок. 235 г.).

Влияние и авторитет Римской церкви в христианском мире должны были вырасти также и в связи со значительными денежными возможностями этой епархии (факт на фоне финансового расстройства и долгов Коммода довольно примечательный). Историки сообщают о том, что в это время Римская церковь оказывала финансовую помощь всему христианскому миру. Богатство церкви было столь значительно, что церковь смогла, если верить Тертул-лиану, вернуть Маркиону ранее внесенные им 200 тыс. сестерциев ¹. Выше мы видели, что христианином был даже банкир, что также примечательно, ибо банкиры издревна славились наибольшей осторожностью, а также корпоративной солидарностью – значит, быть христианином было уже не столь опасно. Это позволяет предположить отнюдь не единичный случай присутствия финансиста в церкви. А если допустить некое влияние христиан на императора или, еще вернее, на продажную власть, постоянно нуждавшуюся в деньгах, то из названного факта банкира-христианина и богатства Римской церкви можно сделать очень даже смелые и далеко идущие выводы. Кроме того, денежное могущество Римской церкви могло прирастать за счет значительных сенаторских пожертвований, ибо, как выясняется, в это время христианами являлись «несколько высокопоставленных лиц сенаторского звания» ². Христианские катакомбы, обнаруженные в Риме, оказались одними из богатейших по отделке, что заставило историков пересмотреть традиционные взгляды на христианство этого времени как на сообщество исключительно «отверженных и рабов». В свою очередь, пребывание в числе христиан сенаторов и, надо думать, иных высокопоставленных персон позволяло Римской церкви определенным образом проводить в провинциях нужную ей политику. Все это с неизбежностью вело к концентрации общецерковной власти, способствовало занятию Римской церковью доминирующего положения среди прочих церквей.

История церкви, прежде всего Западной, свидетельствует о том, что, когда в одних руках концентрировались финансы и власть, – это в конечном счете неизбежно приводило к злоупотреблениям и преступлениям. Так или иначе, но деньги и власть

Тертуллиан. Против еретиков, 30.

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3.

М., 2001. С.111.

становились магнитом, к которому притягивалось все самое худшее. Столица огромной Империи, этого некогда могучего, но теперь разлагающегося организма, должна была стать самым притягательным местом для различного рода аферистов и интриганов, влекомых со всей Империи легкостью наживы. Иоганн Готфрид Гердер (1791 г.) писал о длительной деградации населения Рима:

“…Со всех сторон и со всех концов стало собираться в Рим всякое зло. Уже и раньше все устремлялись в этот город, и настолько невозможно было блюсти здесь чистоту цензорских списков, что однажды появился даже консул, который не был римским гражданином; а что же теперь, когда этот город, «голова мира», стал скопищем собравшихся со всей Италии людей – самой чудовищной головой на свете! Сразу же после смерти Суллы эти владыки земли (жители Рима. – А.В.) насчитывали четыреста пятьдесят тысяч человек; когда к ним прибавились союзники, число это весьма возросло, и во времена Цезаря не менее трехсот двадцати тысяч человек претендовали на хлеб во время его бесплатных раздач. Представьте себе эту неуемную и по большей части праздную толпу во время голосования – она сопровождает патронов, она околачивается вокруг кандидатов на почетные должности, – и вам сразу же станет понятно, что, раздавая подарки, устраивая в Риме игры и торжественные процессии, льстя толпе, можно было и поднять тут бунт, и учинить кровавую резню, и основать триумвираты, от которых «владыка мира» делался своим собственным рабом. Чтo´ авторитет сената, этих четырех, пяти или шести сотен людей, в сравнении с бессчетной толпой, требующей для себя господских прав и целыми полчищами отдающейся в распоряжение того или иного политического деятеля? Какую жалкую роль играл этот «бог сенат», как называли его льстивые греки, а какую великолепную – Марий и Сулла, Помпей и Цезарь, Антоний и Октавий, – не говоря уж о злодеях-императорах (Калигула, Нерон, Домициан. – А.В.)! Сам «отец отечества» – Цицерон – превращается в жалкую фигуру, когда обрушивается на него какой-нибудь Клодий, и самые лучшие советы, какие может подать Цицерон, – ничто в сравнении не то что с реальными действиями Помпея, Цезаря или Антония, но даже с тем, чего едва не добился какой-нибудь Катилина. Вся эта диспропорция – не от азиатских пряностей и не от изнеженности Лукулла, она идет от самого строя Рима: будучи городом, он пожелал встать во главе всего мира… Я не в силах описать весь тот беспорядок и всю ту мерзость, причиной которых стали вольноотпущенники и любимчики-рабы. Римская история, римские сатиры полны рассказов об этом; ни один варварский народ на земле не знает ничего подобного. Рим покарал Рим, угнетате-

ли целого света стали смиренными слугами гнуснейших своих рабов… Тот самый Рим и та самая Италия, что наполовину обратили в пустыню населенные и цветущие земли – Сицилию, Грецию, Испанию, Азию, Африку и Египет, – навлекли на себя самую естественную и самую неестественную погибель, навлекли её на себя всеми своими законами, войнами, но еще более испорченным и праздным образом жизни, пороками и развратом, презрением к женщине, жестоким обращением с рабами, а позднее и тираническим преследованием самых благородных людей” ¹.

Вряд ли кто согласится, что Римская церковь самим Провидением была защищена от засилья проходимцев и нравов «черни». Это объяснение не годится, потому что возникает вопрос, почему же в таком случае Провидение не защитило христиан от так называемых «имперских гонений» или не предотвратило позорные дела, скажем, римских пап в последующие, уже более известные науке времена. Ведь и Тертуллиан писал:

“Что касается ваших (язычников) утверждений, что христиане – люди самые низкие и подлые вследствие их жадности, склонности к роскоши и бесчестности, то мы не будем отрицать, что среди нас есть и такие (мол, где их нет. – А.В.)” (К язычникам, I.5).

Раннехристианские общины, подобные ессеям или кумрани-там, основанные на братстве и общности имущества, к концу II в. сменились многослойным христианским обществом, включавшим, как видим, христиан-банкиров, сенаторов, жен и наложниц высших государственных сановников и пр. Дилемма «можно ли и насколько христианину находиться среди суеты мирской жизни», стоявшая со всей остротой на заре христианства, давно была разрешена. При новом составе последователей, да еще при беззаконности и продажности властей, глава столичной церкви должен был обладать недюжинным дипломатическим талантом и быть не столько духовным наставником, окормляющим паству, сколько крупным политическим игроком. Разговоры о гонениях на христиан, в приложении к изменившимся условиям, становятся по меньшей мере несерьезными, ибо личность главы церкви государственным властям должна была быть хорошо известна, причем такую фигуру не так-то просто можно было «взять», как писал Евсевий о христианах-мучениках, и начать «поджаривать на металлической решетке» или «бросить в клетку к львам».

Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С.411-413.

В отношении к миру (мирскому) на Востоке и на Западе христианская церковь уже в те времена проявила совершенно различные подходы. Тогда как в Восточной церкви при императоре Константине христиане попытались обрести симфонию сочетания интересов государства и церкви, Рим устремился по пути превращения самого государства в церковь. Эта подмена наиболее ярко дала себя знать в средние века, прежде всего в эпоху немыслимых крестовых походов и костров инквизиции, но корни этого устремления – подчинить своему влиянию всё и вся – можно обнаружить уже во II веке. А.Гарнак ставил в заслугу Церкви то, что, несмотря на, казалось бы, такую легкость вступления в соглашение с культом императора, Церковь «не поддалась ни на шаг; она покончила с императорским идолом» ¹. Но правильнее было бы, как нам кажется, различать при решении этого вопроса позицию Востока и Запада. Восточная церковь, несмотря на более развитую здесь тягу к аскетизму и устремлению к небу, вместе с тем всегда принимала всё многообразие и всё богатство окружающего бытия и тем самым шла своим духовным сотрудничеством на встречу с миром (мирским). Это было благожелательное отношение духовного наставника (отца, брата) – к мирскому труженику. Яростные проклятия таких западных апологетов, как Тертуллиан, раздававшиеся в адрес всего нехристианского мира, конечно, звучали и на Востоке, но это были крики маргиналов, в целом чуждые духу восточного православия. Не случайно, и не только по политическим соображениям, столицей христианской Империи стал не западный Рим, а восточная Византия ². Римская церковь также обращалась к миру, но не для сотрудничества и наставничества, а для его порабощения и властвования над ним. В этом смысле теократические замашки

Гарнак А. Сущность христианства// Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.1. М., 2001. С.117-118.

Византия (греч. Византий, ныне Стамбул) – древний греческий город, основанный ок. 660 г. до н.э. В I в. до н.э. город вошел в состав Римской империи как значительный центр торговли и ремесел. В 330 г. н.э. был Константином I перестроен, переименован в Константинополь (город Константина) и провозглашен столицей Империи, продолжавшей себя именовать «Римской» (город иногда называли «Новым Римом»). Был завоеван турками в 1453 г. Положение Константинополя как центра Восточного Христианского мира особенно упрочилось и стало неоспоримым после исчезновения древних христианских центров в Египте, Палестине и Сирии. Миссионеры Константинополя на просторах Восточной Европы, на Кавказе обращали в христианство население огромных территорий. По сути дела, «Новый Рим» стал колыбелью цивилизации Среднего Востока и Восточной Европы, подобно тому, как «ветхий Рим» был таковой для латинского Запада.

Римской церкви не отличались от аналогичных притязаний поствавилонских левитов. Различным оказался лишь масштаб. Поэтому со всей определенностью можно утверждать, что не Церковь вообще, а, прежде всего, Римская церковь «покончила с императорским культом», причем не ради духовной свободы, а для того, чтобы построить другую империю и возвести другой культ – культ Церкви. «Вооружение церкви бронею, латами и мечом сделалось, таким образом, догматом католической веры» (протопр. С.Н.Булгаков) ¹. Само церковное учреждение, бывшее ранее лишь организационным, можно сказать, техническим подспорьем для оформления братской общины, теперь стало самодовлеющей религиозной величиной. «В это учреждение, – выражая суть возникшего феномена, писал А.Гарнак, – дух Христа (будто бы. – А.В.) вложил всё, что нужно отдельному человеку;… Св. Дух действует (будто бы. – А.В.) исключительно в нем (в этом учреждении), и дары благодати поэтому могут быть добыты лишь здесь… Это учреждение со всеми своими постановлениями и формами тождественно с “Христовой невестой”, с “истинным Иерусалимом” и т.п., и поэтому оно само провозглашено неприкосновенным творением Бога и неизменямым обиталищем Святого Духа. Соответственно этому оно выдавало все свои распоряжения за одинаково священные» ².

Но прежде, чем стать таковым учреждением-империей, церковь должна была из множественных общин образовать «единое тело» с единым духом. Самоощущение родства этих общин необходимо было организационно и нормативно сочетать. Сами образец устройства Римской империи и кодификация Римского права оказывались для этой цели весьма пригодны. Идеологическое единство громадной системы, этот претендент-суррогат на замещение общинной души, могли обеспечить только единая догматика, единое Писание и суровое наказание всех отклоняющихся. Требовалось отмежеваться от инакомыслящих и от текстов, противоречащих центральной догме. Теперь представлялось необходимым создать учение о Единой Душе Церкви, обожествив и возвеличив до Святости саму – церковную организацию. Для выполнения этой вообще-то нехитрой задачи Ириней Лионский сформулировал основные догматы церковно-христианской веры, заложил основы учения о Церкви, согласовал всё это с текстами новозаветного и

Булгаков С.Н. Два града. Исследование о природе общественных идеалов. СПб., 1997. С.100.

Гарнак А. Сущность христианства//Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.1. М., 2001. С.127.

ветхозаветного Писания (в соответствующей редакции) и четко очертил круг, за которым начиналась ересь. В дальнейшем отцы церкви освятили эту новоявленную религиозную доктрину ореолом мученического вероисповедания древних христиан, будто бы искупленную кровью праведников. О том, что древние христиане шли на смерть вовсе не за вымыслы Римской церкви, поздние доктринеры предпочли забыть.

В Иринеевой универсальной системе было многое и всякое, но исчезло главное – Учение Христа о Богообщении и о сути Спасения. Ка´к услышать голос Бога и чтo´ есть Спасение? Иринеевы последователи, должно быть, вообще не знали, как человеку соединять свой дух с живым Христом, поэтому они могли лишь учить, как слушаться их церковь, которая будто бы обладает истинным знанием. Новая церковь подменила религиозное ощущение живого Бога – верой во всемогущество церкви, заменила веру во внутреннего Христа – верой во внешние догматы. Гарнак писал о содержании этой новой веры, в общем-то не имеющей отношения ни к Учению ап. Павла, ни тем более к Учению Иисуса Христа:

«…Возникла вера не без внутреннего единства и силы, но с неограниченным объемом, вера, которая должна была сделаться верою Церкви, образованных и необразованных, вера, составленная из самых различных – философско-апологетических, библейских, христософических, гностически-антигностических и чувственно-фантастических – элементов…; сознание, что рациональная теология и слепая вера суть различные величины, (в этой системе. – А.В.) отсутствует; всё стоит на одной плоскости; на спекуляцию (размышления. – А.В.) смотрят с подозрением и всё же не отказываются от неё совсем» ¹.

Перед нами традиционный синкретизм, свойственный римской культуре вообще, когда со всего света берется всё, что кажется выгодным или уместным, но при этом утрачивается живость и непосредственность, теряется сам дух. Но самым страшным в этом удивительном явлении – психологии Рима – является желание обладать всем миром и навязать всему миру свое представление о бытии. В этой самоуверенности даже нет желания обрести Истину – самоценным сам по себе становится порядок, имперское единообразие.

«…Никто не пишет, – утверждает И.Г.Гердер, – никто не поступает так откровенно, так грубо, так решительно и жестоко, как

Гарнак А. История догматов //Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М., 2001. С.194.

он (римский папа), если только есть в этом необходимость. Папы никогда ничего не обсуждают – они указывают и повелевают, и всякий раз прокладывает путь хитроумная дерзость, – когда они умоляют и упрашивают, когда требуют, грозят, упорствуют, карают… Этот священный деспотизм, украшенный достоинством отца, совершил на свете больше дел, чем пустая учтивость ничтожных дворцовых интриг… Папа знал, чего хочет, знал, каким языком требовать послушания» ¹.

«Желание (католической церкви. – А.В.) распространить и устроить царствие Божие политическими средствами, – пишет А.Гарнак, – только по тяжкому недоразумению может быть основано на указаниях Христа и апостолов. Это царствие рассчитывает лишь на религиозные и нравственные силы и основывается на почве свободы. А церкви, выступающей мирским государством, приходится пользоваться всеми средствами такового – и хитроумной дипломатией, и насилием; всякое земное государство, даже основанное на праве, бывает вынуждено обстоятельствами поступать несправедливо… Непогрешимость (папы) равняется тому, что у правителей мира называется полным самодержавием… Совершенно ясно, что этот второй фактор на Западе (“непогрешимость папы”, принятый спустя многие годы. – А.В.) основательно должен был изменить характерные черты католицизма – традиционализм, правоверие, ритуализм и монашество… “Я сам предание”, – сказал будто бы Пий IX… Учение во многих отношениях стало произвольным…» ². Далее Гарнак продолжает:

«Римский католицизм, взятый как внешняя церковь, как учреждение права и силы, ничего общего с Евангелием не имеет и даже противоречит ему по существу… Смешение божественного начала с мирским, самых задушевных чувств с политикой причиняет глубокий вред, потому что оно насилует совесть и лишает религию её настоящего значения…» ³. Последнее сказано в отношении позднего католицизма ⁴. Но во времена Иринея Лионского и

Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С.550-551. Гарнак А. Сущность христианства//Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.1. М., 2001. С.150-151. Гарнак А. Там же. С.155.

Католический (греч. katholikos) – «всеобщий». С точки зрения Восточной церкви существует Единая Вселенская Апостольская Церковь, от которой Римско-католическая церковь отделилась в 1054 г. и «присвояет себе титул католическая (т.е. вселенская. – А.В.) несправедливо» (Статья «Православно-католический» // Дьяченко прот. Г. Полный Церковно-славянский словарь. М., 1993, с.474. Репринтное изд. 1900 г.).

папы Виктора все названные признаки в Римской церкви уже полностью оформились.

Характер римского епископата оказался удивительным образом сходен с характером ап. Петра, каким он показан в Евангелии. Настырность и навязчивость Петра в его притязаниях на доминирование вопреки гармонии товарищества были столь велики, что Христос даже назвал его однажды Сатаной – именем, которым не был назван даже предатель Иуда. Апологеты Римской церкви для доказательства мученической смерти ап. Петра именно в Риме использовали аргумент, будто никакой иной город в христианском мире (прежде всего, в Малой Азии) не заявил претензий на обладание прахом этого апостола. Но это может иметь и другое объяснение: возможно, только Римская церковь ради получения права на первенство не смутилась в основание своей претензии заложить имя трижды отрекшегося от Христа ученика. Исторически же эту невостребованность имени Петра можно объяснить следующим образом: споры за «апостольское тело» среди ритуали-стических церквей были нередки, и обо всех их перипетиях известно мало – может быть, кто-то и возражал Риму, но поскольку Петр умер, как будет показано далее, в Вавилоне, то ни одна из известных церквей III – IV вв. Малой Азии и не предъявила прав на место его упокоения. Претензии же Рима на прах другого апостола – Павла еще более лишены какой-либо исторической подосновы. Если же принять во внимание наши выводы о смерти апостолов задолго до Нерона, то притязания Рима на мученическую смерть Петра и Павла в Риме, при Нероне, покажутся совсем проблематичными. Но какова бы ни была подлинная жизнь апостолов, к чисто римскому имперскому завоевательному духу, усвоенному Римской церковью, все это мало относится. В этом смысле совершенно неважно, когда и в какой точке земного шара покинули свои бренные тела апостолы. Завоевательный и безжалостный дух западной цивилизации, представленный в античной мифологии богом войны – Аресом (Марсом), сложился не при апостолах, а задолго до христианства и характерно проявлял себя в человеческой истории вплоть до настоящего времени. В этой связи образ Петра, показанный в Евангелии: именованный «Сатаной», выхватывающий в момент ареста Иисуса меч и тем самым покушающийся на исполнение миссии Христа, трижды отрекающийся от Христа, равно как и негативная роль римлян в Распятии Христа – всё это аллегория, отмечающая тягостную роль, какую уготовано было исполнить Римской церкви. При распятии Иисуса Христа

в 70 г. до н.э. ¹ никаких римских войск в Иудее не было, то есть физически римляне Иисуса Христа не распинали. Возможно, и все перечисленные действия Петра – аналогичная аллегория, никогда не имевшая исторического воплощения. Духовное же «распятие» Христа состоялось много позже и именно при ведущей роли Римской церкви. Отсюда и в применении к Петру имя Сатана – то есть противник воли Христа, и петух, трижды предвещающий восход Солнца-Христа, от которого отрекается вчерашний последователь-Петр, и меч Петра – атрибут римского гражданина, и отсечение этим мечом правого уха – символическое избрание Левого Пути, и хищническое деление римскими воинами одежд распятого Христа у ног еще пребывающего на кресте Спасителя (Ин 19.23). Всё это – аллегория, но весьма и весьма прозрачная. Если она была написана до II века, то она пророчески предугадала будущее; если во II веке, то она иносказательно отобразила то положение дел в христианстве, которое уже сложилось из-за отступничества церкви, руководимой римским епископатом. Предательство идеалов Христа стало глубоко укоренившейся традицией римского епископата в течение последующих двух тысячелетий. Поэтому совсем не удивляют такие вопиюще антихристианские явления в ней, как папизм, индульгенции, инквизиция, деятельность ордена иезуитов и многое другое. Постоянное же стремление римских пап в течение тысячелетия уничтожить Православие и конечно же православную Россию даже не нуждается в комментариях.

Считается, что император Септимий Север ², сменивший Ком-мода, начал некие гонения на христиан, как лаконично замечает

См. об этом наше исследование «Кумран и Христос».

Сообщается, что Септимий Север (193–211), через какое-то время после смерти Коммода выдвинутый армией в императоры, быстро восстановил порядок. Отметим, что его второю женою была Юлия Домна, та самая, которая была связана с гностическими кругами и в руках которой оказались документы о жизни Аполлония Тианского и по заданию которой на основании предоставленных ею документов Филострат составил «Жизнеописание Аполлония Тиан-ского». Поздние церковные историки почему-то именно на срок правления Севера относят предполагаемое (но не доказанное) мученичество Иринея Лионского (ок.200–202 гг.), хотя, как пишет Болотов, «относительно положения христиан в первые десять лет его царствования ничего определенного неизвестно. Тертуллиан уверяет, что Септимий Север был благосклонен к христианам…» (Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3, с.111). Александр Север, правивший с 222 по 235 г., под влиянием Юлии Домны (приходившейся ему троюродной бабкой) проникся уважением к Аполлонию Тианскому и Орфею, установив их изображения в помещении для ларов, где он утром совершал священнодействия (Лампридий. Александр Север XXIX.2; здесь же сообщается об изображениях Христа и Авраама, что счита-

Болотов, из-за «чужой истории». Ко всему прочему здесь же Болотов пишет, что «…со временем Коммода христианство начинает быстро распространяться в аристократических кругах Рима, и в Римской церкви оказываются молодые христианки сенаторского происхождения» ¹. Могло оказаться, что при Коммоде и всесильных его фаворитах проникновение христиан в дела государства стало столь значительным, что сделало при Септимии Севере неизбежными конфликты и трения. При монархических устремлениях римских епископов это более чем вероятно. О неожиданной и «необъяснимой» реакции императора Болотов пишет: «Но 10-й год его правления отмечен поворотом в его политике в отношении к христианам. В этот год Септимий Север издал закон, не сохранившийся до нас, о котором известно только то, что он под страхом тяжкого наказания воспрещал принимать как иудейскую, так и христианскую религию ². Таким образом, христиане здесь могли быть замешаны в чужой истории» ³. Не исключено, что действия Севера были направлены против иудеев, а косвенно это затронуло и христиан, среди которых могло быть достаточно евреев. Стычки между христианами и иудаистами могли в провинциях приводить к опасным волнениям. Иудеи же в последние сто пятьдесят лет для Империи были постоянным источником беспорядков и волнений. Возможно, что упоминаемые Евсевием «наветы черни» могли быть и провокациями иудаистов.

Причины таковых наветов могли быть весьма разные. Например, в миссионерской борьбе за влияние на сильных мира сего

ется поздней христианской вставкой). «Его (Александра Севера) влиятельная мать, дававшая чувствовать свой авторитет над сыном везде и всюду, даже более, чем было бы желательно для Империи, может считаться решительною покровительницею христианства. Во время своего пребывания в Антиохии, вероятно в 226 г., она слушала христианские беседы Оригена… Император был решительным покровителем христиан…» (Болотов. Там же, с.117-118). В этом смысле так называемые «гонения» на христиан Септимия Севера (аналогично испытавшего значительное влияние Юлии Домны) если даже и имели место, то, вероятно, носили несколько иной характер, чем это предполагает церковная литература. Скорее всего, это были местные дела, вызванные традиционными антихристианскими наветами «черни» (см. далее).

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.402.

«Под страхом тяжелого наказания он (Септимий Север) запретил обращение в иудейство. Такие же запреты он установил и для христиан» (История Августов. Септимий Север. 17.1. Цит. по: Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме. Комментарии М.Штерна. Т.2, часть вторая. М.-Иерусалим, 2002/5762, с.280). – А.В. Болотов В.В. Там же. С.111.

христианство, вероятно, имело перед иудаизмом заметное преимущество. Апологетические сочинения христиан, адресованные римским императорам, насыщены тезисами о родственности лучших этических и философских положений античности и христианства, о возможности их взаимовыгодного слияния. Стоическая философия, занявшая во II в. среди римской элиты, включая даже императоров, ведущее место, близко соприкасалась с идеалами христианского мироощущения, причем настолько, что в IV в. среди христиан широко распространился миф, будто знаменитый стоик Сенека переписывался с апостолом Павлом. К евреям же (что то же самое, что и к иудаистам), напротив, отношение большинства императоров рассматриваемой нами эпохи было резко негативным. В памяти еще была кровопролитная Иудейская война 60-х годов и разрушение Иерусалима. Траян подавил иудейское восстание 116 года на восточном побережье Средиземного моря, а правительственные войска, как утверждается, в отместку за то, что евреи вырезали население Кипра (240 тыс. человек) и Кирены (220 тыс. человек), сами уничтожили в Александрии всех евреев ¹. При Адриане случилось и было разгромлено восстание евреев под предводительством Бар-Кохбы (135 г.), и им было запрещено селиться в Иудее. Антоний Пий ввел закон, запрещавший язычникам совершать еврейское обрезание. Марк Аврелий к евреям, по свидетельству Аммиана Марцелина, относился с брезгливой враждебностью ². Со времен Цицерона за израильтянами у римлян закрепилась резко негативная характеристика, постоянно питаемая наглядными примерами, ибо неуживчивые евреи оказались единственным народом, с которым при всем громадном опыте римской дипломатии за несколько веков так и не было достигнуто компромиссного решения о взаимосуществовании ³. При Септимии Севере

Моммзен Теодор. История Рима: В 4 томах. Т.4. Ростов н/Д, 1997. С.437. См. также: Кассий Д. История Рима, LXVIII.32.1-3.

«…(Когда Марк Аврелий) проезжал через Палестину, направляясь в Египет, то от досады на зловонных и часто бунтующих иудеев, горестно воскликнул: «О маркоманны, о квады, о сарматы! Наконец я нашел тех, кто беспокойнее вас» (Аммиан Марцелин. История, XXII.5. Цит. по: Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме. Комментарии М.Штерна. Т.2, часть вторая. М.-Иеруса-лим, 2002/5762, с.263).

Профессор и одно время министр народного просвещения (Россия) Зенгер в научном докладе «Еврейский вопрос в Риме» (1896 г.) отмечал:

«Если недостатки римского провинциального управления республиканской эпохи были в самом деле вопиющими, то столь же несомненны и грандиозны результаты, достигнутые благодаря существенным улучшениям, которые в эту отрасль администрации были внесены Империей. С учреждением принципата

иудеи опять завладели утраченными позициями ¹, но быстро их лишились. Может статься, что Септимий Север, пораженный глубиной проникновения при Коммоде представителей церкви (христиан-евреев?), а при собственном правлении – иудеев в дела государственного управления, мог действительно, окончив гражданскую войну и наведя порядок в стране, наконец издать строжайший указ, направленный одинаково против церкви и синагоги.

Можно задаться вопросом: преобладающим или, напротив, незначительным было присутствие евреев в Римской церкви? Однозначно ответить на этот вопрос достаточно сложно – для этого нет никаких прямых свидетельств. Кассий, например, сообщает о множестве евреев, стекавшихся в столицу уже в нач. I в. н.э.: «А как иудеи в Риме сошлись во множестве и постоянно сманивали местных жить на свой лад, он <т.е. Тиберий (19 г. н.э.)> почти всех их выслал» ². Никакого запрета на новые еврейские заселения не существовало, евреи вновь возвращались на покинутые места, поэтому в пору высшего расцвета Империи, надо полагать, евреев в столице было довольно много. «А иудеев, – пишет о последующих

водворяются периоды постепенно усиливающегося в течение 200 лет процветания Галлии и Испании, Греции, Малой Азии и Сирии, Египта и бывшей Карфагенской территории. Запад быстро и прочно латинизируется. Греко-Восточный мир пользуется обильными привилегиями. Всюду господствует мир и порядок; всюду растут благосостояние и довольство римским правительством; всюду последнее свою задачу поняло, стало быть, правильно и выполнило её искусно.

Только в одной стране все усилия Рима ввести целесообразный режим оказались неуспешными, только с одним народом справиться нормальными способами римлянам не удалось. Этой страной была Палестина – этим народом были евреи.

На евреях Рим перепробовал чуть ли не все мыслимые международные и правительственные отношения – от дружественного нейтралитета до грубого милитаризма и, в конце концов, был, однако, приведён к убеждению в необходимости разрушить Иерусалим и выселить жителей с их родины.

Иными словами, вековой опыт и природная политическая мудрость не подсказали римлянам другого решения иудейского вопроса, чем то, к которому некогда вынуждены были прибегнуть Салмонассар и Навуходоноссор» («Варшавские Университетские Известия», 1896, № 6).

М.Штерн, ссылаясь на первоисточники, пишет, что «евреи в то время были допущены к почетным муниципальным должностям… В правление Септимия Севера началось также обширное строительство, связанное с возведением новых синагог в Галилее» (Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме. Комментарии М.Штерна. Т.2, часть вторая. М.-Иерусалим, 2002/5762, с.280). История Рима, LVII.18.5a. Цит. по: Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме. Комментарии М.Штерна. Т.2, часть вторая. М.-Иерусалим, 2002/5762. С.38.

временах Кассий, – вновь умножившихся числом до того, что трудно было без смуты удалить из города таковую толпу, он <т.е. Клавдий (40-е гг.)> изгонять не стал, но повелел, чтобы они при исполнении отеческих обрядов многолюдных собраний не устраивали» ¹. Большие города всегда способствовали ослаблению родо-племенных и религиозных связей, поэтому естественно допустить, что в Римской церкви евреев, порвавших с диаспорой, оказалось более, чем где бы то ни было. Можно предположить, что неприятие в гностических церквах Ветхого Завета, бога иудеев и пресловутой богоизбранности Израиля привело к естественному притоку евреев к другой части церкви – к так называемым кафоликам, или ортодоксам (то есть к догматической церкви). Этот процесс поляризации внутри христианства по отношению к ветхозаветному наследию должен был стать особенно заметным после разрушения Иерусалимского храма, когда значительное число бедствующих евреев устремилось в Рим. Надо также учитывать, что гностики, из-за их специфической оценки роли израильтян в судьбах мира, в лице перешедших в христианство евреев должны были автоматически обрести смертельных врагов. Христиане-гностики могли после этого рассуждать о любых высоких материях, эонах и Софии, но для христиан-евреев они теперь с любыми идеями превращались в апокалипсических «антихристов». Ко всему прочему евреи и в прошлой своей ветхозаветной истории ненавидели греко-египетские мистерии (истоки гнозиса).

Были среди христиан и другие антагонисты иудаизма (иудейства ²). Согласно Евангелию, прописной истиной для любого ново-крещенного являлось положение, что «евреи распяли Спасителя». Кроме того, число христиан, тяготевших к гностикам, маркиони-там и иным резким противникам иудейства и иудаистского Йахве, должно было быть во II в. весьма значительным. При таком положении христиане-евреи естественным образом должны были сконцентрироваться в другой части церкви – у ортодоксов. Между

¹ История Рима, LX.6.6. Цит. по: Греческие и римские авторы о евреях и иуда
изме. Комментарии М.Штерна. Т.2, часть вторая. М.-Иерусалим, 2002/5762.
С.39-40.

² Иудейство – термин, отражающий специфику еврейской культуры, в которой
сложно отделить национальный уклад и светскую традицию евреев от соблю
даемых ими религиозных правил и догматики. В то время, когда термин «иу
действо» делает упор на светскую часть жизни верующих евреев, термин «иу
даизм» акцентирует внимание на догматические основы еврейского вероиспо
ведания. Термин «иудейство» лучше подходит для объяснения внешней дея
тельности евреев, тогда как «иудаизм» – их внутренней веры. В литературе
термины «иудаизм» и «иудейство» часто используются как синонимы.

обоими лагерями христиан разгорелась нешуточная война за идеологическое основание, на котором возникло христианство. Одни утверждали, что таковым был «богоизбранный народ», его Закон и Иегова. Другие утверждали – Новый Завет Христа, противоположный Ветхому Завету, считали Иегову (Йахве) заклятым врагом Света, а иудеев – его заблудшими последователями. Для одних Бог Иисус был рожден «богоизбранным народом» и повелел исполнять до йоты Закон Бога, дарованный этому народу, лишь отменив некоторые устаревшие обряды и повелев поклоняться лично себе. Для других – Христос в самом мрачном и грешном месте планеты зажег свет для спасения человечества от царства тьмы. Вообще же за противостоянием гностиков и церковных ортодоксов, когда яблоком раздора стало отношение тех и других к Ветхому Завету и Иегове, могло скрываться нечто очень глубинное, тенью ложащееся на иудеев на протяжении всей их истории и изумляющее своей фатальностью даже скептически настроенных исследователей, отвергающих карму или промысл Божий. Итог внутрицерковной борьбы за присутствие в христианстве иудаист-ского наследия известен – победили приверженцы Йахве. Кто был тем злым гением, кто переиграл истинных последователей Христа, умело и повсеместно распространил о них клеветнические, порочащие измышления, украл у них, перекомпоновал и выдал за свои гностические сочинения, протоевангелие от Ионна и т.п., ловко отредактировал письма Павла, изощренно перетолковал Ветхий Завет, найдя чуть ли не на каждой странице пророчество об Иисусе Христе, наконец, настроил христиан против великой эллинской культуры и восточного мистицизма, умолчав о том, что значительная часть церковной обрядности и мистицизма были скопирована с восточных мистерий, – об этом остается только гадать. Конечно, это был длительный процесс, протекавший не одно столетие и включивший в свою орбиту громадное количество известных и безвестных участников. Можно отметить, что христиане-евреи должны были быть наиболее заинтересованными лицами в положительном для них исходе такого противостояния. Ораторские же способности иудеев, изощренность в интерпретации Закона, умение сплоченно, истово и не гнушаясь средствами отстаивать свои интересы помогли в конечном итоге обеспечить догматическому крылу церкви, таким его ревизионерам, как Ириней Лионский, желательную победу над подлинным христианством. Таким образом, в лице христиан-евреев Римская церковь даже при известной доле церковного антисемитизма могла получить против гностического христианства мощнейшую поддержку. Защищая свою иудаизированную

догму, епископальная церковь тем самым защищала и ветхозаветный Закон и историческое иудейство. Другим значительным преимуществом, какого ортодоксы церкви добивались благодаря иуда-изации христианства, была легимитизация христианства как древнего культа. Поскольку власти преследовали прежде всего новоявленные религиозные секты, но вынуждены были разрешать древние культы, то заявление ортодоксов-христиан о том, что они и есть тот самый древний Израиль ¹, ставило ортодоксальную церковь в явно более выгодное положение по сравнению с христианами, причастность к Израилю отвергавшими.

Сегодня существуют различные мнения об отношении догматической церкви к ветхозаветной истории иудеев. Представление о древних христианах как о едином монолите – безусловно, плод поздней церковной пропаганды. Христиане были разные, среди них были и сильные антииудейские настроения. Подобные настроения не могли не затрагивать и взгляды на ветхозаветное наследие. А.В.Вдовиченко ² отмечает: «Антииудейская полемика, по мере обособления христианства от иудейства, становилась все более теоретически определенной. По тому вниманию, которое христианские авторы уделяли этому вопросу, можно судить о постоянном напряжении в отношениях церкви и синагоги. Около 140 года Аристон из Пеллы написал “Диалог Ясона и Паписка о Христе” – по всей видимости, самую раннюю работу, специально посвященную антииудейской полемике. Иустину Философу принадлежит “Диалог с Трифоном Иудеем”. Аполлинарий Иеропольский выступил с сочинением “К иудеям”. Также ритор Мильтиад в царствование Марка Аврелия написал две книги, посвященные антииудейской полемике. Между 198 и 206 годами Тертуллиан создает сочинение “Против иудеев”» ³.

Однако в епископальной (догматической) церкви, принявшей в качестве духовного истока христианства ветхозаветный иудаизм, вопрос о евреях по возможности не буддировался. Открыто слова против еврейства зазвучали в церкви, кажется, лишь в конце IV в. и только на Востоке: в проповедях Иоанна Златоуста ⁴ (386 г.)

О полемике между христианами и иудеями о праве называться «Израиль» см. далее.

Православный Свято-Тихоновский богословский институт. Вдовиченко А.В. Христианская апология // В сб.: Раннехристианские апологеты II – IV веков. Переводы и исследования. М., 2000. С.32. См.: Полное собрание творений св. Иоанна Златоуста в двенадцати томах. Т.I, книга вторая (Против иудеев). М., 1991. С.645-759. Иоанн Хризостом (Злато-

(причем он был отлучен и лишь посмертно восстановлен в церкви). Та же тема звучала и у Григория Нисского (также испытавшего серьезные трения с церковным начальством). Причина сдерживания резко отрицательного отношения к ветхозаветному народу и их религии со стороны церкви вполне понятна: чрезмерные усилия в этом направлении могли легко закончиться отвержением Ветхого Завета, на котором зиждилась вся церковная пирамида и так называемая «преемственность» от иудейских патриархов, тянущаяся якобы от времен «творения».

Историк и апологет иудаизма Лев Поляков о вполне терпимых взаимоотношениях Римской церкви и иудеев писал:

«В соответствии с одной талмудической традицией мессия должен родиться и вырасти в Риме; по другой, весьма распространенной, Римская империя представляла собой четвертое царство, предсказанное Даниилом, которое “будет пожирать всю землю, попирать и сокрушать ее”. (Напомним, что и кумраниты за век до новой эры связывали с римлянами наступление апокалипсических времен. – А.В.) Во многих других местах Талмуда отражено то воздействие, которое Вечный город оказывал на раввинов древности. В дальнейшем в лоне еврейской общины Рима возникли иные легенды, безыскусные и иногда проникнутые любовью. В одной из них рассказывалась история Элханана-Анд-рея, еврейского мальчика, похищенного у его родителей, который взошел на трон святого Петра, продолжая оставаться правоверным иудеем. Другая легенда приписывала эту роль заложника самому апостолу Петру, который якобы притворился христианином и проник в самое сердце церкви, чтобы оттуда заботиться о спасении евреев (ср. с «Тольдот Иешу ¹». – А.В.). Эта роль высших

уст), названный так по причине его исключительного риторического таланта, в возрасте двенадцати лет (361 – 362 гг.) обучался в Антиохии у Либания, одного из выдающихся языческих учителей того времени. Это время ознаменовалось торжеством греческой учености («язычества») в связи с реформами Юлиана («Отступника»). Историки отмечают любопытное совпадение: Юлиан был известен как горячий почитатель Либания и жил в Антиохии примерно в то же время, что и Иоанн, с июля 362 по март 363 г. Именно в этом городе Юлиан написал свое антихристианское и антииудаистское сочинение «Против галилеян», в котором подверг христиан резкой критике, в том числе за следование худшим традициям иудеев (см., например, Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002, с.451-452). Не исключено, что Юлиан и Иоанн Златоуст свое резко негативное отношение к иудаизму сформировали благодаря одному и тому же источнику – эллинистическим философам Антиохии. О «Тольдот Иешу», древнееврейском трактате о жизни Иисуса Христа, см. с.167, 225.

архи-маранов ¹, приписываемая папам, отражает за наивностью народной фантазии ту искреннюю надежду, которую гетто питало по отношению к своим сюзеренам – римским епископам, а кроме того, возможно, и тайное взаимопонимание, скрытый намек взаимной признательности между иудаизмом и римскими понтификами ².

Очень мало известно о злоключениях еврейской общины Рима при первых христианских императорах, в эпоху, когда учение отцов церкви проникает в кодексы Феодосия и Юстиниана. В конце VI века папа Григорий Великий, который хотел обратить евреев без применения насильственных мер, постановил, что ничто не должно изыматься из тех прав, которые предоставило евреям христианское законодательство, но и ничто не должно быть к этому добавлено. Эта формула “Sicut Judeis...” (“подобно иудею...”) стала золотым правилом папства в этой области. Восходя на трон святого Петра, большинство пап эпохи средних веков воспроизводили эту формулу слово в слово, сопровождая ее комментариями, смысл которых сводился к необходимости уважать иудейскую религию и защищать жизнь евреев. Другие буллы о защите евреев издавались в особых обстоятельствах, таких, как эксцессы крестоносцев или обвинения в ритуальных убийствах. В Рим прибывали делегации евреев, чтобы добиться этого покровительства. Разумеется, они привозили с собой дары; но этот важный аргумент отнюдь не имел решающего значения» ³.

Правда, еще более распространенными, по мнению Л.Полякова, были папские анафемы, направленные против евреев, но проявилось подобное лишь начиная с IV в., когда христианство сделалось государственной религией ⁴. До этого времени, а значит, и в рассматриваемый нами период (конец II в.) отношения между евреями и христианами были разными. Иногда настолько теплыми, что Тертуллиан даже писал, будто иногда «евреи предоставляли преследуемым христианам убежище в своих синагогах» ⁵. Всё это,

Мараны (исп. marranos), в средневековой Испании и Португалии евреи, официально принявшие христианство и подвергавшиеся со времен Торквемады преследованию инквизиции, обвинявшей их в тайной приверженности иудаизму. На иврите папа традиционно обозначается с помощью вокабулы Афитор, происхождение которой неясно и которая послужила поводом для ученых дискуссий. Этимология: Ави (или Аби) – Пиор (отец Петр, или священник Петр), предложенная раввином Берлинером, специалистом по истории римских евреев, представляется вполне вероятной. – Л.П.

Поляков Лев. История антисемитизма. Эпоха веры. М.-Иерусалим, 1997/5757. С.398-399. См.: Поляков Лев. Там же. С.23-25. Там же. С.23.

очевидно, показывает, что были как разные синагоги, так и разные христиане.

Если в I веке иудеев и последователей Христа римские власти, скорее всего, не различали, а значит, одинаково плохо относились к тем и другим, то в конце II в. различие между ними уже стало явным. Императоры рассматриваемого времени и их советники были просвещенными людьми и вполне могли вникнуть если и не в глубокую разницу их доктрин, то хотя бы в очевидно заметные внешние их отличия. Однако традиционная психологически негативная реакция римского общества на присутствие евреев одинаковым образом относилась как к евреям синагоги, так и к евреям церкви. Система Римского права, не рассчитанная на различение доктринальных тонкостей, была предназначена лишь для регулирования чисто внешних проявлений. С внешней же стороны присутствие евреев и в синагоге и в церкви делало и ту и другую в глазах римских властей – подобными. Болотов поэтому и написал, что христиане, преследуемые Севером, были «замешаны в чужой истории». Кто и в чем провинился перед Септимием Севером, сегодня судить сложно. Однако в результате каких-то локальных «гонений», в частности в далекой Александрии, возможно, по какому-то навету или дурному стечению обстоятельств мученически погиб Леонид, отец Оригена.

Как бы ни складывались в это время отношения христиан и евреев внутри и вокруг христианской церкви, но именно во время десятилетнего самовластия папы Виктора I (189 – 198) и двенадцатилетнего никчемного правления Коммода (180 – 192) развернулась бурная эпистолярная деятельность провинциального епископа Иринея Лионского. Ириней Лионский и его единомышленники каким-то образом получили доступ к тайным гностическим текстам, идеи которых были похищены и извращены, новозаветные тексты перекомпонованы и подделаны, а послания апостольских мужей выдуманы. Конечно, Ириней был здесь далеко не первопроходцем. Уже за десятилетие до этого Маркион обвинял евреев в подделке евангелий, «Деяний» и писем Павла, благодаря чему все они оказались переполненными чуждым христианству ветхозаветным духом и апелляциями к Ветхому Завету. Ириней это редактирование только довел до логического конца, хотя один он не смог бы совершить такого значительного преобразования. Однако, обнаруживая явный «социальный заказ», прямую заинтересованность Римской церкви в создании идеологии, способной всех христиан Империи поставить под одно знамя римского епископата, вполне возможно предположить, что мощь столичной кафедры и возмож-

ность влиять на императора Коммода (или на его приспешников) обеспечили текстуальную реформу. В любом случае, по какому бы сценарию ни развивались события, доступ к власти и влиятельное положение столичной церкви, т.е. церкви всей Империи, вполне могли позволить папе Виктору I совершить реформу. Если же учесть культивировавшуюся здесь ненависть к гностикам, то не христиан ли гностиков и затронули известные в то время «императорские гонения»? Во всяком случае, в конце II века гностики, при прежней широкой распространенности тяготевших к гностицизму церквей, неожиданно куда-то исчезли. Ведь невозможно объяснить их исчезновение одним лишь успехом полемических трудов Иринея Лионского. Поистине, исчезновение христиан-гностиков и им сочувствующих представляет собою не вполне ясное явление. Впрочем, возможно, поддержанные всей мощью Римской церкви, опиравшиеся на еще мало известные среди прочих христиан тексты (похищенные у гностиков и подправленные под свою доктрину), отцы догматической церкви смогли склонить на свою сторону большинство необразованных христиан и победить рутинным количеством. Превращение при Константине христианства в государственную религию довершило это дело. Христианский же гностицизм, вытесненный из церковной среды, влился в родственный ему неоплатонизм либо окончательно ушел в подполье.

Известно, что желание подчинить себе всех христиан, все церкви являлось хронической болезнью (mania) римского епископата. Во время, когда спустя полтора века на Востоке (в IV в.) бушевали страсти вокруг тех или иных нюансов церковных догматов, римские папы интересовались преимущественно вопросами распределения власти. Когда на Востоке в бесконечных спорах и политических распрях церкви доходили до явного умопомрачения, Рим в своей холодной беспристрастности оказывался даже порою в доктринально более верном и безупречном положении, продолжая тем самым увеличивать свой авторитет и влияние.

В качестве примера самовластия папы Виктора можно привести его спор о праздновании христианской Пасхи. Между римской и малоазийской практикою известны были разные решения этого вопроса, что обсуждалось не раз. Кто бы ни был здесь более прав и какими бы доводами ни руководствовались спорящие стороны, нас будет интересовать прежде всего метод разрешения споров папой Виктором. «Виктор, – пересказывает Евсевия Болотов, – обратился к малоазийским епископам с угрожающим требованием: присоединиться к римской практике. По этому вопросу (и может

быть, по предложению самого Виктора) собраны были в различных местах соборы. Все они (Александрийский, Палестинский, Осроинский, Понтийский, Коринфский, Галльский, не говоря уже о Римском) высказались за римскую практику. Исключение составлял собор Ефесский… Виктор ответил малоазийским церквам, видимо, формальным отлучением» ¹. Евсевий передает полный достоинства ответ престарелого епископа, которому было поручено от имени епископов этих церквей отвергнуть притязания Виктора:

“…Все они (перед этим назывались имена известных христиан-предшественников. – А.В.) праздновали Пасху в четырнадцатый день (лунного месяца) по Евангелию, ничего не преступая и следуя правилу веры. И я, Поликрат, самый малый из вас, поступаю так, как передано мне моими родственниками, им следую. Семь человек моей родни были епископами, я восьмой. И всегда родные мои справляли этот праздник, когда народ не употребляет квасного хлеба ². Я, братья, прожил шестьдесят пять лет в Господе, пребывал в сношениях с братьями во всей вселенной (т.е. со всеми церквами. – А.В.), прочитал все Священное Писание и никаких угроз не испугаюсь, ибо большие меня сказали: «Повиноваться следует больше Богу, нежели людям». Затем он пишет о епископах, бывших с ним, когда он писал, и с ним единомысленных: «Я мог бы назвать всех присутствующих епископов, которых вы посоветовали мне созвать; я и созвал их. Если я напишу все их имена, то выйдет великое множество. Они знают, как я мал и ничтожен, но согласились с моим письмом, зная, что не кое-как дожил я до седин, а всегда устраивал свою жизнь, следуя Христу». Тогда Виктор, предстоятель римлян, собрался разом отлучить за инакомыслие асийские и сопредельные с ними Церкви; он клеймил всех тамошних братьев письменно, огульно объявляя их отлученными. Не всем, однако, епископам пришлось это по душе; Виктора уговаривали подумать о мире, единении с ближними, о любви. Известны послания с резкими нападками на Виктора» (ЦИ.V.24.6-10).

Результатом этого отлучения стало то, что об Ефесской церкви, с которой связывается написание апостолом Павлом большин-

¹ Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3.
М., 2001. С.460-461.

² В Малой Азии, следуя Евангелию, христиане праздновали Пасху в те же дни,
что и иудеи. Это по меньшей мере свидетельствует, что в обычных церквах не
сохранилось кумранского календаря, предусматривающего сакральное измере
ние времени, т.е. традиция была утрачена. В Риме, чтобы не пересекаться с
иудеями, справляли христианскую Пасху в первое воскресенье после первого
полнолуния после весеннего равноденствия. – А.В.

ства его Посланий, где, как считается, появилось Евангелие от Иоанна, и где, собственно, и зародилось христианство, до Никейско-го собора (325 г.) ничего не было слышно. Очевидно, что Виктору было вполне по силам провести в жизнь новую церковную доктрину и навязать всем церквам отредактированные тексты Писания. В течение III в. свидетельства о подлинной истории христианства при уничтожении всяческой памяти о гностических церквах исчезли, а бесцветная, скудная и безжизненная историческая картина, нарисованная Иринеем Лионским, была впоследствии обогащена и расцвечена фантазиями церковных историков.

О том, что такая подмена не прошла незамеченной, рассказывает Евсевий. Им приводится фрагмент одного апологетического сочинения против еретиков. Еретики заявляли, что именно до Виктора Писания были другими и что в этой подмене виноват этот римский епископ. Церковный автор, в изложении Евсевия, сообщает:

“«Они (еретики) говорят, что в старину все люди и сами апостолы были наставлены и учили тому, чему учат [они, еретики] сейчас; истина [по мнению еретиков] сохранялась до Виктора, тринадцатого епископа в Риме; с его же преемника Зеферина истину стали искажать.

Слова их (еретиков) могли бы показаться убедительными, если бы им не противоречило, во-первых, Святое Писание, а затем и сочинения некоторых братьев, написанные еще до Виктора в защиту истины, против язычников и против тогдашних ересей. Я разумею Иустина, Мильтиада, Татиана, Климента и многих других. Все они признают Христа Богом. Кто не знает книг Иринея, Мелитона и других? Все провозглашают Христа Богом и Человеком. И сколько псалмов и песнопений от начала христианства написали верующие братья, славя Христа как Слово Бо-жие! И если в течение стольких лет провозглашаемо было мнение Церкви, то можно ли поверить, что жившие до Виктора учили так, как они говорят (т.е. иначе, чем стали учить после Виктора. – А.В.)? Не совестно ли им возводить такую клевету на Виктора? Они ведь прекрасно знают, что сапожника Феодо-та, главу и отца этого богоотступнического учения, первого заявившего, что Христос – просто человек, Виктор отлучил от Церкви. Если бы Виктор, по их словам, придерживался их богохульного учения, разве отвергнул бы он Феодота, измыслившего эту ересь?…»

Присоединим к этому, – продолжает Евсевий, – и другие слова того же писателя об этих еретиках. Он говорит так:

«Священное Писание они спокойно подделывали, отвергали правила древней веры, Христа не понимали, до смысла Писания

не доискивались и усердно старались найти некий силлогизм для утверждения своего безбожия… Поэтому они бесстрашно и наложили руку на Священное Писание, говоря, что они его исправляют. Желающий может узнать, что я не клевещу на них: пусть соберет и сравнит между собой имеющиеся у них списки (тексты. – А.В.); он найдет много разногласий: Асклепиадотовы [тексты] не согласны с Феодотовыми. Можно достать множество этих списков (текстов): ученики их усердно переписывали то, что учителя, по их словам, исправили, то есть испортили. Возьми Ермофиловы [тексты] – опять разлад с другими. Аполлони-довы [тексты] противоречат сами себе. Можно сравнить ранние [тексты] с переделанными позже – несогласий множество. Сколько дерзости в этом преступлении, они, вероятно, понимают и сами. Они или не верят, что Священное Писание (т.е. имеющиеся у церкви тексты. – А.В.) – это слова Духа Святого, – тогда они люди неверующие, или они считают себя мудрее Духа – тогда они одержимы демоном. Они не могут отречься от этого преступления, потому что списки их (тексты) собственноручные. Не такому писанию обучали ихоглашатели ¹, и они не могут показать подлинник, с которого списывали. Некоторые (еретики) решили, что и подделывать Писание не стоит: они просто отвергли Закон и пророков и, объявив свое безбожное учение благодатным, дошли до ‘бездны погибели’»” (ЦИ.V.28.3-6, 13)

Выше отмечалось, что период реформирования религиозной доктрины на базе догматики Иринея Лионского пришелся на время, когда Римская империя впала в полосу заметных неустройств и регрессии. За полвека до этого ему сопутствовал кратковременный духовный подъем. Еще за полвека – спад. Однако, кроме коротких волновых периодов, каждая культура (этнос), согласно теории Л.Н.Гумилева, характеризуется своим длительным циклом, со своей фазой максимального всплеска активности, а при завершении – временем обскурации (замирания) духа. Для римской цивилизации временем общей обскурации как раз и стал конец II в. – III в. н.э. Именно в это упадническое время произошло насаждение нового догматического учения церкви. Гумилев об этом периоде в истории Рима писал:

«Фазы этногенеза ² переходят одна в другую столь плавно, что для современников, как правило, незаметны. Но историку ясно,

¹ Ихоглашатели от греч. h/coj – звук. – А.В.

² Этногенез, по Гумилеву – весь процесс от момента возникновения до исчез
новения этнической системы под влиянием энтропийного процесса потери пас-
сионарности (см. следующую сноску).

что переходы совпадают с важными событиями, значение коих видно только на расстоянии.

Решительный перелом в судьбе римского этноса произошел в 193 г., после того как был зарезан сумасшедший император Коммод. На этих событиях стоит сосредоточить внимание. Порфироносный изверг обронил в постели своей возлюбленной (Марции. – А.В.) дощечку с именами обреченных на смерть. Там было и ее имя. Она показала ее другим намеченным жертвам, и специально приглашенный гладиатор Нарцисс прикончил злодея. Сенат назначил императором почтенного старика Пертинакса. Преторианцы его признали, так как он был известен как честный, храбрый и дельный администратор, доброжелательный, справедливый и кроткий правитель. Невинно осужденные были освобождены из тюрем и возвращены из ссылки, доносчики наказаны, порядок в судопроизводстве и хозяйствовании восстановлен. Пертинакс уменьшил вдвое расходы на двор и продал рабов и рабынь, с которыми развратничал Коммод. Казалось, что страна возродилась всего за три месяца.

Но однажды к дворцу подошла толпа преторианцев. Стража их впустила. Они убили Пертинакса. Народ плакал. Этим кончилась попытка спасти отечество.

Преторианцы предложили отдать престол тому, кто больше заплатит. Купил престол богатый сенатор Дидий Юлиан, долгое время бывший правителем отдаленных провинций и награбивший там много денег. Власть его не имела никакой опоры: сенаторы и всадники скрывали свои чувства, а толпа бранилась. Надежды на преторианцев не было никакой…

(Затем после целой полосы убийств императором стал выдвиженец армии Септимий Север). Септимий Север облегчил положение солдат и увеличил армию за счет уроженцев восточных провинций… В результате к началу III в. почти вся римская армия оказалась укомплектованной иноземцами. Это показывает, что римский этнос, переставший поставлять добровольных защитников родины, потерял пассионарность ¹. Структура, язык и культура Империи по инерции еще держались, в то время когда подлинные римляне насчитывали несколько семей даже в Италии, которую заселили вы-¹ Пассионарность (как характеристика поведения), по Гумилеву – эффект избытка биохимической энергии живого вещества, порождающий жертвенность часто ради иллюзорной цели (Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М., 1997, с.608). С нашей точки зрения названным избытком в момент развития этноса является психическая энергия, разновидностями которой в Природе являются и биохимическая, и световая, и тепловая и пр. энергии.

ходцы из Сирии и потомки военнопленных рабов – колонны. Военная диктатура Северов продлила существование римской системы на сорок лет, а потом началось… (сплошные убийства и деморализация. Например, за тридцать пять лет, между Александром Севером и Аврелианом, императорами были провозглашены тридцать семь человек ¹. – А.В.)…

Инстинктивная реакция: раздражение, жадность, лень, не имея противовеса в утраченной пассионарности – сделали из римского войска скопище злодеев и предателей… Римский этнос умер и сгнил раньше, чем погиб от вторжения варваров…

На Востоке (к нач. IV в.), где образовался новый этнос, условно именуемый византийским, варвары отражены, на Западе они просто замещают исчезнувших римских граждан…

Тот же процесс в Византии проходил при Ангелах и закончился падением Константинополя в 1204 г. … Византийский народ исчез, растворился, деформировался задолго до того, как османы ворвались в беззащитный, вернее – не имевший воли к защите, Константинополь (5 мая 1453 г.)» ².

Таким образом, приходится, к сожалению, констатировать, что церковная организация, приняв идеи Иринея Лионского, собственно, наследовала систему уходящей в небытие римской эпохи. Византия (Восточная церковь) психологически была плохо приспособлена к её прокрустову ложу, отсюда бесконечные здесь догматические споры, отлучения и войны. Восток имел совершенно иной дух, но канон и догмат Писания, появившиеся под лакирующей рукой Иринея Лионского, оставались незыблемыми. Конечно, когда появилось русское Православие, оно стало совершенно новым духовным явлением.

Дюрант В. Цезарь и Христос. М., 1995. С.677.

Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М., 1997. С.523-525, 530.

3. Хронология древнего христианства (I–II вв. н.э.)

I век н.э.

история Империи период история религии

(курсив – традиционное христианство)

11 г. н.э.

16 19

Император Август возобновляет действие закона об изгнании магов и астрологов.

То же, Тиберий. Изгнание иудеев из Рима

Ок.

начала

н.э.

Рождение Аполлония Тианского. Смерть апостола Павла. Обращение среди раннехристианских общин «Вопросов Марии Магдалины», трактата «Пистис София», писем Павла, Логий (высказываний Христа), Евангелия Евреев, Евангелия от Иоанна и др.

Становление мистического эллинского христианства. Иудеохристиане Кумрана и Александрии (терапевты)

41–54

Неудачная дипломатическая миссия в Риме александрийских иудеев во главе с Филоном Александрийским.

Клавдий – император Рима.

Власть фактически перешла в руки его 3-й жены Мессалины

40-е

Аполлоний Тианский обучается в Индии

Клавдий после смерти Мессалины женится на Агриппине (стала оказывать большое влияние на императора)

Философ Сенека (основатель Малой Стои) приглашен Агриппиной (женой императора) для воспитания её сына Нерона (от предыдущего мужа)

54–68

Клавдий возобновляет действие закона об изгнании магов и астрологов.

Нерон – император Рима.

Мать Нерона, Агриппина, отравила Клавдия для обретения сыном престола

40-е– 60-е

Аполлоний путешествует по Египту и Греции, обретает множество учеников и последователей, проповедует в храмах

59 62	Нерон убивает мать (Агриппину), препятствовавшую его связи с Поппеей Сабиной (открыто исповедовала иудаизм ¹). Нерон умерщвляет свою жену Октавию чтобы жениться на Поппее Сабине. Начало периода деспотического произвола	с 59	Обострение отношений между Сенекой и Нероном
64 (июль)	Пожар Рима	ок.64 (67)	Вероятное гонение на хрис тиан. (Миф устанавливает в это время мученическую смерть апостолов Павла и Петра в Риме)
65	Нерон в порыве гнева ударом в живот нечаянно убивает беременную жену (Поппею Сабину). Обожествил её посмертно	ок.65	Нерон приказал Сенеке, Лу-киану и Петронию покончить жизнь самоубийством. Аполлоний приходит с небольшой группой учеников в Рим и ведет проповедь в храмах.
66	Нерон издает закон против философов	66	Аполлоний покидает Рим
66	Восстание иудеев против римлян и начало Иудейской войны	кон. 60-х	Аполлоний помогает Винден-су и тем способствует низвержению Нерона
68	Низвержение сенатом Нерона и его самоубийство. Приостановление Веспасианом штурма Иерусалима из-за смерти Нерона	68	Веспасиан прибывает в Египет и просит совета у Аполлония, быть ли ему императором ²; напутствия Аполлония

Поппея Сабина (31 – 65) «была известна всему городу как другими своими менее похвальными делами (распутством; см.: Тацит. Анналы, XIII.45. – А.В.), так и своей благочестивой преданностью иудейской религии и покровительством, которое она ревностно оказывала иудеям» (Моммзен Теодор. История Рима: В 4 томах. Т.4. Ростов н/Д, 1997, с.390). Утверждается, что Поппея имела столь сильное влияние на Нерона, что тот под её нажимом пошел на убийство матери (в 59 г.) (обе, мать и любовница, стремились влиять на государственные дела) и первой жены (в 62 г.). Филострат. Жизнь Аполлония, V.28.

69	Война за престол. Вителий возобновляет действие закона об изгнании магов и астрологов	69–71	Аполлоний гостит в Анти-охии (в Тарсе?) у Тита, сына Веспасиана. Аполлоний рекомендует своего последователя Деметрия (философа) Титу в качестве советника
69–79 70	Веспасиан – император Рима. Веспасиан поручает своему сыну Титу закончить войну с иудеями. Разрушение войсками Тита Иерусалимского храма и города Иерусалима	70-е	Аполлоний отправился в Финикию, Киликию, Ионию, Италию и Ахайю
74	Изгнание Веспасианом из Италии стоических философов, как носителей оппозиционных настроений	ок. 74	Окончательный разрыв отношений между Аполлонием и Веспасианом
79–81 81 81–96	Тит – император Рима. Лихорадка убивает Тита (или Домициан отравил Тита ядом¹). Домициан – император Рима	80-е	Аполлоний ободряет письмами Орфита и Руфу, сосланных на острова, в замысле утвердить на престоле Нерву и в их борьбе против Домициана
89	Подавление восстания и лавинообразный рост процессов по обвинению в «оскорблении величия» и казней. Начало преследований философов-стоиков	нач. 90-х	Аполлоний является в Рим, оказывается заточен в тюрьме, острижен и закован. Предстает перед Домицианом на суде. Обличительная речь против Домициана и оправдание Аполлония. Тем самым Аполлоний спасает от смерти опальных сенаторов и помогает Нерве. Аполлоний отправляется в Элладу, и к нему присоединяются много учеников. Отправляется в Смирну, Эфес и др. города Ионии

Секст Аврелий Виктор. О Цезарях / Глава XI.1//В сб.: Римские историки IV в. М., 1997. С.88.

Заговор и убийство Домициана

Аполлоний сообщает в Эфесе о том, что только что провидел смерть Домициана в Риме. Учреждение Аполлонием в Эфесе главного центра тайнознания. Нерва становится императором Рима и уговаривает Аполлония стать его советником

96–98

Нерва – император Рима.

Начало «золотого века» Римской империи (эпоха Антони-нов)

ок. 100

Исчезновение (уход) Аполлония

II век н.э.

стория Империи период история религии (курсив – традиционное христианство)
98–117	Траян – император Рима	нач. II в.	Появление в гностических кругах Евангелия Фомы, Евангелия Филиппа и др.
112	Переписка Плиния с Трая-ном по поводу христиан	до сер.II в ок.110– ок.130	Складывание евангельской легенды о земной жизни Иисуса Христа-Бога и апостолов, привязанной к временам тетрарха Ирода и разрушению римлянами Иерусалимского храма. Появление прототипов синоптических евангелий, написанных на основе Евангелия Евреев. Появление двухуровневой церкви – посвященных и обычных мирян. Написание Пастырских посланий, именованных ап. Павлом (1 и 2-е Тим и Тит)
117–138	Адриан – император Рима	ок. 126	«Апология» Кодрата
ок.120	Светоний пишет об изгнании (в 50 г.?) из Рима «иудеев, постоянно волнуемых Хрес-том (Chrestus)»	125–225	Запись древних гностических текстов (обнаруженных в наше время в Наг-Хаммади). Образование большого числа церквей обычных мирян, широкое утверждение мифологизированного представления, тяготеющего к ритуализму и

		ок. 130 ок. 130	догме, появление христианских фанатиков и ненавистников эллинизма. Борьба за складывание мировоззренческих и догматических основ будущей массовой религии. «Апология» Аристида. Послание Варнавы (антииудейское)
132–135	Восстание иудеев во главе с Бар Кохбой	ок. 130 кон.120-х и130-е	Рождение Иринея (Лионского). Выступление гностиков Са-торнила (в Антиохии) и Ва-силида (в Александрии)
135	Окончательное разрушение Иерусалима и основание на его месте Элии Капитолины	136–140	Выступление в Риме гностиков – Кердона и Валентина
138–161	Антоний Пий – император Рима	ок. 140 140 140-е нач. 140 с 140-х 140-е– 150-е 144 140-е 150-е	Прибытие в Рим Маркиона. Пий I избран епископом Рима, на место которого претендовал гностик Валентин. «Пастырь» Герма. Выступление Иустина Мученика. Деятельность валентинианца Птолемея. Деятельность гностика Карпо-крата. Разрыв Маркиона с церковью. «Антитезы» Маркиона. Расцвет влияния Маркион
151–152	Платоник Алкиной (автор «Дидаскалика») учит в Смирне	150-е кон. 150-х ок.155 ок155– 166 156 (?)	Выступление Татиана. «Диалог с Трифоном» Иустина. «Речь против эллинов» Та-тиана. Прибытие в Рим карпократи-анки Марцеллины. Выступление Монтана и начало катафригийских пророчеств
161–180	Марк Аврелий – император Рима	160-е 160-е ок. 170 160-е –	Скончался гностик Валентин. Деятельность Татиана; его разрыв с церковью. Четвероевангелие (Diatesseron) Татиана. Деятельность

		170-е 174–189 170-е 170-е	Сардинского и Аполлинария Иеропольского (речь Аполлинария к Марку Аврелию). Кончина их ок. 180 г. Элевферий, двенадцатый епископ Римский. Разгар монтанизма; смерть Монтана. Начало деятельности гностика Вардесана
ок. 176	Книга Цельса «Истинное Слово» против христиан	177 178 ок. 178	Гонения на христиан в Лионе и Вьенне. Смерть епископа Лиона Пофина. Поездка Иринея Лионского в Рим по поручению Галльских церквей. Занятие Иринеем лионской кафедры. «Прошение за христиан» Афинагора
170-е – 189	Чума, принесенная войсками из Месопотамии, распространилась до Рейна. Возобновившаяся в 180 г. чума убивает императора Марка Аврелия	при Элевфе-рии 174–189	Выступление в Риме монархи-аниста Праксея. Ноэт в Смирне.
180–192	Коммод – император Рима	180-е	Пантен во главе Александрийского училища
183	Неудачный заговор знати против Коммода и последующие казни. Ссылка, а затем казнь Коммодом своей жены и сестры. Наложница Коммо-да христианка Марция	180–185 ок. 185	Книга Иринея Лионского «Против ересей». Книга Фе-офила Антиохийского «К Автолику». Рождение Оригена
186	Восстание в Галлии (в том числе – Лионе): бывший солдат Матерн организовывает армию и промышляет бандитизмом, открывает тюрьмы и пр.	со 188 по 231	Дмитрий становится епископом Александрийским; в конце жизни он враг и гонитель Оригена
189	Голодный бунт в Риме. Ком-мод выдает своего любимца разъяренной толпе	189–198 ок. 190	Виктор, тринадцатый епископ Римский, вместе с Ири-неем Лионским реформировал христианство. Выступление в Риме Феодота Кожевника

191	Проявление необычайной жестокости Коммода	190–191	Спор о Пасхе и отлучение Виктором малоазийских церквей
193	Пертинакс (с 1 января по 28 марта) – император Рима	190-е– 202	Климент Александрийский во главе Александрийского училищ
193–197	Гражданская война	ок. 197	«Апология» Тертуллиана
193–211	Септимий Север – первый «солдатский» император Рима	198–217 ок. 200 ок. 200 202–203 ок. 203 203	Зеферин, четырнадцатый епископ Римский. Смерть Иринея Лионского. Монархиане в Риме: Феодот Банкир и Асклепиад. Гибель в Александрии во время местных гонений на христиан Леонида – отца Оригена и др. Открытие Аммонием Сакка-сом ¹ в Александрии Теософской школы, в которой обучался Ориген, а позднее – Плотин. Ориген во главе Александрийского училища

¹ Аммоний Саккас (ум. ок. 242 г.) – сын родителей-христиан, открыл в Александрии школу восточного мистицизма и пифагорейско-платоновского гнозиса, последнее Училище древнего мира, синтезировавшее Мудрость Востока и давшее импульс гностическо-философским и неоплатоническим системам последующих веков (см.: Е.П.Б.Т.Д. т.3/5, с.290-291). (Здесь и далее используется сокращение для книги: Блаватская Е.П. Тайная Доктрина. Т.3/5, М., «Сиринъ», 1993, составляющая два (три с дополнениями) тома и изданная в пяти книгах: 1/1, 1/2, 2/1, 2/2, 3/5).

После кумранских открытий, эбионитов, т.е. последователей Иисуса Христа, большинство ученых стали отождествлять с кумранитами. И.Д.Амусин отмечает, что в кумранских текстах встречается самоназвание кумранитов: «община нищих», что позволяет видеть кумранитов родственными эбионитам, называвшим себя таким же именем (эвйоним) ¹. И.С.Свенцицкая пишет:

“Название это (эбиониты) восходит к слову «эвйоним» (нищие), одному из самоназваний кумранитов. В настоящее время связь эбионитов Кумрана с эбионитами-христианами вряд ли может вызывать сомнения. Последние жили в Палестине; согласно церковной традиции, они во время I иудейского восстания против римлян ² переселились в Трансиорданию (в Пеллу. – А.В.). Французский исследователь истории раннего христианства Ж.Да-ньелу считает эбионитов «естественным развитием группы Кумра-на» ³” ⁴.

Вплоть до начала V в. писания эбионитов почитались сирийскими христианами. Эбиониты не принимали ортодоксального догмата о Троице (считали Иисуса не Богом, а Святой Дух у них был женского начала). Их учение оказало влияние на проповедь сирийского епископа Павла из Самосаты (сер. III в.), чьи взгляды на природу Иисуса существенно отличались от тех, которые были приняты церковью. Последователем епископа Павла был Арий (конец III – начало IV в.), выступивший против догмата о «Триединстве Бога». Он утверждал, что Иисус Христос не извечен, а сотворен (это же, согласно Евсевию, утверждали эбиониты). Епифа-ний писал, что эбиониты считают Христа Архангелом, правившим всеми ангелами, а не порождением Отца. И.С.Свенцицкая предполагает, что «возможно, здесь отражено какое-то еретическое учение… в котором Христос отделялся от Иисуса, как это делал проповедник Керинф, считавший (согласно Иринею), что на Иисуса при крещении сошел Христос, а при распятии покинул его (это учение характеризуется Иринеем сразу перед рассказом об эбиони-тах)» ⁵. А также: «Эбионитами, вероятно, называли себя все первые ученики Иисуса (название “христиане”, согласно каноническо-

См.: Амусин И.Д. Кумранская община. М., 1983. С.107. 66 – 73 гг. н.э. – А.В.

Daniélou J., Marrou H. Nouvelle Historie d’Eglise. Vol. 1. P., 1963. P. 88-89. Свенцицкая И.С. Иудео-христианские евангелия // Апокрифы древних христиан. М., 1989. С.50-51. Там же. С.64-65.

130 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

му преданию, возникло в Антиохии в Сирии – в арамеоязычной среде оно возникнуть не могло)» ¹.

В соответствии с гностической доктриной о том, что Христос есть Вселенское духовное явление, а не феномен затерянной в космосе Земли, Евангелие от эбионитов начиналось не с рождения младенца-Иисуса, а с аллегории крещения и нисхождения во время крещения духа Христа на Иисуса ². То же самое мы видим и в каноническом Евангелии от Иоанна, и в Евангелии от Марка. Многие специалисты считают, что первоначально и евангелия от Матфея и Луки не содержали описания жизни Христа до крещения. Другими словами, в первоначальных новозаветных текстах подчеркивается именно «второе рождение», то есть разделяется во времени Иисус и Иисус Христос ³.

1. Когда и как возникло христианство

Мы неоднократно обращали внимание читателя на некоторые догматы, которые при проверке оказываются не более чем частными мнениями отдельных экзегетов, превращенные Соборами в «мнение Церкви». В действительности «мнения Церкви» как такового никогда не существовало, ибо мнение – феномен конкретного сознания, а конкретные церкви, в лице их священноначалия, как свидетельствует история, бесконечно спорили между собой и ссорились, отлучая друг друга и объявляя соборы конкурирующих групп – «разбойничьими». То, что в конце концов одна группа победила прочие, еще не означает, что Истина восторжествовала, и даже не означает, что Истина в этих спорах вообще была хотя бы у одной из конфликтующих сторон. На Востоке Истину обретают в тишине и в собственном сердце, а не путем голосования.

Одним из главенствующих положений церковного учения является догмат об учреждении Церкви самим Христом, другими словами, о возникновении христианства с момента образования круга учеников вокруг сына Марии. Собственно, мы не собираемся опровергать данный догмат, но поскольку мы стоим на той позиции, что исторический Иисус родился и ушел из земной жизни задолго до начала христианской эры ⁴, то необходимо разобраться – что же в

Свенцицкая И.С. Иудео-христианские евангелия// Апокрифы древних христиан. М., 1989. С.51. Там же. С.55.

Об этом подробно говорилось в нашем исследовании «Кумран и Христос». См. наше исследование «Кумран и Христос».

действительности следует полагать историческим началом христианской религии.

Новозаветные канонические тексты, в той известной нам сегодня редакции, которая сформировалась под значительным влиянием иудействующего христианства, базируется на двух основополагающих принципах: Новый Завет есть росток на древе Ветхозаветного Закона, полученного от самого Господа иудеями, а христианство изначально возникло исключительно среди евреев. Последнее представление пытались хоть как-то реформировать, апеллируя к галилейским корням Иисуса и утверждая, что Галилея как бы была не вполне, а пожалуй, и вообще не являлась еврейской местностью. В Православном библейском словаре так и пишется:

“Многие города Галилеи отмечены деятельностью Христа и служат колыбелью христианской веры, местом проповеди Спасителя в продолжение значительного периода Его проповеди”; и рядом: “Во времена Спасителя Галилея кроме иудеев заселена была еще греками, арабами, сирийцами и финикиянами, и кровь иудеев не могла сохраниться в чистоте” ¹.

В нашей книге «Кумран и Христос» отмечалась зараженность церковного богословия идеями «чистоты крови». В действительности правильнее было бы говорить о том, что в местности, где проповедовал Иисус, не кровь, но в первую очередь сознание населения, его дух были более чистыми и не отяжеленными душными наслоениями вавилонского йахвизма ². В этом смысле совершенно неважно, какой национальности были сам Иисус и его ученики. Сводить вопрос к тому, какая нация дала миру духовное учение – христианство, с религиозной (духовной) точки зрения – бессмысленно. Можно ли к Вселенскому событию – явлению Христа – приложить национальную мерку? Какой национальности душа или дух человека?

Тем не менее вопрос о том, какая культура стала основанием для христианства – иудаизм или эллинизм, оказывается далеко не праздным. Ибо по тому, какому историческому и духовному развитию оказалась созвучной Новозаветная весть, можно яснее по-¹ Православный библейский словарь. СПб. Северо-Западная Библейская Комиссия. 1997. С.168. ² Йахвизм – доктрина о еврейской избранности, об особом божественном предназначении израильтян, о решающем значении крови (национальности) в отношениях с Богом, о нечестивости и окончательной богоотверженности всех неевреев, о том, что над Вселенной и Землей главенствует единый Бог-Демиург и им является Бог евреев – Йахве.

132 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

нять её суть и замысел. Другими словами, для понимания исторической судьбы той или иной религии важно знать полюс магнита, который лежал в ее основании. Подобно тому, как железные опилки выстраиваются по линиям соответствующего магнитного поля, так и хитросплетения христианской истории выстраиваются точно по силовым линиям определенного притяжения. Знание истоков помогает лучше понять ход истории, в частности – духовной истории.

Итак, каков же был магнит или каково было то зерно, которое надолго вперед определило содержание и дух будущего христианства? Или, быть может, история состоит из бессмысленных сочетаний случайностей либо же из произвольных «волюнтаристских» действий Бога?

На всём Востоке одним из наиболее распространенных и священных символов считается Лотос. Нет ни одного монумента в долине Нила, ни одного папируса, где не было бы изображения этого растения, причем на почётном месте. На капителях египетских колонн, на тронах и даже на головных уборах обожествлявшихся владык – везде присутствует лотос как символ раскрывающейся Вселенной. Хиранья Гарбха, золотое «яйцо» (или лоно), из которого появляется Брама, часто называют в Индии Небесным Лотосом. Бог Вишну – синтез Тримурти, или индийской Троицы, – в течение «ночей Брамы» плавает, спящий, в первозданных водах, раскинувшись на цветке лотоса. Его божественная супруга, Лакшми, поднимаясь из глубин вод, ногами опирается на белый лотос. Гаутама Будда представлен сидящим на полностью распустившемся лотосе, символе Вселенной, до конца постигнутой им.

Лотос, ставший столь распространенным символом, уникален тем, что в своем зачаточном состоянии содержит в миниатюре весь будущий цветок. Лотос олицетворяет Всевышнего, содержащего в Мысли (Логосе) весь грядущий мир.

Символ лотоса, кроме того, несет в себе и другую немаловажную идею Востока, собственно, давно признанную наукой: причина в потенции уже содержит следствие. На Востоке на этой идее основан важнейший философский постулат – Закон Кармы: всякое событие, касающееся человека, есть следствие причин, порожденных им самим. Народная мудрость гласит: «Посеешь поступок – пожнешь привычку, посеешь привычку – пожнешь характер, посеешь характер – пожнешь Судьбу». Упрощенно это означает: в следствии нет ничего, чего не было бы в причинах. Плотин пояснял механизм работы такого закона: «Устройство всеобщего отлично от устройства единичных, частных форм… Сущест-

вует свобода внутри системы, и существует общая тенденция самой системы. Любая сущность, включенная в такую систему, может самопроизвольно действовать наперекор тенденции (устремиться свободу своих действий внутри тенденции системы расширить за пределы тенденции. – А.В.), но тогда она рискует быть уничтоженной» ¹. Не углубляясь в проблему диалектики свободы и необходимости и в сложность взаимодействия всего бесконечного ряда причин и сопутствующих условий, обратим внимание на то, что будущее любого явления коренится в его истоках. Некоторые астрологи этот принцип возвели в демиургический абсолют; нигилисты объявили, что прошлое ровным счетом ничего не значит; однако большинство мыслителей понимают прошлое как весомый фактор настоящего и будущего, вне зависимости, называется ли этот закон кармой или как-либо иначе.

Поэтому если поверить в общеизвестную богословскую версию возникновения христианства (учреждение главных церквей евреями-апостолами, образование первых общин из евреев диаспоры и т.д.), то придется признать, что христианство оказалось плодом на древе иудаизма (послевавилонского йахвизма), плоть от его плоти. Именно эту ошибочную идею иудейского происхождения христианства наиболее настойчиво доказывали и доказывают протестанты. Если верить церковным историкам, то получается, что христианство – это тот самый лотос, расцветший спустя несколько веков, но тем не менее имевший в своем зачатке ветхозаветную «кровь» и ветхозаветную психологию «избранного народа». Конечно, главою Церкви и её основателем в церковной догматике признается Иисус Христос, который зачат не от семени Авраама, а от Святого Духа. Но можно ли сбросить со счетов национальные особенности первой христианской общины вокруг Иисуса, как она показана в евангелиях, проигнорировать то, что здесь все 12 спутников Спасителя показаны евреями? Мы говорим не о вероучительной концепции Христа, а о ритуалах и прочих, возможно, мелких, но тем не менее чрезвычайно важных частностях. Другими словами, в каждой религии, получившей свое развитие в том или ином народе, отражается душа данного народа, или, скажем, религия облекается в самосознание этноса. Появление мировых религий: буддизма, христианства и ислама, собственно, ничего в этом законе не изменили. Напротив, они только подчеркнули удивительное взаимопритяжение конкретных духовных учений к психологически и

Плотин. Эннеада II.9. / Перевод с греч. Г.В.Малеванского. Цит. по: Виллер Э.А. Учение о Едином в античности и средневековье. СПб., 2002. С.179.

134 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

еще чем-то неуловимо им близким народам. В тайноведении данный феномен объясняется соответствием человеческих изначальных «я» («душ») семи главным Планетам («Лучам» ¹) Солнечной системы. В это можно верить или не верить, но, как было показано ранее ², народы, «рожденные под одной Планетой» или объединенные между собой некими (по В.И.Вернадскому – «ноосферны-ми», по Даниилу Андрееву – «эгрегорными») общностями, никогда, или практически никогда, не воевали между собою и друг другу политически, культурно и т.п. – симпатизировали. В этом смысле разделение на Южный и Северный буддизм, Восточную и Западную христианскую церкви и т.п., – не просто историческая случайность, а объективный закон, закономерность притяжения однородного и, соответственно, отчуждения разнородного. В таком различении между народами нет ничего плохого или противоестественного, ибо уживаются же, и вполне гармонично, мужская и женская половины человечества друг с другом. Наоборот, только в гамме и в многоцветии слагается при добросердечной согласованности наиболее прекрасная мелодия и наиболее совершенный букет. Как говорится, «Создатель планеты не может сделать её лишь золотою или железной, но он прилагает все элементы к соотношению» ³.

Обращаясь к истории возникновения христианства, как она представлена в канонических евангелиях, как можно согласиться с утверждением, что в корне двухтысячелетней эволюции новой религии генетически и духовно пребывал иудейский народ? Так сказать, семя будущего Большого Лотоса? Это было бы весьма фантастическое предположение. Напротив, начиная со II или даже с I века нашей эры, а особенно с IV в. – момента превращения христианства в государственную религию, иудейство по отношению к христианству выступало чем угодно – его тенью, антиподом, недругом, но никак не Alma Mater. Более того, территория Палестины, на которой случилось Распятие, в судьбах христианства и христианских стран в дальнейшем реально не играла заметной и уж тем более – определяющей роли.

Зато заметную роль в первом тысячелетии христианства сыграли Греция, Египет, Малая Азия и западная часть Римской импе-

Каждый из Семи Лучей, в свою очередь, распадается на другие семь и т.д., в результате чего представлено всё национальное многообразие человечества. См.: Е.П.Б.Т.Д. т.2/2, с.675-682; а также: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.454-455. Рерих Е.И. Запись беседы с Учителем от 25 мая 1933 г.

рии. Не правильнее ли в таком случае корни христианства как духовного, психологического и культурообразующего фактора искать среди прочих народов, населявших империю Александра Македонского? Даже Ветхий Завет, как показывают современные исследователи ¹, в виде Септуагинты, перевода на греческий язык, вобрал в себя достижения философской мысли Греции и вышел далеко за пределы фарисейского и йахвистского умозрения. О философии же христианства, целиком выросшей на трудах Платона и Аристотеля ², и говорить не приходится. Куда же тогда подевался дух раннего иудеохристианства? Он ли был бутоном будущего лотоса? Ответ на поставленный вопрос, на наш взгляд, можно поискать в истории появления иной датировки жизни Иисуса Христа и апостолов, смещенной на целый век позднее. Иудейский дух среди первых последователей Иисуса Христа вместе со смертью этих последователей практически выдохся уже к началу I в. н.э. Такие, как кумраниты и эбиониты, жили замкнуто и не имели для своих сект никаких исторических перспектив. Эллинское же христианство, которое распространял ап. Павел и его ученики-эллины в античном мире, имело широкую социальную базу и не сдерживаемое ветхозаветными ограничениями к началу I в. н.э. должно было получить если не массовое (в силу особых требований к нравственной чистоте новокрещенных), то совершенно определенно – широкое распространение. Никакой «преемственности» от ветхозаветных пророков или израильских патриархов ни ап. Павел, ни его последователи-христиане не имели. Эти христиане-эллины первого века должны были весьма смутно представлять ветхозаветный мир и иудейскую догматику. Тем легче оказалось спустя век таким, как Ириней Лионский, обманув доверчивую толпу, навязать христианству чуждое ветхозаветное основание. Но для этого понадобилось

См. главу «Еврейский текст Библии и Септуагинта» в нашей книге «Кумран и Христос».

Климент Александрийский и некоторые другие просвещенные богословы пытались сей парадокс объяснить тем, что греки будто бы свою мудрость позаимствовали из Ветхого Завета. Однако, большинство последующих богословов роль греческой философии в становлении христианской философии стремились принизить, утверждая о якобы только внешних (терминологических) совпадениях. Безусловно, христианство в своих лучших творениях стало новой ступенью и значительно возвысилось над античным язычеством. Но творения Платона и других великих греческих мыслителей, созвучные мудрости Востока (Индии и Египта), неправильно отождествлять с язычеством непосвященных толп. Сами евреи, компилируя древние источники, создавали многие части Библии (прежде всего, части Бытия и Исхода), обращаясь к тем же ключам мудрости, которыми пользовались и древние греки.

2. Аполлоний Тианский

И опять мне вспомнились рассказы о тайных магнитах, заложенных учениками великого путника Аполлония Тианско-го. Говорили, что в определенных местах, там, где суждено строиться новым государствам или созидаться городам великим, или там, где должны состояться большие открытия и откровения, – всюду заложены части великого метеора, посла дальних светил.

Н.К.Рерих ¹.

Подобно евангельскому Иисусу Христу, Аполлоний родился в начале новой эры и прожил около ста лет, то есть должен был бы стать свидетелем деяний апостолов, если бы те жили действительно в это время. Его родители происходили из древнего рода и были довольно богаты. Однако богатство после смерти родителей стало для Аполлония не источником обогащения или ярмом обладания, а послужило средством для помощи нуждающимся. Очень скоро он практически всё раздал. В 14 лет его отправили в Тарс – известный центр наук того времени, для завершения образования. Но краснобайство и образ жизни здешних «школ» не подошли юноше, и он отбыл в Эгею, где познакомился со жрецами храма Эскулапа ², а также с учениками и учителями платонической, стоической, перипатетической и эпикурейской школ философии.

По своим убеждениям он был ревностным пифагорейцем, изучившим финикийские науки под руководством Евтидема и пифагорейскую философию и другие учения у Евксена из Гераклеи. Согласно принципам этой школы, он всю свою долгую жизнь оставался вегетарианцем, не пил вина, носил одежду исключительно растительного происхождения, ходил босым и позволял бороде и волосам расти беспрепятственно – как многие Посвященные до и после него. Он принял посвящение у жрецов храма Эскулапа в Эгее и научился многим «чудесам» исцеления, совершаемым этим богом медицины. Готовясь к более высокому посвящению пятилетним молчанием и скитаниями, он посетил Антиохию, Эфес, Пам-филию и другие места, а потом через Вавилон отправился в Индию; и все ученики оставили его, побоявшись идти в «страну чар». Только случайный ученик Дамис, которого он встретил в пути, сопровождал его в путешествиях. В Вавилоне он был посвящен халдеями и магами – согласно Дамису, рассказ которого спустя сто

Рерих Н.К. Нерушимое. Рига, 1936. С.142. Эскулап, или Асклепий – бог-врачеватель.

138 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

лет переписал Филострат. По возвращении из Индии он показал себя истинным Посвященным. Предсказанные им эпидемии и землетрясения, смерти правителей и другие события полностью сбывались. На Лесбосе ревнивые жрецы Орфея сначала даже отказались посвятить его в свои особые мистерии, сделав это только несколько лет спустя. Он проповедовал афинянам и жителям других городов чистейшую и благороднейшую этику, и феномены, явленные им, были столь же чудесны, сколь и многочисленны, и – что для нас важно – надежно засвидетельствованы. «Как это понять, – спрашивал с тревогой Иустин Мученик (ум. 165 г.), – как это понять, что талисманы (telesmata) Аполлония имеют силу, ибо они предохраняют, как мы видим, от ярости волн, злобы ветра и нападения диких зверей; и в то время, как чудеса нашего Господа сохраняются лишь в преданиях, чудеса Аполлония очень многочисленны и действительно проявлены в теперешних делах?..» («Qua e st.», XXIV). Ответ на этот вопрос, по словам Е.П.Блаватской, «легко найти в том факте, что после перехода Гиндукуша Аполлоний был направлен одним правителем в обитель Мудрецов, – быть может, остающихся там и по сей день, – которые обучили его непревзойденному знанию» ¹. Биографический очерк, написанный о жизни Аполлония Тианского Филостратом, не только историческое повествование. «Как каждый каббалист знает, – пишет Блаватская, – он охватывает всю философию герметизма, будучи противопоставлением во многих отношениях легендам о царе Соломоне. Он читается как сказка, но так же, как в последней, иногда факты и исторические события преподносятся миру (здесь. – А.В.) под личиной выдумки. Путешествие Аполлония Тианского в Индию аллегорически изображает испытания неофита ². Его долгие беседы с браминами, их мудрые советы и диалог с коринфским Менипусом, будучи истолкованными, дали бы эзотерический катехизис. Его посещение царства мудрецов и его беседы с их царем Хайаркасом, амфиэрей-ским оракулом, дают символическое истолкование многих сокровенных догм герметизма. Будучи понятыми, они раскрыли бы некоторые из наиболее важных тайн природы» ³.

Аполлоний был другом, корреспондентом и гостем царей и цариц, и ничьи чудесные или «магические» силы не засвидетельствованы лучше, чем его. В конце своей долгой и удивительной жиз-

Блаватская Е.П. Теософский словарь. М., 1994. Статья «Аполлоний Тианский». См. наши вступительную статью и комментарий к «Песне о Жемчужине», Приложение 8. – А.В. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.1. С.66.

ни он открыл эзотерическую школу в Эфесе и скончался, достигнув почти столетнего возраста.

А.Ф.Лосев писал о содержании учения Аполлония Тианского: «…В самом пифагорействе Аполлония привлекает… учение о переселении и странствовании душ (о чем /у Филострата. – А.В./ приводятся красочные рассказы) и внешние уставы и обрядность пифагорейцев… Как о своей главной задаче Аполлоний говорит о богопознании и богопочитании… Аполлоний признает все существующие религии как формы богопочитания, но отвергает недостойные представления о божестве греческой мифологии и тем более египетское поклонение животным. Чистейшее видимое божество для него – солнце. Человек – божественное существо и через свою добродетель и мудрость становится богом. Образец такого идеально-чистого и разумного образа жизни (по Филострату. – А.В.) являет сам Аполлоний…» ¹. Мир, согласно его учению, – отмечается в Философской энциклопедии, – это временное пристанище, в котором душа проходит испытание; высший Бог не нуждается ни в каких жертвоприношениях, путь к Нему лежит через совершенную праведность, так что к Нему и служащим ему низшим богам подобает обращаться только с одной молитвой: «Боги, воздайте каждому по заслугам» ² (Vita, I.10; VI.40; V.28) ³.

Описание учения Аполлония Тианского и его жизни, выполненное Флавием Филостратом ⁴, как и критика Евсевия Памфила, настолько напоминает рассказы Евангелия об Иисусе и кумранских свитков об Учителе Праведности, что признающие реинкарнацию могли бы сказать: кумранский Учитель Праведности перевоплотился в Аполлония Тианского ⁵. С новозаветным же повествованием

Лосев А.Ф. История античной эстетики. Поздний эллинизм. М., 2000. С.82. Афанасин Е.Ф. Статья: «Аполлоний Тианский» // Новая философская энциклопедия. В четырех томах. Т.I. М., 2000. С.147-148.

Литература: 1) Флавий Филострат. Жизнь Аполлония Тианского. Составитель и автор комментариев Е.Г.Рабинович. М., 1985; 2) Philostratus, Life of Apollonius of Tyana, Greek text with an English transl and notes by F.C.Conybeare, vol. 1, books I – V; vol. 2, books VI – VIII; 3) Евсевий Памфил. Против Похвального слова, написанного Филостратом в честь Аполлония, по поводу сделанного Иероклом сопоставления между Аполлонием и Иисусом Христом, 27. //Раннехристианские апологеты II – IV вв. М., 2000. Об Аполлонии Тианском см.: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.97-100. Замечательной работой о жизни Аполлония Тианского и исследованием на данную тему является труд ученого секретаря Е.П.Блаватской, Дж.Р.Ми-да: Мид Дж.Р. Аполлоний Тианский. М.: Сфера. 2001.

Об историческом и мистическом феномене Аполлония Тианского см.: Рерих Е.И. Письма. Т.II. (1934). М., МЦР, 2000. С.95. (письмо от 06.05.34 г.); Письма с гор: Переписка Елены и Николая Рерих с Рихардом Рудзитисом. В двух

140 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Аполлоний связан не менее удивительным образом. Филострат сообщает, что «Аполлоний учился в Тарсе у ритора Эвтидема. Но в «Деяниях апостолов» утверждается, что в Тарсе родился апостол Павел (Деян 22.3, также 9.11, 9.30, 11.25, 21.39). Высказывались предположения, что, быть может, именно Аполлоний неоднократно упоминается в Новом Завете под именем Аполлос ¹. Павел, видимо, жил до Аполлония. Однако новозаветное упоминание существования некоего последователя ап. Павла – Аполлония – во времена, когда жил Аполлоний Тианский и когда он мог находиться в этих же краях, по-своему примечательно.

В «Деяниях апостолов» рассказывается, что

“некто Иудей (вероятно, поздняя вставка. – А.В.) именем Аполлос, родом из Александрии, муж красноречивый и сведущий в Писаниях, пришел в Ефес. Он был наставлен в начатках пути Господня и, горя духом, говорил и учил о Господе правильно, зная только крещение Иоанново. Он начал смело говорить в синагоге ². Услышав его, Акила и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь Господень. А когда он вознамерился идти в Ахаию (Коринф ³), то братия послали к тамошним учени-

томах. Т.II (1938–1940). Минск, 2000. С.90; 100 (письмо от 04.05.38 и ответ от 24.05.38). Фосдик З.Г. Мои Учителя: Встречи с Рерихами. По страницам дневника (1922–1934). М.: Сфера. 1998. С.348 (запись в дневнике: Дарджилинг, 22.09.28).

В «Деяниях апостолов» сообщается: «Во время пребывания Аполлоса в Коринфе Павел, пройдя верхние страны, прибыл в Ефес» (Деян 19.1). Апостол Павел пишет: «Я разумею то, что у вас говорят: “я Павлов”; “я Аполлосов”; “я Ки-фин”; “а я Христов” (1 Кор 1.12); «Ибо когда один говорит: «я Павлов», а другой: «я Аполлосов», то не плотские ли вы? Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий» (1 Кор 3.4-7); «Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, – все ваше» (1 Кор 3.22); «Это, братия, приложил я к себе и Аполлосу ради вас, чтобы вы научились от нас не мудрствовать сверх того, что написано, и не превозносились один перед другим» (1 Кор 4.6); «А что до брата Аполлоса, я очень просил его, чтобы он с братиями пошел к вам; но он никак не хотел идти ныне, а придет, когда ему будет удобно» (1 Кор 16.12); «Зину законника и Аполлоса позаботься отправить так, чтобы у них ни в чем не было недостатка» (Тит 3.13). (Курсив наш. – А.В.).

А.Донини отмечает, что «в иммигрантской среде понятие “синагога”, пришедшее из эллинского мира, с давних времен означало собрание новообращенных верующих, т.е. прозелитов, и только потом этим понятием стали обозначать здание, в котором отправлялась иудейская религиозная служба» (Донини А. У истоков христианства. М., 1989, с.93).

См.: Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.2. СПб., 2001. С.89.

кам, располагая их принять его; и он, прибыв туда, много содействовал уверовавшим благодатью, ибо он сильно опровергал Иудеев всенародно, доказывая Писаниями, что Иисус есть Христос (Мессия. – А.В.)” (Деян 18.24-28).

В Новом Библейском словаре в статье «Аполлос» сообщается: «Аполлос…Сокращенный вариант имени Apollonius, Аполлоний. Он прибыл в Эфес во время… отъезда Павла в Палестину (Деян 18.22). Он хорошо знал историю Иисуса, которая стала ему известна (возможно, в Александрии)… (Его некоторое незнание) было исправлено терпеливым назиданием Прискиллы и Акилы (Деян 18.26)» ¹.

Об Акиле и Прискилле словарь сообщает, что это были «еврей-кожевник («делатель палаток», Деян 18.3) и его жена, преданные друзья Павла. Акила был родом из Понта (эллинистического государства), жил с женой в Риме… Акила и Прискилла были уже христианами, когда встретили Павла в Коринфе. Он остановился у них и вместе с ними занимался своим ремеслом (Деян 18.1-3)… Когда Павел покинул город, они провожали его до Эфеса, где приняли и наставили в вере Аполлоса (Деян 18.28). Они все еще были в Эфесе (в их доме собирались христиане), когда было написано 1 Послание к Коринфянам (относимое к ап. Павлу. – А.В.)… – некоторые комментаторы утверждают, что Павел и в этот раз был их гостем… Похоже, что впоследствии они снова появились в Эфесе (2 Тим 4.19). Эта странствующая и гостеприимная чета евреев была хорошо известна во вновь созданных церквах (Рим 16.3)… Некоторые высказывают предположение, что Прискилла, которая часто упоминается первой, была знатного происхождения или занимала высокое положение в церкви ²… Существует попытка Гарнака приписать этой паре с дамой во главе авторство Послания к Евреям (многие ученые, как и отцы церкви, отрицали авторство данного послания за ап. Павлом. – А.В.)» ³.

Далее словарь сообщает об Аполлосе (греч. Аполлонии): «Из Эфеса Аполлос отправился в Коринф, где в спорах с иудеями проявил себя как большой знаток апологетики (Деян 18.27-28). В это время в Коринфе возникли фракции, объявившие себя сторонниками Павла, Аполлоса (Аполлония), Кифы и Самого Христа…

Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.1. СПб., 1999.

С.50.

Ср.: Ramsay. CBP 1. P.637.

Новый Библейский словарь. Там же. С.40.

142 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Возможно, фракции возникли из-за предпочтения некоторыми верующими блестящего красноречия Аполлоса. Вероятно, желая снять напряжение, возникшее в среде верующих, он больше не появлялся в Коринфе, несмотря на приглашение Павла (1 Кор 16.12)… Со времен Лютера часто высказывались предположения о том, что автором Послания к Евреям является Аполлос. Это вполне возможно, если учесть, что он пользовался аллегорической экзегезой своей родной Александрии, однако точных доказательств этому нет» ¹.

Известно, что у Павла был четырнадцатилетний «немой период» ², т.е. когда он ничего не писал и о нем практически ничего неизвестно. В истории евангельского Иисуса имеется приблизительно такой же информационный пробел. Но об историческом Иисусе рассказывается, что в это утерянное для историков время он так же, как и Аполлоний Тианский, проходил обучение в дальних странах, в частности в Индии ³. Не вправе ли мы предположить, что и у Павла был аналогичный период ученичества? «Деяния» сообщают, что Христос явился Павлу на пути в Дамаск. Но кто знает, не обозначает ли здесь «Дамаск» условно некие дальние восточные края, ту же Индию? «Деяния апостолов» сообщили, что учителями Павла и Аполлоса в Эфесе выступили Прискилла и Акила. Но показанные в «Деяниях» и ученичество Аполлоса, и город Эфес оказываются связанными совсем не случайно. В Эфесе был величественный храм в честь богини Артемиды – седьмое чудо света, а также знаменитая библиотека древнейших текстов и Священных Писаний народов мира, как считается, полностью погибшая от пожара, учиненного Геростратом. Впрочем, согласно другим источникам, наиболее ценные свитки были сохранены. В Эфесе родился знаменитый Гераклит (ок. 540 – ок. 480), провозгласивший истинность и реальность только одного, которое и есть – Бог (ср. с Ат-маном индусов), существование мира через противоположности и тождественность мира в своей сути живому огню (ср. с христианским Святым духом и древнеиндийским тапасом) ⁴. Из Эфеса родом был мистик Максим, ученик Ямвлиха и вдохновитель императора Юлиана. Е.П.Блаватская сообщает, что

Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.1. СПб., 1999.

С.50.

Там же. С.245.

См.: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. Приложение 8.

См. статью «Гераклит» в: Новая философская энциклопедия. В Четырех томах.

Т.I. М., 2000. С.504-505.

“Эфес был тем местом, где в те дни процветало величайшее училище, в котором трудные для понимания воззрения Востока и платоновская философия преподавались сообща. Это было средоточие всемирных «тайных» доктрин, таинственная лаборатория, откуда, наряженная в изящную греческую фразеологию, вышла квинтэссенция буддийской, зороастрийской и халдейской философии. Артемис, гигантский конкретный символ теософически-пантеистических абстракций, великая мать Мультимамма, андрогин и покровительница «эфесских писаний», была разрушена Павлом; но хотя ревностные новообращенные апостолов претендовали на то, что они сожгли все книги по «любопытным искусствам», ta perierga, их осталось достаточно для них (ранних христиан. – А.В.), чтобы изучать, когда первый пыл (разрушения и отрицания. – А.В.) поостыл.

Именно из Эфеса распространился почти весь тот гнозис, который так яро сопротивлялся догматам Иринея; и именно Эфес со своими многочисленными родственными ответвлениями большого училища ессеев оказался рассадником всех каббалистических умозрений, принесенных танаимами ¹ из (вавилонского. – А.В.) пленения.

«В Эфесе, – говорит Маттер, – идеи еврейско-египетской школы и полуперсидские умозрения каббалистов незадолго перед этим усилились обширным слиянием греческих и азиатских доктрин, так что неудивительно, что там должны были появиться учителя, стремящиеся объединить новую, проповедуемую апостолами религию с давно там установившимися идеями».

Если бы христиане не обременили себя «откровениями» маленького народа и не приняли бы Иегову Моисея, – резюмирует Блаватская, – гностические идеи никогда не назвали бы ересями; избавленный от своих догматических преувеличений, мир имел бы религиозную систему, основанную на чисто платоновской философии, и наверняка что-нибудь от этого выиграл” ².

Многие примечательные события жизни Аполлония Тианского происходили в Эфесе. Здесь он совершил одно из своих чудес – спас город от чумы (Vita, IV.10). Там же Аполлоний сделал пророчество о грядущей каре Домициана (там же, VII.7), а впоследствии сообщил о только что совершенной в Риме расправе над тираном. В Эфесе Аполлоний учредил свою школу. В Эфесе благодарные жители в память о всех благодеяниях Аполлония воздвигли ему золотую статую.

Танаим – еврейские мудрецы. – А.В.

Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.153-154.

144 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Но и в Новом Завете также показывается огромное, можно сказать, первостепенное значение Эфеса в становлении христианства. В «Новом Библейском словаре» сообщается:

«…Павел совершил короткий визит в Эфес и оставил там Аки-лу и Прискиллу (Деян 18.18-21)… В первое время он (Павел) проводил свою работу в основном в синагоге; позже проповедовал в училище Тиранна, сделав Эфес центром евангелизации всей провинции Азия… Именно отсюда он писал свои послания к Коринфянам, разрешая многие сложные вопросы (1 Кор 16.8), в Эфесе произошел случай, когда он боролся “со зверями” (1 Кор 15.32)… Дункан Дж.С. (St Paul’s Ephesian Ministry, 1929) утверждал, что в Эфесе Павел два или три раза был помещен в тюрьму и что именно здесь, а не в Риме, были написаны все послания, в которых упоминается о его заключении. Гудспид Е.Дж. (Introduction to the New Testament, 1937), как и Милтон К.Л. и Нокс Дж., считал, что в Эфесе были написаны все письма Павла… Позже город стал местом жительства [ап.] Иоанна, в сферу полномочия которого входил контроль над семью ведущими церквами Азии… Церковь в Эфесе упоминается (ап. Иоанном в Апокалипсисе. – А.В.) первой из семи (Откр 2.1-7), как самая важная церковь в фактической столице… Церковь (здесь) процветает, но её одолевают лжеучителя, и она потеряла свою “первую любовь”» ¹.

Иероним подробно излагает повествование о якобы состоявшемся состязании Иоанна (автора Апокалипсиса. – А.В.) с неким Аполлонием – состязании по совершению «чудес» – и в этом повествовании в ярких красках Иероним изображает поражение Аполлония, стремясь при этом найти подтверждение в Апокрифе Иоанна (которое, правда, было объявлено сомнительным даже церковью ²). Кстати, интересно отметить, что в более ранние годы Иероним держался об Аполлонии Тианском вполне уважительного мнения:

“Этот путешествующий философ, – писал Иероним в свои лучшие моменты, – куда бы он ни поехал, везде находил что-то, чему следовало учиться, и, извлекая пользу отовсюду, он таким образом становился совершеннее с каждым днем” ³.

Кто же в действительности руководил Эфесом в конце I века – Аполлоний или ап. Иоанн? Апологеты церкви утверждают, что Ио-

Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.2. СПб., 2001.

С.973-974.

См.: Е.П.Б.Т.Д. т.3/5, с.125-126.

Ep. ad Paulinum //Цит. по: Е.П.Б.Т.Д. т.3/5, с.131.

анн. В апокрифической «Истории Иоханнана (Иоанна) апостола, сына Зеведеева» рассказывается о том, что в Эфесе было написано величайшее из христианских евангелий – Евангелие от Иоанна:

“Когда же обошли апостолы пределы, и насадили крест (христианства), и охватили пастбищем четыре стороны тварного [мира], затем встал Симон Кифа (Петр) и взял с собою Павла, и они пошли в Эфес к Иоханнану… И пять дней убеждали его (ап. Иоанна)… чтобы он также написал Евангелие свое, и не хотел он, говоря им: «Когда будет воля Духа Святого, напишу я»… (Когда же Дух Святой сошел), взял Иоханнан хартию и написал Евангелие свое в один час. И отдал его Петру и Павлу. И когда взошло солнце, сошел он в дом молитвы, и читал его перед всем городом… Закончилась история Иоханнана, сына Зеведеева, который учил и окрестил Эфес” ¹.

Но не об Аполлонии ли Тианском сообщает другой фрагмент данного апокрифа, в котором после того, как жители города, воспламененные речью Иоанна, низвергли изваяния Артемиды,

“…Иоханнан (Иоанн) встал с места, на котором сидел, и пошел к жрецам. И держал рукою своей того, который был главою (т.е. главного жреца. – А.В.), по имени Аполлон, и рукою своею другою – по имени Дионисий (ср. имя спутника Аполлония – Дамис. – А.В.). И, приблизив их к себе, говорил им слово Бо-жие. И толковал, и вдохновил их. Они же научились, и Дионисий-жрец, и сказали, возопив: «Смилуйся над нами, Сын Божий…» Народ же весь плакал” ².

Кто же в действительности был автором Евангелия от Иоанна? А.Ч.Козаржевский, например, считает, что «Четвертое Евангелие (от Иоанна) в целом отражает весьма развитую богословскую мысль, далекую от архаизмов Апокалипсиса и тем более кумранских документов» ³, из чего, правда, ученый делает вывод, что данное Евангелие появилось позднее других. В настоящее время мнение о более позднем появлении Четвертого Евангелия большинством ученых не разделяется. Папий в интерпретации Евсевия считал автора Четвертого Евангелия и автора Апокалипсиса (Откровения Иоанна) разными людьми, причем лишь последнего он называл учеником

¹ История Иоханнана апостола, сына Зеведеева //Мещерская Е. Апокрифические
деяния апостолов: Новозаветные апокрифы в сирийской литературе. М., 1997.
С.351-352.

² Там же. С.344-345.

³ Там же, с.153.

146 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Иисуса ¹, то есть относил автора Апокалипсиса к тройке Петра, Иакова и Иоанна, тогда как автор Евангелия от Иоанна с этой троицей, согласно мнению Папия, связан не был. Евсевий приводит слова александрийского епископа Дионисия, который не признавал, что автор Апокалипсиса и Евангелия от Иоанна – одно и то же лицо: «Из духа того и другого, из образа речи… я заключаю, что писатель их не один и тот же» ². С тем, что авторы Апокалипсиса и Четвертого Евангелия разные, вполне можно согласиться, особенно если учесть, что Петр и Иоанн (ревностные защитники обрезания) отражали один взгляд на учение Христа и на само явление Христа, а Павел и автор Четвертого Евангелия, – совершенно другой, к чему мы еще вернемся. Евангелие от Иоанна не было известно Поликарпу, предполагаемому автору «Послания к Филиппийцам», хотя, со слов Иринея, Поликарп был учеником апостола Иоанна ³. Незнание ранними отцами церкви более древнего текста, каковым является Четвертое Евангелие по сравнению с синоптическими евангелиями, может свидетельствовать о том, что первоначально оно было доступно по причине своей крайне мистической направленности лишь узкому кругу учеников (первохристиан), которые, возможно, базировались как раз в Эфесе. Есть и другое объяснение: ссылки на Четвертое Евангелие существовали в основном в комментариях гностиков, но их труды церковь постаралась все уничтожить.

И, напротив, к автору Апокалипсиса, явно каббалистическому произведению, древнее христианство относилось весьма настороженно. Проф. о. Иоанн Мейендорф писал, что «книгу Откровения (Апокалипсис) приняли в (новозаветный) канон с явной неохотой. Её нет в перечне канонических книг, составленных на Соборе в Лаодикии (канон 60), она отсутствует в Правиле Апостольском (канон 85), как и в перечне Кирилла Иерусалимского. Комментаторы антиохийской школы также не упоминают Откровение, что показательно для воззрений, преобладавших в Сирийской церкви. В византийском богослужебном обряде… Апокалипсис остался единственной книгой Писания, из которой никогда не читают по ходу богослужения» ⁴.

См.: Евсевий. ЦИ.III.39.6. (Свенцицкая И.С. Примечания // Апокрифы древних христиан. М., 1989, с.153). Там же, с.154).

Свенцицкая И.С. Там же. С.20.

Мейендорф И. Византийское богословие: Исторические направления и вероучение. М., 2001. С.23-24.

О двух Иоаннах – апостоле и некоем загадочном Пресвитере Иоанне – говорит бл. Феофилакт. Из этого рассказа следует, что автор Евангелия от Иоанна каким-то образом связан с Эфесом; находился в сане пресвитера и был старцем (указание не на возраст, а скорее на духовный статус), и этот пресвитер Иоанн был как бы духовно тождественным самому Христу, ибо, по Феофи-лакту:

“Он возгремел о том, чему не учил нас никто из прочих евангелистов. Так как они благовествуют о воплощении Христовом, а о предвечном Его бытии (Матфей, Марк и Лука в отличие от Иоанна) не сказали ничего довольно ясного и наглядного” ¹.

Не был ли этот таинственный Пресвитер Иоанн тем самым Пресвитером Иоанном, Владыкой Грааля, о котором говорили Розенкрейцеры, или Пресвитером Иоанном, Хозяином заповеданной алтайской страны Беловодье, о котором рассказывали русские староверы? Т.е. – Учителем Учителей? Воплотившимся на Земле Логосом?!

Между четырьмя евангелиями существует заметное различие. Если синоптические евангелия повествуют о том, что говорил и что делал Иисус Христос, то в Евангелии от Иоанна рассказывается о том, что думал Христос и даже как был «начат мир».

Те церковно-исторические труды, которые до нас дошли, постарались обойти полным молчанием факт удивительного совпадения по времени и территории деяний апостола Павла, Иоанна (одного и второго) и Аполлония Тианского. Интересно и то, что в «Жизнеописании Аполлония» у Филострата ничего не говорится о деяниях апостолов, словно о присутствии апостолов в Эфесе в конце I века никто ничего не слышал. Евангелие от Иоанна и Послания ап. Павла, написанные на греческом языке и, как утверждают некоторые исследователи, именно в Эфесе, то есть тексты – сама основа философского христианства, удивительным образом перекликаются с известием о книгах, приписываемых Аполлонию, равно как и с деятельностью этого греческого чудотворца и Учителя также в городе Эфесе приблизительно в это же самое время.

В современной науке сегодня утверждается, что письма Павла невозможно возвести к одному человеку. Е.Е.Эллис и Г.Г.Гарнер в Новом Библейском словаре по этому поводу пишут:

Благовестник, или толкование блаженного Феофилакта, архиепископа болгарского на Святое Евангелие.

148 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

“Пересмотрев позицию Гарнака и других авторитетов прошлого, Гудспид по-новому взглянул на формирование полного собрания сочинений Павла. Он предположил, что примерно в 90 г. н. э. (время наиболее заметной деятельности Аполлония в Эфесе. – А.В.) один из почитателей Павла в Эфесе выпустил письма апостола (кроме Пасторских посланий) и сам написал Послание к Ефесянам в качестве «вступления». Нокс развил эту гипотезу далее и идентифицировал этого почитателя с рабом Онисимом, который позже стал епископом Эфеса. Хотя эта теория и получила широкое признание, многие сочли ее неубедительной… Признавая возможность существования более раннего собрания писем Павла в Эфесе, Цунц все-таки считает, что текстовые и прочие свидетельства указывают на 100 г. н. э., о чем свидетельствуют «научные александрийские методы редактирования (текстов писаний. – А.В.)». Моул предполагает, что собрать письма Павла мог Лука.

Происхождение «посланий из тюрьмы» (Еф., Флп., Кол., Фил.), которые традиционно связывают с Римом, вызывало интерес с тех пор, как Дункан (и вслед за ним Лиско и Дейссманн) проанализировал их в своей работе «St. Paul’s Ephesian Ministry» (1929 г.). Хотя в Деяниях не упоминается ни о каком эфесском тюремном заключении, это подразумевается в письмах Павла ¹; кроме того, время и место написания, равно как и упоминаемые в них персонажи и путешествия, больше подходят к Эфесу, чем к далекому Риму ²…

Письма Павла традиционно воспринимались как индивидуальный труд апостола. Исходя из этого считалось, что «подлинность» писем можно определить, опираясь на словоупотребление, стиль, идиомы, содержание.

Однако попытки определить авторство с помощью литературных критериев в последнее время ставятся под сомнение. Как показал Отто Роллер, в древние времена роль секретаря проявлялась и в словарном составе, и в стилистике письма. В письмах Павла это весьма заметно – даже в короткой записке к Филимону ³. Как заметил Концельманн, влияние соотправителей, вероятно, сказывалось и на композиции писем. Павел работал не один ⁴, и работа его коллег порой проявлялась в содержании писем. Это отражено во многих заготовленных фрагментах, использованных апостолом:

¹ В т.ч. 1 Кор 15.32; 2 Кор 1.8; 6.5; 11.23. – Е.Е.Э. и Г.Г.Г.

² Ср.: Фил 22; Флп 2.24 с Рим 15.24 и дал.; New Testament Commentary 3, 1956-
1957. P.211-218. – Е.Е.Э. и Г.Г.Г.

³ Рим 16.22; Гал 6.11; 2 Фес 3.17; Фил 19. – Е.Е.Э. и Г.Г.Г.

⁴ Ср.: Деян 13.1; Рим 16.21 и дал.; Кол 4.10-14. – Е.Е.Э. и Г.Г.Г.

гимны ¹, толкования ² и свидетельства об основах веры ³. Сегодня широко признано, что даже в тех письмах Павла, авторство которых неоспоримо, нет литературного единства (курсив наш. – А.В.).

Павел – автор подписанных им писем лишь в том смысле, что они были написаны под его руководством: либо его рукой, либо под диктовку – и посланы с его согласия. Но в целом они не являются его оригинальными произведениями. Следовательно, те литературные критерии, которыми традиционно пользовались при определении авторства Павла, в настоящей форме имеют небольшой вес, ибо их разработчики исходили из ошибочных предположений” ⁴.

Замечания об отсутствии литературного, стилистического и словарного единства, сделанные Эллисом и Гарнером, – весьма важны. Странно, однако, что авторы статьи даже не упоминают о том, что таковые несовпадения, возможно, появились и из-за редакторской правки поздних апологетов.

В пользу возможной связи Аполлония Тианского с историей христианства свидетельствуют не только «Деяния апостолов» и Послания ап. Павла. Специалисты, например, отмечают, что апокрифические «Деяния [апостола] Иуды Фомы», о котором известно, что он крестил Индию,

“имеют весьма близкие параллели смыслового характера с «Жизнью Аполлония Тианского» Флавия Филострата (точнее, с его путешествием в Индию, к Иарху ⁵. – А.В.)… Есть основание полагать, что сирийцы проявили интерес к личности Аполлония Тианского и его учению. В одной из сирийских рукописей сохранились отрывочные изречения и притчи на морально-этические темы, автором которых назван Аполлоний Тианский. Исследовавшему этот текст Р.Готхайлу не удалось установить источник этих отрывков, которые тем не менее свидетельствуют о том, что на сирийском языке существовало какое-то сочинение, связанное с именем философа-неопифагорейца. Так что автор «Деяний Иуды Фомы» мог знать о жизни Аполлония не только из сочинений Филострата, но и из какого-то сирийского источника” ⁶.

¹ В т.ч. Флп 2.5–11; 1 Тим 3.16. – Е.Е.Э. и Г.Г.Г.

² В т.ч. 1 Кор 2.6–16; 2 Кор 6.14–7.1. – Е.Е.Э. и Г.Г.Г.

³ В т.ч. Рим 1.3 и дал.; 1 Кор 15.3–7. – Е.Е.Э. и Г.Г.Г.

⁴ Новый Библейский словарь. В двух частях/ Пер. с англ. Ч.1. СПб., 1999. С.248-249.

⁵ Иархас. Предполагается, что искаженное Архат (Arxas, arxa(t)s, arhat).

⁶ Мещерская Е. Сирийская словесность и апокрифические деяния апостолов //
Мещерская Е. Апокрифические деяния апостолов: Новозаветные апокрифы в
сирийской литературе. М., 1997. С.53-54.

150 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Иными словами, в сирийской пустыни знали о деяниях Аполлония Тианского.

Интересно отметить, что особое почитание апостола Иуды Фомы, образ которого, судя по всему, был скопирован с Аполлония Тианского, получил распространение на восточной окраине Римской империи в Осроэне ¹ – как считается, первом в истории христианском государстве (здесь в конце II – начале III в. н.э. христианство было провозглашено официальной религией). Обращает на себя внимание то обстоятельство, что иногда культ Иуды Фомы связывается с императором Александром Севером, почитателем Аполлония Тианского ².

“В 216 г., – пишет Е.Мещерская, – при императоре Кара-калле Осроэна лишилась независимости… Император Александр Север был веротерпим, он не счел нужным бороться с христианством, пустившим уже глубокие корни в Осроэне. Одно из его нововведений было связано с установлением культа апостола Иуды Фомы… В «Паломничестве» гальской пилигримки, которая в 384 г. посетила… (столицу Осроэны, сообщается,) что письмо Иисуса [царю] Авгару принес именно Фома” ³.

Полагают, что Авгар IX Великий в 202 г. н.э. сделал христианство государственной религией. Предполагается, что переписку с Иисусом имел Авгар V ⁴. Сюжет с письмом Христа к Авгару – совершеннейший миф, подобный многим аналогичным историям, сочинявшимся в то время (Иисус, отвечая на приглашение царя Ав-гара, благодарит царя за его приглашение укрыться от гонений у него, в Эдессе, и заявляет, что Он должен выполнить Свою миссию; но когда Его не станет, то к царю придет апостол и принесет Евангелие). Однако рассказ об Аполлонии при всем при этом – довольно любопытен. Ведь Аполлоний Тианский был известен своей перепиской со многими императорами. Может быть, и Авгару он когда-то писал?

Столица Осроэны город Эдесса, современный Урфа в северном Ираке.

В знак высочайшего почтения император Септимий Север (193 – 211) установил

статую Аполлония в галерее божеств в Пантеоне, тогда как его сын, император

Каракалла (211 – 217) почтил память Аполлония часовней (см.: Dion Cassius,

XXVII, XXVIII.2). Лампридий, который жил в III в., сообщает, что император

Александр Север (222 – 235) поместил статую Аполлония в святилище рядом со

статуей Орфея (Лампридий. Адриан, XXIX.2).

Мещерская Е. Сирийская словесность и апокрифические деяния апостолов //

Мещерская Е. Апокрифические деяния апостолов: Новозаветные апокрифы в

сирийской литературе. М., 1997. С.36.

См.: Деревенский Б.Г. Статья в сб.: Иисус Христос в документах истории.

СПб., 1999. С.428-429.

Что же сделал важного Аполлоний? Общеполезная деятельность его условно могла бы быть рассмотрена через деяния в области укрепления общественной нравственности, религиозных основ и политики. Как отмечал Дж.Р.Мид, «государственные культы и национальные институты Империи первого столетия действительно требовали реформ, и следует отметить, что Аполлоний отдал много времени и сил тому, чтобы возродить и очистить их. На тот момент они практически утратили свою силу, многое в религиозном укладе стало поверхностным» ¹. О миссии Аполлония сообщается в его письме гималайским мудрецам:

“… Мне, явившемуся к вам посуху, вы даровали море, а поделившись со мною своею мудростью, даровали вы мне силу странствовать в небесах. Обо всём этом я расскажу эллинам, а с вами по-прежнему буду беседовать словно с присутствующими, если не напрасно испил я кубок Тантала…” (Vita, III.52).

По греческой легенде, Тантал похитил у богов чашу с нектаром и, надо думать, передал её грекам; это была амрита – океан бессмертия и мудрости индусов. Иносказательно сообщается, что Аполлоний, подобно своему предшественнику, «испил» из океана мудрости Брахма-видья, и эту мудрость он намеревался воскресить в сознании соотечественников. Исследователи отмечают, что все упомянутые Филостратом храмы, которые Аполлоний посетил в Греции, отличались тем, что были очень древними, например, До-дона, Дельфы, храм Аполлона в Эбее, «Пещеры» Амфиария и Трофония, храм Муз на Геликоне. Иными словами, Аполлоний старался очистить старые вены, чтобы в организме народов, которым предстояло стать носителями христианства, заструилась духовная жизнь.

Некоторые исследователи считают, что многие сюжеты новозаветного повествования связаны в действительности с жизнью не Иисуса, а Аполлония Тианского. В это трудно поверить. Но какая-то неуловимая, связующая духовная нить все-таки чувствуется между деяниями мудреца-философа из Тианы и трехлетним хождением Иисуса Христа, несмотря на то, что их разделяло несколько поколений. Так в чем же заключалась миссия Аполлония Тиан-ского? Ни одно из существующих мнений на этот счет не может быть пока подтверждено прямыми историческими свидетельствами. И тем не менее, кажется, стоит прислушаться к словам одного вос-

Мид Дж.Р. Аполлоний Тианский. М., 2001. С.21.

152 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

точного мудреца: миссия Аполлония Тианского состояла в том, чтобы «упрочить Учение Христа среди высших слоев населения» ¹. Если учесть, что во времена Аполлония Тианского термина «христиане», т.е. «помазанники», еще не существовало, что первоначально суть христианства сводилась не к учению о жизни и мученическом конце Спасителя, но к Его нравственной проповеди и учению об общении с Отцом в духе, то на роль распространителя такo´го христианства среди известных философов и праведников I в. н.э. Аполлоний Тианский подходил лучше прочих.

Рерих Е.И. Запись беседы с Учителем от 28 декабря 1924 г.

3. Иудаизм и античность

Многие западные теологи и историки христианства стремились и стремятся до сих пор представить апостола Павла выразителем реформированного раввинистического иудаизма. Такой взгляд кажется как-будто логичным, ибо согласно «Деяниям апостолов» Павел сначала был фарисеем, а его переход в христианство произошел в возрасте сложившегося мировоззрения. Если бы древнее христианство отличалось от ветхозаветного иудаизма лишь признанием или непризнанием личности Иисуса Христа, то, действительно, достаточно было Павлу уверовать в услышанного им Христа, чтобы превратиться в христианина. Но если согласиться с тем, что Учение Христа было антагонистично ветхозаветному иудаизму, то одной лишь веры в Иисуса Христа Павлу, чтобы стать последователем этого Учения, было бы явно недостаточно. Чтобы превратиться из яростного противника новой религии в ее духовного лидера, требовалась кардинальная переоценка ценностей.

Павел до обращения в христианство был еврейским мудрецом – равви. Такие уважаемые мудрецы, как Гиллель и Гамалиил, и разоблачаемые в христианских кумранских текстах лживые и лукавые фарисеи – это совершенно разные явления. Ранее мы показали (см. «Кумран и Христос»), что в еврейской традиции были различные, весьма отличающиеся друг от друга религиозные течения: йахвисты и элохисты, партии фарисеев, ессеев, кумраниты и т.д. К которому из них тяготел Павел? Поздняя еврейская традиция причислила мудрецов еврейской Академии исключительно к партии фарисеев, но так ли это было в действительности? Если современные ученые не берут на себя смелость однозначно утверждать о доктринальном содержании ветхозаветного иудаизма, то откуда известно, что апостол Павел, обучаясь у Гамалиила, принадлежал к тому направлению еврейской мысли и экзегезы, которое впоследствии нашло отражение в Талмуде – идеологии фарисеев?

Эллис и Гарнер в Новом Библейском словаре предлагают видеть христианство по сути чуть ли не разновидностью иудаизма:

«…Учение Павла строится на иудаистских моделях (как совершенно верно понял Швейцер)… Иудаи´стское или эллинисти´-ческое происхождение имеют мыслительные модели Павла? Ка-биш и Швейцер настаивают на иудаистском происхождении» ¹.

Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.1. СПб., 1999. С.251 (Эллис Е., Гарнер Г., статья «Павел»).

154 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Словарь приводит и другую точку зрения на отношения между Павлом и иудаизмом: «школа Истории религии (Religion-sgeschichte) не обнаружила никаких доказательств тому, что основы сакрального мистицизма Павла лежат в иудаизме… Она (эта школа) основывалась на образе Павла – “апостола язычников”, как его видел Баур… Её представители (особенно Райценштайн и Буссе) интерпретировали паулинизм ¹ в рамках восточно-эллинистических обрядовых религий…(другие исследователи впоследствии отказались от обрядовых параллелей и сконцентрировались на связях между учением Павла и гностицизмом)» ².

Авторы статьи – Эллис и Гарнер – категорически возражают против такой эллинизации христианства и «мышления Павла»:

“Сегодня широко признается, что Павел рассматривал человека в ветхозаветно-иудаистских рамках, а не с точки зрения платоновского дуализма (cp.: Bultmann. Theology 1. P. 209; Cullmann. Immortality. P. 28-39; Robinson J.A.T. The Body, 1952). Соборное «Тело Христово» также лучше понимать не в смысле гностической мифологии или стоической метафоры (что делает ряд упоминаемых в статье ученых. – А.В.), а как ветхо-заветно-иудаистскую концепцию единства по плоти... Шед ³ правильно видит логическое обоснование учения Павла в реализме семитических мыслительных моделей, когда они обращены к Мессии и его народу” ⁴.

На чем же строится уверенность Эллиса и Гарнера в правоте Швейцера об иудеоподобии христианства, равно как и в так называемом «семитизме мыслительных моделей» апостола Павла? Оказывается, на свидетельствах Кумрана! Авторы статьи об апостоле Павле пишут:

“Швейцер предсказал, что «эллинизированное» учение Павла было компромиссом. Его предсказания более чем подтвердились открытием Свитков Мертвого моря (1947 г.)…” ⁵. И далее:

“Дейвис и другие ученые показали, что кумранский и талмудический иудаизм составляют основу многих концепций Павла,

¹ Паулинизм (павлинизм) – учение ап. Павла, как правило, в противопоставлении
его иудеохристианству Петра, Иакова и Иоанна. – А.В.

² Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.1. СПб., 1999. С.252-
253 (Эллис Е., Гарнер Г., статья «Павел»).

³ Shedd R.P. Man in Community. 1958.

⁴ Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.1. СПб., 1999. С.255
(Эллис Е., Гарнер Г., статья «Павел»).

⁵ Там же. С.253

которые раньше (до Кумранских открытий. – А.В.) принимались за «эллинистические»… Свитки Мертвого моря замечательным образом подтвердили, что основа учения Павла и Нового Завета – иудаизм ¹. (Ср.: Bruce. Qumran Texts. P. 66-77; Flusser; Black M. The Scrolls and Christian Origins, 1961; Ellis. Prophecy. P. 35, 57, 213-220; Murphy-O’Connor)” ¹.

Взгляд на иудаистские истоки христианства, взятый за основу даже в христианском энциклопедическом издании, далеко не единичен. Попытки использования кумранских рукописей для обоснования иудаистских основ христианства, для доказательства якобы некоего «компромисса» между иудаизмом и «язычеством», представление евангельского Иисуса Христа подражателем кумранско-го Учителя Праведности, как мы показали в своем исследовании «Кумран и Христос», представляют собою очередное покушение на самую суть христианства. Подобные взгляды при их массовом укоренении чреваты коварным разрушением самых основ христианской религии, размыванием их иудаизмом. Можно ли забывать, что Иисус был распят как раз теми самыми «иудаистами», которые, как полагают авторы Нового Библейского словаря, будто бы «целиком обусловили идейный фон христианства»? Иудаизация христианства – в сущности есть повторное распятие Христа.

В своем исследовании «Кумран и Христос» мы особо подчеркивали, что причина подобного глубоко ошибочного понимания кумранских рукописей и истории Кумранской общины объясняется тысячелетними заблуждениями относительно доктринальных истоков и подлинной истории иудаизма и христианства. Эллис и Гарнер – авторы статьи цитируемого нами словаря, говоря об «иудаизме кумранитов», предупреждают, что ранний иудаизм «является понятием достаточно расплывчатым». Однако, невзирая на уместное предупреждение, используя данный «расплывчатый» термин, далее они приходят к весьма радикальным выводам. Известно, что кумраниты называли храмовый (саддукейский) иудаизм – нечестивым, а фарисейский иудаизм – лживым. Неужели же «нечестивость» и «лживость» как «мыслительные модели» Павла составили основу его христианства? Если же говорить о том лучшем, что проповедовали мудрецы и пророки Израиля, то при знакомстве с наследием Древней Греции, Индии и Египта окажется, что их «мыслительные модели» были универсальными для всех мудрецов древности, независимо от «национальности» их носителей. Поэто-

Выделено нами. – А.В.

156 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

му нет никаких оснований «мыслительные модели» ап. Павла однобоко сводить к иудаизму или эллинизму. Сравнительное религиоведение и этнология уже давно доказали удивительную схожесть мифов и верований народов мира, совпадение «мыслительных моделей», иногда в мельчайших деталях, даже на разделенных океанами континентах.

Христианство стало новым духовным явлением, распространившимся среди народов, созвучных духу эллинской культуры. Античная же культура, широко шагнувшая по миру благодаря завоеваниям Александра Македонского, как известно, во многом была обязана Египту ¹ и, как доказывает ряд ученых, – Индии ². Именно на базе греческой культуры состоялся расцвет Византии и Православия. Лучшая и бo´льшая часть патристики написана на греческом языке. Даже имя Спасителя в христианстве – Иисус Христос – греческое. В Новом Библейском словаре признается, что «греческий язык оказывал влияние на лексику коптского, арамейского языка…, на раввинистический еврейский и сирийский, им пользовались на западе на обширных территориях… Язык Нового Завета… отражает традиции… практической философии. Его корни – в научных трудах Аристотеля и Теофраста, в трудах медицинской школы Гиппократа» ³. Немецкий историк и философ И.Г.Гердер писал об удивительном феномене греческого языка:

“Греческий язык – самый развитый в мире, греческая мифология – самая совершенная в своем роде, если рассматривать ее в связи с временем и местом, когда она существовала. Но кто же даровал племенам, некогда столь грубым, такой язык, такую поэзию и пластическую истину?… Только язык греческий (в сравнении с прочими языками) словно возник из пения, ибо в пении и в поэзии и в давней вольной жизни сложился он, среди всех языков мира, и стал языком Муз” ⁴.

Необходимо подчеркнуть, что греческая культура – это наиболее известный в древнем мире пример вселенского универсализма. Мировые завоевания греков оказались возможны не по причине какой-то их национально выраженной специфики, а по причине включенности в греческую культуру общечеловеческих ценностей, достижений всего человечества. В этом смысле ненависть идеоло-

См.: Плутарх. Исида и Осирис.

См.: Владимиров А. В поисках Православия. М., 2000. С.92-94. Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.2. СПб., 2001. С.994-996. Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С.354-355.

гов йахвического иудаизма к эллинизму вполне можно рассматривать как отвержение лучших устремлений всего человечества, как противопоставление «избранного народа» всему человечеству.

Ранние апологеты церкви, собственно, не отрицали влияния греческой культуры на христианство и, прежде всего, её философии как вершины античного гения. Однако нередко эта преемственность христианства от греческой культуры представлялась в совершенно гипертрофированном виде. Обнаруживая у античных мыслителей те же идеи, что и в евангельских или библейских повествованиях, и которые, как сегодня установлено, представляли собой достояние сакральной мудрости Древнего мира (Индии, Египта и Шумера), апологеты христианства, стремясь доказать его полную уникальность, вынуждены были идти на разнообразные ухищрения.

Приведем любопытный пример. Платон, этот величайший Посвященный древности, в одном из загадочных мест второй книги «Государства» (361е-362а) еще за четыре века до евангельского Распятия показал образ «распятого праведника», который стал объектом всяческих гонений, вплоть до казни на кресте, из-за попыток практиковать возвышенную жизнь, чуждую всякого соглашательства, хотя ему и удалось добиться безмятежного и достойного уважения существования. Для церковно-ориентированного мышления такие удивительные совпадения древних записей с доктриной Евангелия являлись «чудесным предвосхищением страстей и смерти Христовой». Так думал, например, Климент Александрийский. Иначе говоря, достижения высокого морального благородства и глубина мудрости представителей классической греческой культуры, по мысли ранних апологетов церкви ¹, стали возможными благодаря случайному «рассеянию» Божественного Слова в нехристианском мире, тогда как евреям такое Слово было дано непосредственно.

В иных случаях апологеты церкви заявляли о прямом текстуальном влияния Библии на мудрецов античности. «Во II веке до Р.Х., – объяснял происхождение этого глубокого заблуждения Д.Штраус, – некий александрийский еврей, Аристобул, желая отрекомендовать иудаизм миру греков устами их собственных авторитетов, собрал мнимые стихи древнейших греческих поэтов или составил таковые сам… Теперь нам представляется едва понятной та дерзость, с которой этот иудей уверял, будто Орфей уже воспе-

Апологеты церкви: Иустин, Афинагор, Минуций Феликс, ранний Тертуллиан.

158 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

вал Авраама, Моисея и десять заповедей, а Гомер славословил завершение миротворения в седьмой день и освящение субботы. Однако еврей Аристобул отлично понимал людей: с полным доверием отнеслись к нему не только его соплеменники, тщеславию которых он польстил, но даже ученые отцы христианской церкви, которые, подобно Клименту Александрийскому и Евсевию, с полным доверием стали ссылаться на сочиненные им цитаты» ¹. Был ли названный Аристобул родоначальником наглого обмана, не имеет значения, но известно, что во II в. апологеты церкви уверенно отстаивали мнение, будто поэты и философы Древней Греции целиком позаимствовали главные идеи своих произведений из Ветхого Завета. Пристрастность иудеев и отцов Ранней церкви вполне понятна. Но сегодня, по прошествии двух тысячелетий, не правильнее ли сказать, что христианское Откровение оказалось точно под тем же самым лучом «рассеяния божественного слова», что и иные Священные Писания и учения мудрецов древности? Что и другие образы иных верований (Зороастр, Кришна, Орфей, Осирис, Будда и др.) были даны тем же Логосом?

Получается, что между христианством и восточным миром, его наиболее почитаемыми доктринами: зороастризмом, буддизмом, пифагореизмом и платонизмом, никогда не существовало пропасти, пока она не была искусственно вырыта церковными догматизато-рами. И, напротив, то, что современная христианская цивилизация сохраняет от йахвизма, появилось в ней не благодаря подлинному изначальному христианству (Заветам Христа), а вопреки ему. Эта была болезнь, раковая опухоль, заботливо перенесенная из отжившего ветхого мира отдельными политиканами и иудействующи-ми ретроградами.

Современные авторы, в том числе и теологи, помещают в центр спора об иудизации-эллинизации христианства апостола Павла. Кем же он был на самом деле? Есть веские основания за неким Ахером, о котором рассказывается в Талмуде, полагать христианского Павла.

В своей статье «Paul, the Foounder of Christianity» проф. Александр Уайлдер писал:

“В личности Ахера (из Талмуда. – А.В.) мы опознаем апостола Павла. Кажется, он был известен под разными именами.

Штраус Д. Жизнь Иисуса / Пер. с нем. //Сб.: Жизнь Иисуса. Харьков, 2000. С.70-71.

Его называли Савлом, очевидно, вследствие его видения о Рае, так как Савл (Шавл), или Шеол, есть еврейское название потустороннего мира. Павел, что просто означает «малыш», было чем-то вроде прозвища. Ахер, т.е. «другой», был эпитет в Библии для людей, стоящих вне иудейского государства; и был присвоен ему за то, что он распространил свою деятельность на неевреев. Настоящее его имя (согласно Талмуду. – А.В.) было Элиша бен Абуйя” ¹.

В Талмуде утверждается ², что Павел (Ахер) в действительности родился не в Тарсе, где, как думали грекофилы, он мог проникнуться эллинизмом, а в Иерусалиме. Он был не простым обойщиком палаток, а сыном очень богатого эллинизированного иудея, посчитавшего, что его капитал сильно не оскудеет, если он отдаст своего сына с малолетства в обучение к мудрецам Израиля. Павел (Ахер) был одним из четверых мудрецов Израиля, которым, согласно Талмуду, удалось подняться до Пардеса («Рая», или Обители Божественной Мудрости»), хотя здесь в рамках фарисейской апологетики утверждается, что Ахер, мол, эту мудрость не смог принять («ломал сучья» в Эдемском саду) (подробнее см. Приложение 2). «Учитывая образованность и раннюю известность Павла, – говорится в Новом Библейском словаре, – можно предположить, что он был из зажиточной семьи, занимавшей высокое общественное положение; данное предположение подтверждается фактом, что его племянник мог свободно входить в иерусалимскую крепость (Деян 23.16, 20)» ³.

Согласно новозаветным текстам, Павел никогда не видел исторического Иисуса. Но вместе с тем можно предположить, что Павел был обучен основам христианства как раз тогда, когда он находился в Трансиорданской пустыне или когда три года пребывал в Дамаске (Гал 1.17; Деян 9.19 и дал.), т.е. получил посвящение от подлинных, еще живших учеников исторического Иисуса Христа. Кажется, «Деяния» в иносказательной форме повествуют о Посвящении Павла. Аналогичные посвящения в течение трех дней проходили все иные адепты, встречая в конце пути (в конце испытания) Христа ⁴:

Цит. по: Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.521.

См. также: Е.П.Б.Т.Д. т.2/2, с.632-633; Разоблаченная Изида, т.1, с.31, 32; Теософский словарь, статья «Ахер». Подробнее см. Приложение 2. Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.1. СПб., 1999. С.241 (Эллис Е., Гарнер Г., статья «Павел»). См.: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.507 («Сон Силоама»).

160 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

“Когда же он (Павел-Савл) шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь сказал ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать… Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск. И три дня он не видел, и не ел, и не пил. В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания!… встань и пойди… он (Павел) есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми… Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа. И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился, и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске” (Деян 9.3-19).

Некоторые авторы считали, что «Павел в действительности был не учеником Христа, а вторым основателем христианства» ¹ . На наш взгляд, правильнее говорить не о «втором основателе», а о главном организаторе, или главном созидателе, института церквей и христианской религии как таковой, в том смысле, как они понимаются в социологии. Павел положил начало организации христианства, тогда как духовный импульс был дан Свыше и, как показано в нашем исследовании «Кумран и Христос», задолго до этого. Но время полной «материализации» названного импульса, если взглянуть на последовательность исторических событий, наступило только с началом новой эры, быть может, даже только во II веке. Христианство в качестве известной сегодня религии возникло спустя многие годы после ухода Иисуса и апостолов, и связано данное явление прежде всего с очередным циклом эволюции соответствующих народов, прежде всего, западных. Русское же Православие – совершенно иная эпоха, с новыми задачами и другими исполнителями.

Рид (Wrede W., 1905) // Цит.по: Новый Библейский словарь. В двух частях/ Пер. с англ. Ч.1. СПб., 1999. С.252.

Кем были спутники Иисуса

“Вспоминаю истинную жизнь Христа, какой это был сплошной ужас с момента Его выхода в народ для вручения ему Сокровищ Сердца и Ума. Можно ли было ожидать утончения и справедливого отношения к истинным духовным ценностям среди хотя бы и преданных рыбаков. Одиночество полное”.

Е.И.Рерих ¹

Вынесенное в эпиграф утверждение Е.И.Рерих об окружении исторического Иисуса Христа сильно контрастирует с устоявшимся в церкви представлением об апостолах. Согласно распространенной версии, апостолы были единственным и самодостаточным звеном между Спасителем и Церковью (христианством). Например, Иоанн Мейендорф в книге «Византийское богословие» пишет: «Никак невозможно (для Церкви в целом. – А.В.) узнать о Христе и спасении нечто новое, тем более, превосходящее то, что апостолы, по слову одного из них, “слышали, что видели очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни” (1 Ин 1.1)» ². И хотя, как пишет И.Мейендорф, «развитие» и «рост» в познании Христа приложимы лишь к индивидуальному опыту, но для Церкви в целом Истина, в которой были наставлены преемники апостолов, совершенна и исчерпывающа.

Это весьма парадоксальное заявление, притязающее скорее на идеал, нежели отражающее реальность. Ведь Церковь, собственно, как пишет тот же о. Иоанн, и состоит из «некоторого числа причащающихся, собравшихся вот в этом самом конкретном месте, где грешные мужчины и грешные женщины становятся “народом Божьим”» ³. Получается, что, несмотря на «рост» и «совершенствование» индивидуальных сознаний верующих, Церковь продолжает оставаться в незыблемой полноте Истины, некогда полученной некоторыми её членами. Но это уже попахивает спиритуализмом, вынесением представлений сознания за пределы конкретного обладателя этим сознанием. Странно и то, что для постижения духовного явления, каковым в первую очередь и является Христос, привлекаются в качестве свидетелей органы чувств и человеческий рассудок («что слышали», «что видели»). Насколько известно, ни

Рерих Е.И. Письма в Америку (1948–1955). Т.3. М., 1996. Письмо от 16.04.48. Мейендорф И. Византийское богословие: Исторические направления и вероучение. М., 2001. С.27. Там же. С.21.

162 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

одному святому ни в одной традиции не удалось объяснить, что такое Откровение или личное ощущение Бога. Любой язык или способы мировосприятия являются продуктом или средством, годным лишь для обычной жизни. Всё, что выходит за общепринятые, традиционные рамки, невозможно исчерпывающе передать. Человеку, никогда не любившему, нельзя объяснить, что такое любовь, почему и как она возникает. Слепому невозможно объяснить красоту сверкающей на утреннем солнце росы. Существует громадный пласт человеческого бытия, познаваемый исключительно в личном опыте. То, что человечеству в целом не´что известно, для отдельного индивида будет пустым словом до тех пор, пока он сам это нечто не испытает и не осознает. Мнение Православия о том, что Истина не может уместиться в одной-единственной голове (скажем, в голове Римского папы) и пребывает не только в данной голове, – совершенно справедливо, ибо, по большому счету, Истина и есть Сам Бог. Но каким же образом тогда эта Истина оказалась ограниченной рамками одной-единственной конфессии, а тем более единственной среди многих церквей?

Замечательным, как отмечает протопр. И.Мейендорф, положением Православия является то, что

“язык человеческий… неадекватен вполне самой Истине, да и исчерпать Ее ему не под силу. Следовательно, Писание и власти Церковные не могут считаться единственными «источниками» богословия… Истинный богослов волен выражать свою собственную встречу с Истиной. Таково аутентичное послание, выдерживаемое наиболее явственно и недвусмысленно в византийской «мистической традиции» Максима Исповедника, Симеона Нового Богослова и Григория Паламы” ¹.

Прот. Сергий Булгаков настаивал, что

“никогда в Церкви не было догматического определения о том, что не может быть новых догматов и что все они исчерпываются определениями семи Вселенских соборов. Такое глубоко антиисторичное воззрение не может найти себе догматического обоснования. Церковь есть жизнь, творчество, порыв. Закон безостановочного движения имеет здесь силу более, чем где-либо” ².

Мейендорф И. Византийское богословие: Исторические направления и вероучение. М., 2001. С.30.

Булгаков С.Н. Два града. Исследование о природе общественных идеалов. СПб., 1997. С.12.

В таком случае Истина как данность – есть запредельная для человечества величина, и для отдельно взятого человека она н е н а х о д и т с я (в Церкви в целом, у папы или еще где-либо), а есть процесс, личная встреча, сердечное откровение.

Участие иудеев в создании христианской веры и религии, как мы показали, сильно преувеличено. О том, кем в действительности были апостолы Петр, Иаков и Иоанн, если они по евангельской версии жили после исторического Иисуса спустя более чем 150 – 180 лет ¹, можно строить какие угодно предположения. Фактом остается то, что если на обученного всем таинствам танаимов апостола Павла в конце концов снизошло Озарение, то ничего подобного о противодействовавших Павлу апостолах Петре, Иакове и Иоанне не сообщается, если не считать историю о нисхождении на них небесного пламени в праздник Пятидесятницы:

“…и начали говорить на иных языках… Когда сделался этот шум, собрался народ, и пришел в смятение, ибо каждый слышал их говорящих его наречием… Иные, насмехаясь, говорили: они напились сладкого вина” (Деян 2.4-13).

Считается, что сей момент был величайшим в истории Церкви, ибо именно тогда апостолы и прочие присутствовавшие «исполнились Духа Святого» (Деян 2.4). С этого времени, подобно эстафете от одних другим, передавалась христианская преемственность. Но такое толкование указанного эпизода из «Деяний», как, возможно, и сам данный эпизод, вероятнее всего, представляет собой просто выдумку последователей Петра, нуждавшихся в подтверждении особых прав церкви и священноначалия. Ни в одной духовной традиции нет сообщений о коллективном Озарении. Озарение, или Просветление – феномен строго индивидуальный. По мнению ученых, «коллективное многоговорение», описанное в «Деяниях», является, скорее всего, известным науке феноменом – глоссолалией (бессвязным медиумическим говорением). Такое говорение осуждалось даже ап. Павлом:

“Так если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер. Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения” (1 Кор 14.9-10).

В нашем исследовании «Кумран и Христос» представлены доказательства смерти Иисуса Христа ранее 67 г. до н.э.

164 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

И чуть дальше:

“Но в церкви хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке” (1 Кор 14.19).

Для обретения Озарения адепту требуются десятилетия упорного ученического труда, причем, как правило, с раннего детства. Для приятия высших духовных вибраций на всех планах человек должен претерпеть длительную трансмутацию (изменение), иначе он сгорит. Те самые спутники Иисуса Христа, называемые сегодня апостолами, были, может быть, самыми лучшими его соотечественниками, но тем не менее они оставались детьми своего времени и окружения. О них очень мало рассказано, а Послания, названные их именами, как утверждают ученые, к историческим Петру, Иоанну, Иуде и Иакову, скорее всего, не имеют отношения. Да и по ним невозможно что-либо определенное сказать об их авторах. Апокалипсис Иоанна Богослова, безусловно, является глубоким каббалистическим трудом. Но как установлено, он во многом представляет компиляцию с «Книги Еноха» и, возможно, других аналогичных сочинений, относящихся ко времени Кумранской общины, т.е. к I – II вв. до н.э. Поистине, для Иисуса Христа его окружение было, как выразилась Е.И.Рерих, «одиночеством полным».

Называя ближайших последователей Иисуса Христа привычным словом апостолы и вкладывая в него традиционный догматический смысл, необходимо все-таки разобраться, что означало собой это слово в то время и насколько исторически допустимо его применять к персонажам «Деяний» и евангелий. Слово апостолы (a' pos-to/loij) происходит от распространенного глагола a' poste/llw – «отправлять»; в греческом языке это понятие было связано с мореплаванием и особенно с военными экспедициями. Геродот дважды употребляет это слово в значении «посланник» (1.21; 5.38). Ранние христиане использовали его в более широком смысле. Оно не обязательно относилось к ученикам Иисуса. «Апостол» – дословно «вестник», «посол». Поэтому те, которые считали себя вестниками нового учения, именовали себя апостолами (как это делал и Павел). В «Деяниях апостолов» (14.4) апостолами названы Павел и Варнава. В Послании к Римлянам (16.7) Павел причисляет к апостолам также не известных по другим источникам Андроника и Юния. В Послании к Евреям (3.1) Иисус назван апостолом и первосвященником христианского исповедания. Лишь позже апостолами стали называть тех, кто по традиции считался непосредст-

венными учениками Христа. Употребление этого слова характерно в первую очередь для сочинений Павла и Луки, как предполагаемого автора «Деяний» (для сравнения Мф – 1 раз, Мк – 2, Ин – 1, Деян – 28, послания Павла – 35). Это можно объяснить тем, что Павел и Лука были эллинистами, тогда как иудеохристи-ане и иудеи вряд ли стали бы использовать специализированный греческий термин. Кроме того, даже согласно «Деяниям», иерусалимские главы, вроде бы сподвигнутые Христом на международную проповедь, около семи лет почему-то ничего не предпринимали, пока не появился неутомимый ап. Павел, упорствующий в принадлежности Христа всему миру. Т.е. для тех, кто сидел в Иерусалиме и даже не считал необходимым проповедовать в иных иудейских городах (ибо центром культа у иудействующих был Иерусалимский храм), – для них термин «апостол», т.е. «передвигающийся», «посланник», был явно неуместен. С учетом значения этого слова в греческом языке применение Павлом этого названия к замкнувшимся в Иерусалиме христианам можно рассматривать как заведомую иронию. В любом случае термин «апостолы» и соответственно его доктринальное значение являются продуктами эллинистической мысли и с членами Иерусалимской общины, ревностными поборниками «избранности» иудеев, они никак не связаны. Между реальными спутниками Иисуса Христа и образами, показанными в евангелиях и «Деяниях», – громадная дистанция. Из ряда апокрифов, например, следует, что одним из самых ближайших учеников Иисуса была Мария Магдалина. Вероятно, весьма значим был и Матфей. Наверняка были и другие. Однако в новозаветном каноническом корпусе их выдающаяся роль оказалась или неотмеченной, или умаленной. Безусловно, Иерусалимская община и другие спутники и последователи Христа, число которых, судя по многолетней проповеди Иисуса, исчислялось сотнями, если не тысячами, стали носителями вести о Христе и его Учении. И всё же все они являлись лишь преддверием христианства-религии, лишь свидетелями явления Христа, так что понадобились многие годы, прежде чем гений Павла высветил для широких масс универсальную суть и общую благость Христова провозвестия.

Думается, Петр, Иаков и Иоанн (исторические современники Павла) сами себя вряд ли называли греческим словом «апостол», а если даже и называли, то совсем не в том смысле, который им навязали впоследствии апологеты церкви, т.е. не в смысле вселенских распространителей благой вести Христа. Невозможно оставаться поборником ветхозаветного изоляционизма и одновременно

166 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

проповедовать Новый Завет всему свету. А.Донини отмечает, что первохристианский «календарь уже не традиционный иудаист-ский, а тот, о котором шла речь в… рукописях Мертвого моря. Посту отводятся среда и пятница (у кумранитов в среду, пятницу и воскресенье отмечались основные религиозные праздники. – А.В.) , а не понедельник и четверг, “как у лицемеров” ¹, вероятно, у фарисеев в других конкурирующих группах… Общая трапеза имеет место “в день Господень” (в воскресенье)» ². И тем не менее принятые церковью «Деяния апостолов» утверждают, что Петр и др. якобы выступали за доскональное исполнение ветхозаветных заповедей. Всё это очень странно и, скорее всего, является поздним вымыслом. В части ритуала христиане Иерусалима, видимо, отличались от иудейской традиции. Но в духовном осознании Божественного они вряд ли далеко ушли от соплеменников. Надо думать, иерусалимские Петр, Иаков и Иоанн представляли собой либеральную ветвь иудеохристианства, но, как и прочие иудеи, все они были насквозь пропитаны йахвистским духом национальной исключительности, ставшей к тому времени окончательной основой фарисейского иудаизма. Именно поэтому апостол Павел среди них оказался неуместен. Совершенно очевидно, что апологеты церкви, отстаивая «апостольскую преемственность», сделали все возможное, чтобы «примирить» огонь и воду (Павла и Петра), нивелировав в новозаветных текстах все следы их явно непримиримых отношений.

Апостол Петр

Принятое в миру деление Православия и Католичества на их приверженность соответственно Павлу и Петру, не вполне корректно, поскольку Петр, как выяснилось, в Риме никогда не бывал, и всё здание Римской церкви сооружено епископатом вокруг этой персоны лишь ради обретения вероучительного преимущества и политической автономности, завершившихся претензией на верховенство над всеми прочими церквами, в том числе и восточными. Можно заметить, что пламенные послания Павла и толкование им Учения Христа являются основой доктринального христианства; больше того: без толкований Павла невозможно представить христианство. Но отсутствие в христианской истории Петра вряд ли кто-нибудь даже заметил бы.

Лицемерами в кумранских свитках названы фарисеи. – А.В. Донини А. У истоков христианства. М., 1989. С.117.

По поводу выдуманного церковного правопреемства от Петра профессор Александр Уайлдер говорил:

“Мы полагаем, что апостол обрезания, как величает его Павел, его великий соперник, никогда не был в имперском городе (т.е. в Риме ¹), также не имел там преемника, даже в гетто (еврейском квартале. – А.В.)” ².

Возвращаясь к теме происхождения имени «Петр», взятого в действительности от «пе´тра» мистерий, и к тому, что ап. Петр (Симон) умер не в Риме, а в Вавилоне, оставаясь ортодоксальным раввином, Е.П.Блаватская писала:

“Многие другие писатели, намного более ученые и заслуживающие быть выслушанными гораздо больше, чем автор данных строк когда-либо претендовал, достаточно наглядно доказали, что Петр никогда не имел какого-либо отношения к основанию Латинской церкви; что его предполагаемое имя Петра или Киф-фа, так же как и его Апостольство в Риме, является не чем иным, как просто игрой с термином, который в каждой стране означал, в той или иной форме, Иерофанта или Истолкователя Мистерий (которым Петр никогда не был. – А.В.); и, наконец, что он вовсе и не умер мученической смертью в Риме, где он, по всей вероятности, никогда не был, а умер, дожив до почтенной старости в Вавилоне. В Сефер Тольдот Иешу, еврейской рукописи великой древности – это, очевидно, подлинник и очень драгоценный документ, судя по тому, как заботливо евреи скрывали его от христиан, Симон (Петр) упоминается как «верный слуга Бога», который проводил свою жизнь в аскетизме и медитации, как каббалист и назарей, который жил в Вавилоне «наверху башни, составлял гимны, проповедовал милосердие» и там умер” ³.

Церковные историки утверждают, что ап. Петр (Симон) был в Риме во времена Нерона. Но Блаватская пишет, что боязливый, трижды отрекшийся от Спасителя Петр никогда бы не решился на поездку туда, где христиан скармливали животным. Но, как раз наоборот, в Риме тогда побывал несравнимо более известный, нежели Петр (Симон), маг с похожим именем – Симон Волхв ⁴, ненавидимый церковью за те же самые чудеса, которые, согласно

¹ Согласно христианскому преданию, свою жизнь ап. Павел закончил в Риме, где
он, осужденный Нероном на обезглавливание, был казнен вместе с ап. Петром в
29 день июня, когда церковь и чтит их память. По общепринятой хронологии,
это произошло около 65 г. по Р.Х. – А.В.

² Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.30.

³ Е.П.Б.Т.Д. т.3/5, с.123.

⁴ Е.П.Блаватская. со ссылкой на: Ориген. Против Цельса, Е.П.Б.Т.Д. т.3/5, с.109.

168 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Новому Завету, творили Иисус и апостолы. Если мы согласимся с тем, что Иисус был распят около 70 г. до н.э. ¹, то гипотетическому апостолу Петру, казненному будто бы в Риме по церковному исчислению в 65 г. н.э., должно было бы исполниться к этому времени не менее 150 лет, что весьма фантастично. Мы уже говорили, что бесполезно гадать об этой неувязке. Может быть, существовали какие-то ученики апостолов, возможно, с похожими именами (если только эти имена вообще не были выдуманы сто лет спустя). Исследователи Нового Завета отмечают, что и сами имена апостолов даны в Новом Завете довольно «невнятно», так что до сих пор гадают, о каком, например, Иакове, брате Господнем, или Иоанне и пр. идет речь ². Перенесение же на древние образы черт известных в то время исторических личностей являлось распространенным фактом заимствования, доказанным религиоведами.

Таким образом, «петрово» наследие Римской церкви оказывается призрачным как с точки зрения правопреемства, так и с точки зрения доктрины, ибо, отколовшись от Восточной церкви, как утверждает Е.П.Блаватская, «более старой и намного более чистой, нежели римская иерархия», Римская церковь стала отступницей от учения Христа ³.

Интересно проследить происхождение мифа о мученической смерти Петра в Риме. В новозаветный канон входит Первое послание Петра, заканчивающееся следующими загадочными словами: «Приветствует вас избранная, подобно вам, церковь в Вавилоне» (1 Пет 5.13). В этих словах ряд исследователей видел доказательство пребывания Петра в Вавилоне, откуда он рассылал свои письма. Вне зависимости от того, кем было составлено данное Послание, быть может, лишь для большего авторитета подписанное именем Петра ⁴, указание на пребывание апостола в Вавилоне должно

См.: Владимиров А. Кумран и Христос.

Е.Н.Мещерская, рассматривая апокрифический текст «Учение Аддая апостола», отмечает сложность идентификации апостолов по именам в евангелиях: «При современном уровне данных об этих текстах (евангелий. – А.В.), а также из анализа послеканонической литературы невозможно установить историю и причины трансформации имен (апостолов. – А.В.). Уже христианские авторы первых веков стремились к устранению противоречий в евангельских текстах. Это привело к тому, что писатели, начиная с Оригена, идентифицировали Фаддея-Левия из текстов Марка и Матфея с Иудой Иаковлевым Евангелия от Луки» (Мещерская Е. Апокрифические деяния апостолов. М., 1997, с.112-113). Е.П.Б.Т.Д. т.3/5, с.121.

Содержащиеся в Новом Завете два послания Петра к историческому ап. Петру по всей вероятности никакого отношения не имеют. Первое послание в большей части текста написано в духе Павла (см.: Гарнак А. История догматов // Сб.:

было опираться на известное среди христиан предание о смерти Петра в Вавилоне. Однако спустя годы, когда Римская церковь к середине – концу II века предприняла активные действия по узурпированию главенства в христианском мире, ею был придуман миф о вручении Петром апостольского первенства римскому епископату и освящения сей передачи мученической кончиной в Риме.

Иудеев в Вавилонии было всегда много. Филон Александрийский, например, за двадцать лет до еврейского Рассеяния, вызванного разрушением Иерусалима, писал: «Континенты… полны еврейских поселений, как и острова, и почти вся Вавилония» (Legatio ad Gaium, 36). Задача переиначивания наименования места смерти Петра – Вавилона – в Рим облегчалась тем, что в переносном смысле Рим также иногда назывался «Вавилоном». Объясняется это тем, что для христиан конца I и II века олицетворением цитадели бедствий и падения нравов была столица Римской империи – Рим. Ириней Лионский и Ипполит Римский, например, считали, что под «блудницей» Апокалипсиса Иоанн Богослов имел в виду именно город Рим. Но в более ранние времена таковым городом упадка и всяческого разврата считался Вавилон, чье имя в библейской традиции стало нарицательным. Библейский «Вавилон» как нарицательное имя, обозначающее город, жители которого предаются порокам и живут безнравственно, очевидно, мог быть использован применительно к Риму конца II века (времен Коммо-да). В этой связи историческое предание о смерти Петра в Вавилоне римские догматизаторы легко могли перетолковать как иносказательное свидетельство о смерти Петра в Риме.

Апологеты церкви, разумеется, объясняли загадочную концовку Первого послания Петра о пребывании апостола в Вавилоне как иносказательное название развращенного Рима. Однако такой авторитетный историк церкви, как В.В.Болотов, писал, например, что «нет оснований настаивать на иносказательном понимании это-

Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М., 2001, с.252) и является прекрасным образцом раннехристианской чистосердечной проповеди с редкими поздними вставками из Ветхого Завета и позднецерковной догматики. Некоторые авторы даже приписывают это Послание Павлу (что, думается, неверно). Ближе всего к духу Петра можно было бы считать Второе Послание, если бы не ряд фрагментов, выдающих очевидное авторство конца II века. Возможно, Второе послание написано последователем доктрины Петра. Можно заметить, что все новозаветные Послания не идут ни в какое сравнение с большинством писем Павла, характеризующихся мощным проявлением веры, мысли и знания (в этом смысле весьма заметны поздние вставки в эти послания, отличающиеся резким падением темпа в таких местах и явным поглуплением).

170 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

го указания на Вавилон (Вавилон = Рим)» ¹, ибо «проповедь в Месопотамии облегчалась единством языка… Апостолы говорили наречием сиро-палестинским… естественно поэтому, что вавилонская церковь является очень рано; еще ап. Петр посылает приветствие верующим (иных церквей. – А.В.) от этой церкви» ².

Другими словами, мученическая смерть Петра в Риме есть поздний миф, а свои годы Петр окончил в Вавилоне (как утверждает «Тольдот Иешу» – «наверху в башне»). Отсюда же, из башни в Вавилоне, а не «из тюрьмы», слал свои последние письма Петр единоверцам – обрезанным иудействующим христианам. Здесь же в Вавилоне на склоне лет он сочинял вдохновенные гимны, которые оказались столь близки духу иудаизма, что были рекомендованы раввинами к использованию в синагогах (см. далее). Если согласиться с тем, что знаменитый фрагмент Евангелия о троекратном отречении Петра от Христа был написан гностиками спустя многие годы после смерти апостола обрезания, то названное «отречение», быть может, и имевшее место во времена Иисуса, одновременно может восприниматься и как аллегория, иносказательно сообщающая о последующем возврате Петра к иудаизму и забвению им вести, провозглашенной Христом.

Ориген, судя по всему, скептически относился к притязаниям Римской церкви на Петрово наследие. Однако великий мыслитель не растрачивал силы на опровержение ставших уже популярными среди христиан ошибочных догматов, но стремился положительным толкованием хотя бы отчасти исправить наиболее опасные заблуждения. В отношении Петра Ориген в традиционной ему манере предложил в его «первоапостольстве» видеть более широкое явление, а самого «Петра» как «ключника Царствия Небесного» в этом смысле понимать только как назидательный образ:

“Если и мы тоже скажем: – Ты Христос, Сын Бога живаго, – то и мы тоже станем Петром,… ибо всяк, кто уподобляется Христу, становится камнем (Петр-Кифа – «камень». – А.В.). Даровал ли Христос ключи царствия одному Петру, тогда как прочие благословенные люди их получить не могут?” (Origen. Comm. in matt. XII.10).

¹ Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М.,
2001. С.259. Интересно отметить, что подобным заявлением Болотов отвергает
мнение Евсевия Кесарийского, в своей «Церковной истории» писавшего: «Петр
упоминает о Марке в Первом послании, которое, говорят, составил он в самом
Риме; город этот метафорически называет он “Вавилоном”, говоря так: “Привет
ствует вас избранная церковь в Вавилоне, а также Марк, сын мой”» (ЦИ.II.15).

² Болотов В.В. Там же. С.259.

«Получается, значит, – делает из высказывания Оригена вывод протопр. Иоанн Мейендорф, – что согласно Оригену Петр – не более, чем первый “уверовавший”, а ключи, полученные им, открыли врата небесные только ему одному (а не через него для всех. – А.В.): если другие пожелают последовать за ним, они вольны “подражать” Петру и – получат те же ключи. Следовательно, слова Христа имеют сотериологическое, а не институциональное значение… Получается, что весь экклезиологический спор Востока с Западом сводится к вопросу о том, что вернее: вера ли опирается на Петра или Петр на веру?» ¹. Или: только ли Петр обладает заветными ключами, или они могут оказаться у каждого?

Подход Оригена к «Петрову наследию» мог бы устранить любые споры по поводу того, «какая церковь выше», ибо в трактовке Оригена первенствующая роль в Спасении или в обретении человеком Христа отводится не институту церкви (и не Римской церкви тем более), а непосредственно самому верующему человеку. Разумеется, в епископальном (догматическом) христианстве такой подход был недопустим. В результате, установив примат церкви как инструмента Спасения, догматическая церковь обрекла себя на бесконечные и бесплодные споры о том, какая же из существующих церквей «главнее» и «спасительнее». Чтобы парировать надуманные притязания Рима на главенство, другие церкви, прежде всего Востока, выдвинули свою контраргументацию. Протопр. И.Мейендорф отмечал, что, в отличие от понимания Римом «Петрова наследия», Киприан Карфагенский заявлял, что «“престол Петров” принадлежит, в каждой поместной церкви, епископу этой церкви. Григорий Нисский… мог писать, что Иисус “через Петра вручил епископам ключи небесных почестей”… Мысль о том, что некая частная церковь может, в полном теологическом смысле, более полно, чем иные церкви, хранить веру в Петра, оставалась византийцам чуждой. Консенсус епископов, а не авторитет какого-то одного епископа (папы. – А.В.) – вот что виделось им высочайшим из возможных знамений истины. Отсюда их постоянное настояние на авторитете соборов» ². Можно заметить, что Ориген вопрос о вере в первую очередь сводил к внутреннему, т.е. личному обретению Христа верующим (ибо кто же другой сможет за него это сделать?), тогда как поздняя церковь вопрос о христианстве свела к вере во внешние положения догмата, истинное знание ко-¹ Мейендорф И. Византийское богословие: Исторические направления и вероучение. М., 2001. С.176-177. ² Там же. С.177-179.

172 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

торых было объявлено пребывающим в некоем «соборном разуме». Другими словами, тогда как для Оригена церковь как земное учреждение была для человека важным, но тем не менее только вспомогательным средством для обретения в собственном сердце Христа (построения церкви сердца), – догматики объявили земную церковь главнейшим явлением всей религиозной жизни верующего, по сути главной целью человечества здесь на земле. Мей-ендорф так и пишет: «Тогда как многие византийские церковные писатели следовали за Оригеном и признавали подобное (Петрово) преемство за ка´ждым верующим, то иные держались не столь индивидуализированных ¹ воззрений на христианство…» ². Кого же было более? Кажется, сама аргументация сторон в споре о первенстве епархий подразумевает явное превалирование в догматическом христианстве роли земной церкви над храмом сердца в каждом человеке. В Риме утверждали лишь об одной «самой главной» церкви, тогда как на Востоке – о «совокупности нескольких». Но ведь христианская Весть и Царство Небесное были провозглашены человеческому сердцу, а не организациям. Думается, вернее было не выяснять, какая церковь (или какая их совокупность) является наследницей так называемого «Петра», а признать само представление об организации как носительнице Божественной Истины, полученной «по наследству», – вульгарным и нерелигиозным. Ведь религия – это «связь с Богом», но никакая организация, никакой институт – «связи с Богом» иметь не могут. Религиозно может быть только чувство или мысль конкретного человека, но никак не соборная резолюция, и уж тем более – не «организация». Даже некий поступок, поведение, жизнь, казалось бы, внешне олицетворяющие причастность к тому или иному вероисповеданию, без внутреннего сердечного созвучия Богу фактически не являются религиозными. Можно с утра до вечера бить поклоны перед иконой, ставить свечи и петь славословия, но без внутренней устремленности к Богу оставаться чуждым религии – связи со Всевышним. Все внешние ритуалы и организации, как свидетельствует история, – преходящи. Вечно же лишь то прекрасное, что каждый человек кропотливым трудом возводит в сердце – церковь его Духа. Что же тогда, как не сердце каждого человека, должно стать

Переводчик работы Мейендорфа перевел «индивидуалистических», однако слово явно неудачное и близко по негативной окраске к «эгоистических», что явно к Оригену неприменимо. Здесь речь идет о личностном, душевном переживании. – А.В.

Мейендорф И. Византийское богословие: Исторические направления и вероучение. М., 2001. С.177.

истинным основанием праведной веры? Веры в то, что человеческая душа есть сосуд Христа и что дух каждого человека может, подобно сыну, вернуться к Богу? Речь идет, конечно, не об умалении или отрицании общественных религиозных институтов, а о том, с чего начинается для любого человека подлинная религиозность – с личного знания Бога.

У Е.П.Блаватской можно найти наиболее достоверное, на наш взгляд, объяснение происхождения евангельского символа «Петер», с которым много позже в доктринальных целях соотнесли спутника Иисуса – Симеона, назвав его также «Пётр». Она писала:

«Само апостольское имя Peter пришло из мистерий. Иеро-фант, или верховный понтиф, носил халдейский титул rtp, peter, или истолкователь. Имена Phtah, Peth’r, резиденция Валаама, Па-тара и Патрас, имена городов-оракулов, pateres или pateras, и, возможно, Буддха ¹ – все произошли от одного и того же корня. Иисус говорит: “На этом реtrа я построю свою церковь и врата, и правители Гадеса не одолеют ее” ³; подразумевая под petra высеченный в скале храм, а метафорически – христианские мистерии, противниками которых были древние боги мистерий подземного царства, которым поклонялись в обрядах Изиды, Адониса, Атиса, Сабазия, Диониса и Элевсинии. Никакого апостола Петра в Риме никогда не было; но папа, захватив скипетр Pontifex Maximus, ключи Януса и Кибелы и украсив свою христианскую голову шапкой Magna Mater, скопированной с тиары Брахматмы, Верховного Понтифа Посвященных древней Индии, – стал наследником языческого верховного жреца, действительного Peter-Roma, или Petroma ³.

У римско-католической церкви два гораздо более могущественных врага, чем “еретики” и “неверные”; и эти враги – сравнительная мифология и филология… Убедительное мнение высказано слишком большим количеством ученых, чтобы сомневаться в том, что Индия была Alma Mater не только цивилизации, искусств и наук, но и всех великих религий древности, в том числе и иудаиз-

Э.Покок приводит вариации имени Будда: Bud’ha, Buddha, Booddha, Butta, Pout, Pote, Pto, Pte, Phte, Phtha, Phut и т.д. См.: «India in Greece», примечание, приложение, 397. – Е.П.Б.

Синодальный перевод: «И Я говорю тебе: ты – Петр (камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф 16.18-19).

Тиара папы также является совершенной копией тиары далай-ламы Тибета. – Е.П.Б.

174 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

ма, значит, и христианства. Гердер помещает колыбель человечества в Индии и представляет Моисея как умного и сравнительно современного компилятора древних брахманических традиций:

“Река, охватывающая эту страну (Индию), – священная Ганга, которую вся Азия считает райской рекой. Также библейский Гихон (Силоам ¹) есть не что иное, как Инд. Арабы до сих пор называют его этим именем, и названия стран, омываемых им, известны среди индусов”.

Жаколио, – продолжает Е.П.Блаватская, – утверждает, что он переводил каждую древнюю, написанную на пальмовых листьях рукопись, которую брамины пагод позволяли ему читать. В одном из его переводов мы обнаружили отрывок, раскрывающий несомненное происхождение ключей св. Петра и объясняющий принятие этого символа его святейшеством римским папой.

Он показывает, основываясь на свидетельстве “Агрушада Па-рикшай”, название которой он свободно переводит как “Книга духов” (питри), что за многие века до нашей эры посвященные храма выбирали Верховный Совет, где председательствовал брахмат-ма, или верховный глава всех этих посвященных. Эту высокую должность мог занимать только брамин, достигший восьмидесяти лет ²; этот брахматма и являлся единственным хранителем мистической формулы, резюме всех наук, заключенного в трех мистических буквах, которые означают: творение, сохранение и преображение. Только он мог излагать ее значение в присутствии посвященных третьей и высших ступеней. Если кто-нибудь из посвященных открывал хотя бы одну, даже самую малую из доверенных ему истин профану, его казнили. А тот, кто принял от него (подобным незаконным образом. – А.В.) секрет, – разделял его участь.

“Наконец, как венец этой мощной системы, – говорит Жа-колио, – существовало слово, еще более превосходящее этот мистический слог – АУМ; оно делало того человека, который владел его ключом, почти равным самому Брахме. Только брахмат-ма единственный владел этим ключом и передавал его в запечатанной шкатулке своему наследнику.

О мистическом значении Силоама в восточной традиции см.: «Кумран и Христос», глава «Силоам и Христос».

Это традиционная политика коллегии кардиналов – выбирать каждый раз, когда это возможно, нового папу из самых старых и слабых здоровьем. Иерофант Элевсина тоже всегда был стар и неженат. – Е.П.Б.

Это неизвестное слово, которое никакая человеческая сила не смогла принудить раскрыть, – даже сегодня, когда брамин-ская власть сокрушена вторжениями монголов и европейцев, когда каждая пагода имеет своего брахматму ¹, – было выгравировано на золотом треугольнике и хранилось в святилище храма Асгартха, чей брахм-атма единственный владел его ключами. Он также носил на своей тиаре два скрещенных ключа, поддерживаемых двумя опустившимися на колени браминами, – символ драгоценного клада, находящегося в его владении... Это слово и этот треугольник были вырезаны на печатке кольца, которое этот глава религии носил в качестве одного из знаков своего достоинства; оно было также обрамлено золотым солнцем на алтаре, на котором Верховный Понтиф каждое утро совершал жертву сар-вамеда, или жертву всем силам природы” ².

Достаточно ли это ясно? И не станут ли католики все-таки утверждать, что это брамины 4000 лет тому назад (за 2000 лет до Р.Х.) скопировали обряд, символы и одеяние римских Понти-фов? Мы этому ничуть не удивились бы» ³.

Когда миф о мученической смерти Петра в Риме укоренился, то появились всевозможные легенды о «деталях» этой смерти. Ев-севий, ссылаясь будто бы на Оригена (на 3-й том Толкования Оригена на Бытие, ныне утраченное), утверждал, что Петр «был распят головой вниз: он сам счел себя достойным такой казни» (ЦИ.3.1). Поздние комментаторы объяснили сей невиданный способ казни тем, что Петр «считал себя недостойным умереть той же смертью, какой умер Христос». Исторический Петр, как выяснилось, умер в Вавилоне своей смертью, а не занимался вместе с римским правосудием выбором способов экзекуции. Но образ распятия «вниз головой» имеет, возможно, символическое значение, подобно троекратному евангельскому отречению Петра от Христа. Фигура человека в эзотерическом символизме выражает идею микрокосмоса и графически изображается пятиконечной звездой ⁴(тогда как макрокосмос представляется семиконечной звездой).

Это неверно. – Е.П.Б. Высочайший Понтиф (брахм-атма) в данной традиции был только один, но никак не в «каждой пагоде». – А.В. Jacolliot L. Le Spiritisme dans le Monde. P.28. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.34-36.

«Пантакл (греч.) То же, что Пентальфа, тройной треугольник Пифагора или пятиконечная звезда. Он так назван потому, что воспроизводит букву A (альфа) на каждой из своих сторон, или в пяти различных положениях; кроме того, его число составлено из первого нечетного (3) и первого четного (2) чисел… В оккультизме и Каббале он означает человека или Микрокосм, “Небесного Человека”, и

176 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Человек, обращенный вниз головой, есть перевернутая пятиконечная звезда – общеизвестный символ служения Левому Пути ¹.

В оккультной доктрине утверждается, что пятый принцип человека, активизация которого, собственно, делает человека отличным от животного, есть ум (санскр. Манас). Вместе с тем этот принцип в силу двойственной природы человека, вернее, его души – тяготеющей к высшему (божественному) и к низшему (антибожественному), представляет собою двойственность: буддхи-манас (духовный ум), с одной стороны, и кама-манас («животный», страстный ум), с другой. Иными словами, ум (разум) у человека один, но в силу доминирования в человеке либо духовного, либо «животного», одни люди устремляются к Высшему, а другие к низшему (к бездуховному), в результате чего в человеке побеждает тот или иной принцип (тот или иной «ум»). Интересно отметить, что у малодуховных людей правое полушарие головного мозга оказывается сравнительно пассивным, тогда как левое, отвечающее за формально-логические интерпретации, доминирует. В некотором смысле символ «опрокинутой пятиконечной звезды» может означать человеческий ум или категорию людей, устремленных в сторону мертвенности духа.

В индусском эзотеризме число 5 (санскр. «ма») соотносится с зодиакальным знаком Макара («Козерог»), управителем которого традиционно считается Сатурн (Дух Сатурна). В действительности, созвездие Козерог (Макара – козел-рыба, антилопа-крокодил) имеет такую же двойственную природу, как и Ум (манас), и, находясь под управлением Сатурна и Урана, одновременно являет, соответственно, принципы разрушения и созидания. Напомним, что Сатурн (Кронос, время) астрологически повсеместно выражает идею смерти и разрушения. В индуизме утверждается, что

как таковой был могущественным талисманом для охранения от злых духов, или элементалов. В христианской теологии он относится к пяти ранам Христа; однако его толкователи не в состоянии добавить, что эти “пять ран” сами по себе были символом Микрокосма или “Малой Вселенной”, или опять же – Человечества, – этот символ указывал на падение чистого Духа (Христоса) в материю (Iassous, “жизнь” или человек). В эзотерической философии Пентальфа, или пятиконечная звезда, является символом Эго или Высшего Манаса» (Блаватская Е.П. Теософский словарь, статья «Пантакл»).

«Эзотерическим символом Кали Юги (черного, безблагодатного времени, пиком которой стал период 3102 г. до н. – 1942 г. н.э. – А.В.) является опрокинутая вниз пятиконечная звезда с ее двумя остриями, обращенными вверх , знак человеческого колдовства – положение, признаваемое каждым оккультистом, как знак “Левой Руки”, и употребляемое в церемониальной магии» Е.П.Б.Т.Д. т.1/1, с.40.

пятая голова Брамы исчезла, испепеленная «центральным глазом» Шивы ¹ (так называемым «третьим глазом», «глазом мудрости»). Шива именуется также Панчанана – «пятиликий» и в эзоте-ризме в аспекте разрушения связан с Сатурном, являясь индусским аналогом иудейского Йахве ². В двойственной природе Ума (манаса) Сатурн представляет собою кама-манас («животный» ум), а символически – опрокинутую пятиконечную звезду. Если утверждается, что апостол Павел проповедовал истинное христианство, а Петр с его сатурнианским йахвизмом ему противостоял, то символическое позднецерковное изображение Петра перевернутым на кресте (перевернутой пятиконечной звездой) оказывается вполне уместным. Еще раз обратим внимание читателя на то, что речь идет не об историческом Петре, но, прежде всего, о легендарном Петре, судя по всему, олицетворяющем отступницу – Римскую церковь. Учитывая это, становится понятной резкость, с какой Иисуса заставляют отозваться о Петре: Иисус, запрещавший говорить «брату своему… “безумный”» (Мф 5.22), тем не менее в адрес Петра возмущенно воскликнул: «отойди от Меня, сатана!» (Мф 16.23).

В Библии символизм пятиконечной звезды обнаруживается в Книге Бытия. Е.П.Блаватская писала: «…Начиная с Каина, первого убийцы, каждый пятый человек по линии его потомков (в линии каинитов в отличие от параллельной добродетельной линии сифиан ³. – А.В.) – убийца. Вот так они идут: Енох, Ирад, Мехи-аель, Мафусаил и пятый – Ламех, второй убийца… Если начертать пятиконечную звезду Люцифера (вершиной вниз) и написать имя Каина под нижней точкой, а имена его потомков последовательно по другим точкам, – обнаружится, что каждое пятое имя, которое окажется написанным под именем Каина, будет именем убийцы. В “Талмуде” эта генеалогия дана полностью, и тринадцать убийц располагаются под именем Каина. Это не совпадение.

Е.П.Б.Т.Д. т.2/2, с.727.

О тождестве между индусским Шивой и иудейским Йахве см. нашу книгу «Кум-ран и Христос», Приложение № 13 «Философский и ритуалистический Шива». «…Каин имеет сына Еноха, и Сиф также имеет сына Еноха (также Ено-са,Ch’anoch, Hanoch – можно выводить, что угодно из еврейских имен, лишенных гласных). По линии Каина Енох родит Ирада; Ирад Мехиаеля, последний Мафусала, а Мафусал Ламеха. По линии Сифа Енох родит Каинана и этот последний Малелеила (вариация Мехиаеля), который, в свою очередь, родит Иаре-да (или Ирад); от Иареда до Еноха (номер 3), который родит Мафусала (от Мафусаила), и, наконец, Ламех заключает список (см.: Быт. 4:5)» (Е.П.Б.Т.Д. т.2/1, с.490).

178 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Шива (как универсальный принцип. – А.В.) есть Разрушитель, но он же и Возродитель» ¹. Иными словами, философски универсальный принцип в проявленной реальности, как всё в Природе, имеет два выражения (персонификации): в восходящей линии, духовной, он выражает положительное начало, а в нисходящей – негативное начало, зло. Отсюда символ пятиконечной звезды в её двойственности – человечество, устремленное к Богу (правильная звезда), а его антипод (перевернутая звезда).

Апостол Павел

Чем больше времени проходит с момента подлинных исторических событий, тем всё менее их герои в сознании их пламенных поклонников остаются похожими на себя. Не избежал данной участи и апостол Павел. Павел богословов – это уже не реальный человек, а икона. В частности, для него была выдумана трогательная легенда, согласно которой из безвестного иудея, воинствующего ортодокса и первого гонителя христиан Павел в одно мгновение превратился в величайшего основателя Церкви, в терпеливого наставника и искусного христианского проповедника. Для богословского «чуда» подобный рассказ вполне приемлем, но для реальной жизни – не совсем. О позднецерковном сооружении такого мифического образа Павла Е.П.Блаватская, отвечая на письмо одного из читателей, писала в журнале «The Theosophist» (март 1883 г.):

“Что касается Павла, насколько мне известно, никто никогда не считал его (как он показан в «Деяниях». – А.В.) адептом, и менее всего наши оккультисты, поскольку его [каноническая] биография слишком хорошо известна. Простой изготовитель палаток… он был сначала гонителем назареев, затем принял новую веру и стал её страстным проповедником. [Но] именно [подлинный, исторический] Павел был истинным основателем христианства, реформатором небольшой организации (т.е. реформатором уже сложившейся до него организации. – А.В.), ядро которой состояло из ессеев, набатеев, терапевтов и представителей других мистических братств (теософских обществ древней Палестины), – получившей название “христианская” более чем три столетия спустя, а именно – при императоре Константине. Видения [мифического, выдуманного] Павла от начала до конца указывают скорее на то, что он был [прирожденным] медиумом ¹, а не

Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.437.

адептом, поскольку, чтобы стать адептом, необходимы долгие годы обучения и подготовки, завершающиеся обрядом посвящения, проведенным высоким Иерофантом” ².

Вместе с тем исторического (но не богословского) Павла, написавшего Послания, Блаватская в своих трудах многократно называет Посвященным ³, видит в нем одного из наиболее успешных

Медиум, в понимании теософии, – безвольный оператор, предоставляющий раз-воплощенным низшим духам, привлекаемым из околоземного астрального плана, часть своей «эфирной оболочки» (эктоплазму), благодаря чему данные духи становятся видны участникам спиритического сеанса. От «медиума» отличается «медиатор», который внешне обладает похожими способностями «контакта», но имеет громадные накопления психической энергии и не становится безвольной игрушкой в руках инородных сил, не утрачивая собственного сознания, участвует в подобного рода феноменах. Более высокую степень над медиумами и медиаторами являют истинные йоги. Е.И.Рерих об отличии медиума от йога поясняла: «Медиум видит и слышит посредством астрального зрения и слуха своего двойника (низшего астрального «тела» человека. – А.В.), который выходит (за пределы физического тела человека во время сеанса. – А.В.) и передает физическому мозгу [информацию. – А.В.], но он утрачивает способность действовать посредством ментального тела, и тело это остается в замирании. Но йог (в отличие от медиума. – А.В.) видит и слышит внутренним тонким зрением и слухом своего тонкого тела (высшего астрала. – А.В.), которое связано с ментальным» (Беседы с Учителем. Избранные письма Елены Ивановны Рерих. Рига, 2001, с.171. Письмо Е.И.Рерих от 23.01.51). «Медиум не может видеть ауры окружающих людей, ибо медиум не может проникнуть в магнитную сферу Тонкого Мира. Тонкий Мир двойников явлен на низшем состоянии. Тонкая аура может быть видима только на высшей сфере Тонкого Мира. И только медиаторы, уяв-ленные на призматическом зрении, могут иногда видеть отсвет ауры…» (Письмо Е.И.Рерих от 7.01.50 //Сб.: Рерих Е.И., Рерих Н.К., Асеев А.М. «Оккультизм и Йога». Летопись сотрудничества. Т.1. М., 1996, с.351). «Необходимо понять разницу между видениями и переживаниями медиумов, психиков, медиаторов и йогов… Все истинные переживания и видения прежде всего отличаются простотой и краткостью. Красота высшая именно в простоте. Также пусть поймут опасность насильственного открытия центров и развития медиумизма. Вообще медиумизм, как таковой, нежелателен. Если кто определенно развил в себе спящие медиумические способности, он должен проявить особую осторожность и проводить воздержание от излишеств и вести самую нравственную жизнь во избежание возможности одержания. Медиум не защищен, наоборот, открыт для всяких внешних влияний. Лишь прирожденный йог охранен от насильственного вторжения (одержателя. – А.В.)… Медиумов много, но грядущее время позволит иметь медиаторов. Это будет большим шагом в эволюции. Но, конечно, пальма первенства отдается йогу» (Рерих Е.И. Письма в Америку (1948–1955). Т.3. М., 1996. Письмо от 22.09.50). – А.В.

Блаватская Е.П. Беседа с «Нулем» //В сб.: Блаватская Е.П. Смерть и бессмертие. М.: Сфера. 1998. Вып. № 3. С.204. В квадратных скобках наши дополнения. – А.В.

«Павел, будучи Посвященным, знал…» (Е.П.Б.Т.Д. т.1/1, с. 302); «Павел говорит [тогда], как мистик, когда он повествует о свободной жене (Саре) и жене-на-

180 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

учеников мудреца Гамалиила, то есть человека, не «вдруг прозревшего», а достигшего обретения Христа длительным восхождением.

Итак, Павел порвал с иудейской и иудеохристианской традицией. Необходимо заметить, что создание им разветвленной церковной организации было бы невозможно на пустом месте и без участия значительного числа сподвижников. Кем же были эти люди? В церковной истории раннего христианства совершенно игнорируется существование во времена Павла ессеев и терапевтов (египетских «целителей»), не говоря о кумранитах, и т.п. эзотерических обществ. Для сказочного повествования о новой религии удобно было предположить начало христианской истории, что называется, «с чистого листа». Но если все-таки обратить внимание на то, что Павел был Посвященным (по меньшей мере, согласно «Деяниям апостолов», он был наставлен в древнееврейской мудрости Гамалиилом), то было бы очень странным, если бы Павел, путешествуя по главным сакральным центрам античного мира, свою деятельность осуществлял бы исключительно среди безграмотных и забитых «низов населения». Е.П.Блаватская, как было показано выше, настаивала на том, что общины, подобные ессейским и наза-рейским, и стали ядром зарождающегося эллинистического христианства, среди которых деятельность Павла оказалась столь успешной. Возможно, именно деятельность Павла в таких ранее замкнутых общинах способствовала преодолению их отчужденности от остального «языческого» мира. Именно эти праведники, нашедшие в себе силы порвать с властью Йахве, имели возможность распространять антийахвическую доктрину – христианство. Равным образом ничто не препятствовало Павлу найти поддержку своей проповеди и среди непосредственных последователей Пифагора и Платона, среди эллинов. В свою очередь, подобный универсализм Павла должен был вызвать раздражение и недовольство у иерусалимских иудействующих христиан – отсюда враждебное противостояние Петра эллинисту Павлу.

ложнице Авраама (Агари)…» (т.2/1, с.98); «Св. Павел, также (как Гермес. – А.В.) Посвященный…» (т.2/1, с.335); «Павел (Саул) упоминается в Талмуде, как “малое дитя” (т.е. как Посвященный. – А.В.)» (т.2/2, с.632-633); «Павел был Посвященным…» (т.2/2, с.644); «Осторожные намеки Павла все имели эзотерическое значение…» (т.2/2, с.647); “…они должны были быть известны св. Павлу, кто был Посвященным, “Мастером-Строителем”…» (т.2/2, с.887); «Павел, должно быть, принадлежал к этому классу Посвященных, ибо он сам говорит (Гал 1.15), что он был отделенным или “избранным” с момента своего рождения; что волосы ему обрезали в Кенхреях – “по обету” (Деян 18.26)» (Блаватская Е.П. Теософский словарь, статья «Назар»). – А.В.

Здесь важно подчеркнуть, что когда говорится о «создании Павлом Церкви», то имеется в виду именно создание института, а не буквальное рукоположение церковных иерархов, не внедрение детально разработанного ритуала и пр. Тем более, что последнее, как показали исследования обрядов, ритуалов и атрибутики, христианская церковь во многом позаимствовала у митраистов, буддистов, египтян и пр. Раннее христианство на греко-египетской почве представляло собою саморазвивающуюся стихию. Гностики утверждали, что Иисус, после погребения являясь в тонком теле еще 11 лет (по другим сведениям – 30 лет), наставлял учеников в таинствах истинной веры, или гнозиса, о которых отчасти известно из текстов Наг-Хаммади и из обнаруженного еще ранее сочинения «Пистис София» (см. Приложение 10). Нет оснований считать, что впоследствии не было и других людей, подобных, например, Акиле и Прискилле или Анании (открывшему «ослепшему» Павлу в Дамаске «зрение»), на которых нисходило Божественное Откровение. Павел придал дополнительный импульс, определенную систематизированность христианскому движению, но совершенно неисторично было бы полагать, будто только Павел «создавал христианство» или «основывал церкви».

И всё же именно фигура апостола Павла является ключевой в новозаветной истории. Какие бы исправления ни были внесены в первоначальные тексты новозаветного Писания, даже после них хорошо видно, что Павел положил границу, отделяющую Ветхий Завет (иудаизм, иудейство, иудеохристианство всех толков) от Вести Христа, обращенной ко всему миру. Павел сам говорил, что воспринятая им суть Благой Вести не от людей, для него она не есть Предание или Писание, но получена им непосредственно от Христа через Откровение:

“Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа” (Гал 1.11-12).

Комментируя данный фрагмент, Джеймс Д.Данн верно подметил, что «Павел был убежден, что воскресший Иисус поставил его апостолом язычников и что Евангелие для язычников свободно от еврейского закона, писаного и устного… Евангелие, которое он проповедовал, действенно не потому, что его слова точно соответствуют Преданию («старцев»), а потому, что они дарованы ему Духом (ср. особенно 1 Кор 2.4-5; 1 Фес 1.5/2.13)» ¹. Мы бы про-

Данн Д.Д. Единство и многообразие в Новом Завете: исследование природы первоначального христианства / Пер. с англ. М., ББИ, 1999. С.106.

182 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

должили эту мысль: Евангелие для язычников не ограничивалось Евангелием для избранного народа («Евангелием евреев» или иными исходными арамеоязычными текстами, с которых были затем списаны синоптические Евангелия), но выходило на совершенно новые просторы, свободные от ветхозаветного словаря, ветхозаветных образов, ветхозаветных догм. Заявление Павла об источнике его веры и знания – Откровении – интересно сравнить со сказанным в Послании Петра, надо думать, как антитезу Павлу:

“Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия” (2 Пет 1.16).

Из данного заявления следует, что для Петра и пр. уверенность в их правоте основывалась лишь на факте их личного телесного пребывании возле Иисуса. Утверждение в делах веры приоритета материальных условий над духовными, физического присутствия над духовным озарением, свидетельствует о том, что такие как Петр просто не имели опыта Богообщения в духе. Но ведь лишь в таком состоянии взыскующего раскрываются тайны духовного. О глубоком отличии такого состояния от любого иного земного опыта Максим Исповедник (580 – 662) писал:

“Когда влечением любви ум возносится к Богу, тогда он совершенно не чувствует ни самого себя, ни что-либо из сущих. Озаряемый божественным беспредельным Светом, он перестает ощущать всё тварное подобно тому, как и чувственное око перестает видеть звезды, когда восходит солнце…

Как солнце, восходя и освещая мир, являет и себя, и освещаемые им предметы, так и Солнце Правды, восходя в чистом уме, являет и Себя, и логосы всех [вещей и тварей] – уже приведенных в бытие и тех, которые еще будут сотворены” (О божественной любви. I сот. ч.I, 10, 95).

“Есть два состояния чистой молитвы… Признак второго (высшего молитвенного состояния. – А.В.) – восхищение ума Божественным и беспредельным светом в самом порыве молитвы, когда он вообще не чувствует ни самого себя, ни что-либо из сущих, а лишь одного Того, Кто Своей любовью так озаряет его. Тогда, двигаясь вблизи логосов, которые окрест Бога, ум воспринимает чистые и явные отобразы Его” (Там же, II сот. 6) ¹.

Раннехристианский автор Дионисий Ареопагит (Псевдо-Дионисий), писал о «Голосе Безмолвия»:

Перевод с греч. А.И.Сидорова. Цит. по: Виллер Э.А. Учение о Едином в античности и средневековье. СПб., 2002. С.509-511.

“И тогда Моисей (в духовном предстоянии. – А.В.) отрывается от всего зримого и зрящего и проникает в воистину таинственный мрак неведения, после чего оставляет всякое познавательное восприятие (умом. – А.В.) и в совершенной темноте и незрячести оказывается, весь будучи за пределами всего, ни себе, ни чему-либо другому не принадлежа, соединяясь в наилучшем смысле с совершенно не ведающей никакого знания ¹ бездеятельностью ² и уразумевая сверхразумное ничего-не-знанием.

…По мере нашего восхождения вверх, речи вследствие сокращения умозрений сокращаются. Так что и ныне, входя в сущий выше ума мрак ³, мы обретаем не малословие, но совершенную бессловесность и неразумение.

А оттуда, сверху, до пределов нисходя, слово соответствующим образом распространяется по мере нисхождения. Но теперь, восходя от низшего к высшему, по мере восхождения оно сокращается и после полного восхождения будет вовсе беззвучным и всё соединится с невыразимым” (О мистическом богословии. I.3; III) ⁴.

Аналогичным образом состояние духовного предстояния пред Абсолютным описывается авторами иных традиций. Плотин (ок. 205 – ок. 270), учившийся у Аммония Саккаса и оказавший заметное влияние на каппадокийских отцов церкви, писал:

“Вот на чем, собственно, основывается обычное в мистериях запрещение посвященным делиться тайнами с непосвященными: так как божественное невыразимо, неописуемо, то и запрещается толковать о божественном с теми, которые не удостоились еще созерцать его. Так как в момент лицезрения Бога исчезает всякое двойство, так как созерцающий тут отождествляется до такой степени с созерцаемым, что, собственно говоря, не созерцает его, а сливается с ним воедино, то понятно, что лишь тот может сохранить в себе образ Бога, кто может сохранить целым воспоминание о том, каким он был во время лицезрения Божия, бывает же сам он тогда в состоянии такого объединения, самососредоточения, в котором не сознает никакого различия ни в себе самом, ни по отношению ко всему другому; в этом экзальтированном его состоянии (состоянии экстаза. – А.В.) никакая душевная деятельность не проявляет себя – ни гнев, ни сожаление, ни рассу-¹ Знания земной рассудочности. – А.В.

² Всевышний (Абсолют) в мистическом христианстве (Ориген и др.) – бездеяте
лен и пребывает за пределами бытийности. Мир творится Христом – божест
венной Энергией-Светом-Логосом. – А.В.

³ Мрак – для земного зрения и свет – для духовного зрения. – А.В.

⁴ Перевод с греч. Г.М.Прохорова. Цит. по: Виллер Э.А. Учение о Едином в антич
ности и средневековье. СПб., 2002. С.261; 267.

184 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

док, ни даже мышление; можно сказать, что он тут и сам весь как бы исчезает” (Плотин. О Благе, или Едином. Эннеада VI.9.11) ¹.

В древнейшем трактате, «Книге Золотых Правил», известном в Тибете, в поучении «Голос Безмолвия», говорится:

“Когда он (ученик) перестанет слышать множества, тогда он сможет различить Единое – внутренний звук, убивающий внешний.

Лишь тогда, не ранее, покинет он область ложного и вступит в царство истинного.

Прежде чем душа сможет увидеть, следует достичь гармонии внутри, и телесные очи должны закрыться навсегда для всякой иллюзии.

Прежде чем душа сможет услышать, человек должен стать одинаково глухим как к грому, так и к шепоту, как к реву слонов, так и к серебристому жужжанию золотого светляка.

Прежде чем душа сможет разуметь и вспоминать, она должна соединиться с Безмолвно Говорящим так же, как соединен с умом ваятеля тот образ, по которому придается форма глине.

Ибо тогда душа услышит и вспомнит.

И тогда к внутреннему слуху обратится Голос Безмолвия…

Воззри! Ты сам стал светом, ты сам стал Звуком…” (7-13; 99) ².

Во всех религиях и мистических традициях мира, в том числе и у христианских авторов, состояние высшего духовного озарения описывается практически одинаково. Насколько же эти описания отличаются от так называемого «озарения» апостолов в «Деяниях» или в Евангелии. Это лишний раз доказывает, что сцена «нисхождения пламён» на апостолов (многоговорение), «прозрение Павла» и пр. – суть поздние текстуальные вставки, сочиненные авторами, никогда не испытывавшими духовного озарения.

Вернемся же к нашим иерусалимским апостолам. Совершенно очевидно, что если Петр, Иоанн, Иаков и др. до появления Павла не считали нужным покидать Иерусалим, не то что нести весть Христа языческим народам, то их присутствие возле Иисуса в течение трех лет Его хождений не избавило от ограниченности их мировосприятие: они не сумели осознать, че´м в мировой перспективе являлось данное воплощение Христа и чтo´ надлежало делать

Перевод с греч. Г.В.Малеванского. Цит. по: Виллер Э.А. Учение о Едином в античности и средневековье. СПб., 2002. С.189. Цит. по: Голос Безмолвия / Перевод Е.П.Блаватской. М., 2001. С.26-27.

его последователям. Если Павлу через Откровение было дано осознание сути Учения, значения и цели воплощения Христа, то иерусалимские апостолы, судя по всему, остались не более чем историческими статистами земной жизни Учителя. Их усилия насадить Учение Христа среди соплеменников не привели к обращению «богоизбранного народа» в христианство. Если это не удалось сделать самому Иисусу Христу, то чего можно было ожидать на данном поприще от его последователей? Да и как могло быть иначе, если одним из центральнейших положений Учения Христа было представление человечества единым пред лицем Отца-Бога, если главным средством против бед человечества, его ошибок, заблуждений и грехов были провозглашены любовь и самопожертвование? Как же всё это можно было совместить с йахвистской проповедью иудейской «богоизбранности»? Можно ли вообще иудеохристианство по существу считать христианством? Получается, что верить в явление Иисуса Христа или даже в то, что он был Сыном Божьим еще недостаточно, чтобы считаться последователем Спасителя. Ориген, например, о некоторых христианах-хилиастах писал, что они «хотя и веруют во Христа, но понимают божественные Писания по-иудейски» ¹. Каждая христианская церковь во все времена полагала, что, чтобы быть подлинным христианином, нужно верить так и в того Христа, как это принято в данной церкви. Ортодоксы уверяли, что Сын Бога был послан на Землю исключительно для Спасения стада Израилева. О «своем» Машиахе так думали и иудеохристиане, вероятно, и иерусалимские апостолы, Петр и пр. Но, спрашивается, что национального содержалось в евангельских притчах и заповедях Иисуса Христа, которые он произносил за несколько лет до Распятия? Что специфически иудейского несла в себе Нагорная проповедь? Обращаясь к еврейскому народу, находясь в самой глубине народа, Иисус пользовался понятными здесь образами и апеллировал к почитаемым здесь ценностям. И тем не менее из сказанных Им простых слов, сохранившихся в канонических и апокрифических евангелиях, явственно следует, что с самого начала проповедь Иисуса носила Вселенский, наднациональный характер. Так происходило во все времена и до Иисуса, ибо Осирис, Зороастр, Орфей, Будда также адресовывали свое Учение не какому-то одному народу, но обращались ко всему человечеству. Более того, в сокровенных понятиях их Учения вещали даже не о единстве человеческом, но о беспредель-

Ориген. О началах.

4. Ветхий Завет «для себя» и «на экспорт»

Сегодня существует немалое количество работ, в которых утверждается, что в I в. до н.э. – I в. н.э. синагоги диаспоры, то есть образовательные заведения за пределами Иудеи, предназначались не столько для евреев, сколько для обучения неевреев Моисееву Закону. Как нам представляется, в этих синагогах преобладали не прозелиты ¹, которых было весьма мало, а квазипрозелиты, так сказать полу-евреи. Это были сочувствующие, принявшие только философско-религиозную сторону Ветхозаветного Писания (адаптированного греческим переводом Септуагинты), но не принявшие обрезания, расторжения с неевреями браков, разрыва прочих родственных связей (в том числе разрыва со своими детьми ²) и многого другого ³. Именно квазипрозелиты, т.е. полу-евреи, составляли наибольшую часть обращенного в иудаизм языческого населения. Строго говоря, ими должны были считаться все новообращенные женщины-нееврейки. Если жена Авраама, Агарь, не смогла стать «еврейкой», то что уж говорить о прочих инородных женщинах?

В науке распространены два противоположных мнения по поводу того, занимались ли фарисеи в I в. до н.э. – I в. н.э. массовым обращением язычников в иудаизм ⁴. Те ученые, кто хорошо был знаком с сутью иудейства, резонно заявляли, что массовое обращение в иудаизм противоречит доктрине «избранности» еврейского народа, что, по большому счету, иудеем невозможно быть, не будучи евреем, евреем же нельзя стать, потому что им можно только родиться. Например, полностью обращенные в иудаизм, так называемые «прозелиты», так и не допускались к пению гимна-молитвы о «даровании нам (т.е. евреям) обетования», ибо оно, согласно Торе (Библии), даровано Иеговой народу, избранному по крови, а не по вере. Другими словами, нееврей-прозелит мог раз-¹ rg, гер, «не-евреи, обращенные в иудаизм».

² «С точки зрения еврейского законодательства прозелиты рассматривались как
новорожденные, поэтому их жизнь как язычников легального значения не име
ла. Например, дети, зачатые до обращения в иудаизм, с точки зрения еврейско
го закона родственниками прозелиту не являлись и поэтому не могли наследо
вать его имущество» (Левинская И.А. Деяния Апостолов на фоне еврейской
диаспоры. СПб., 2000, с.125).

³ Например, женщины-прозелитки не могли выходить замуж за священников (ко-
генов), равно как и дочери прозелитов даже до десятого поколения. См.: Левин-
ская И.А. Деяния Апостолов на фоне еврейской диаспоры. СПб., 2000. С.125.

⁴ Об истории изучения данной проблемы и существующих в науке точках зрения
см.: Левинская И.А. Деяния Апостолов на фоне еврейской диаспоры. СПб.,
2000.

188 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

делять идеалы иудаизма, радоваться за богоизбранный народ об обещанном этому народу обетовании, надеяться на то, что и его самого за приверженность иудаизму Бог не оставит без награды, но тем не менее при всем при этом такой иудействующий в глазах еврейских ортодоксов продолжал оставаться по крови – неевреем-инородцем (goim). Аналогичным образом постведические брамины не считали иностранцев индуистами, потому что недостаточно поклоняться индуистским богам, но индусом нужно родиться. Похожее отношение к инородцам было и в Древнем Египте. Факт остается фактом – в древнем мире боги и религии имели ярко выраженную национальную окраску. И напротив, Зороастр, Будда, Христос своим Вселенским Учением разрушали национальные, кастовые, доктринальные и прочие перегородки, разделяющие человечество на противостоящие группы, стремились объединить многонациональное человечество на общих принципах добра и справедливости. По прошествии времён чувства обособленности и вражды между народами и религиями в той или иной мере опять брали своё, пока очередной Спаситель-мученик не приносил Новое Провозвестие.

Ученым, доказывавшим бессмысленность проповеди иудаизма среди язычников, возражали оппоненты, справедливо обращая внимание на то, что прозелитская деятельность раввинов – доказанный исторический факт.

Разумным объяснением данного парадокса стала гипотеза о стремлении евреев создать, так сказать, «буферную зону» между еврейской общиной и традиционно недружелюбным нееврейским окружением. Действительно, тысячелетний опыт гонений (см. Библию) показал, что самым надежным средством безопасности для евреев являлось обращение в свою веру власть предержащих мира сего или, по крайней мере, их ближайшего окружения. Такая политика требовала гораздо меньше средств, чем понадобилось бы, чтобы сделать дружелюбным всё население. Если окружающий мир напрочь отказывался признавать «избранность» иудеев, то можно было попытаться убедить сильных мира сего, что и они могут в какой-то мере рассчитывать на места если не в первых рядах обетования, то хотя бы поблизости ¹. Конечно, это был умышленный обман.

Ср. с древнееврейским мидрашем, в котором Гамлиелю рассказывают о населяющих Рай: «В Раю семь ворот. В Первом Доме, который стоит против входа, живут новообращенные (обрезавшиеся неевреи, отказавшиеся от родства со своим народом. – А.В.), которые по доброй воле пришли к Йахве… Второй Дом с

Ветхий Завет «для себя» и «на экспорт» 189

Вероятно, первыми до создания «буферной зоны» додумались евреи Александрии, которые извлекали громадную выгоду от проживания в центре средиземноморской торговли, но постоянно испытывали притеснения со стороны египтян и греков. Именно гонениями объясняют многие исследователи создание греческого перевода Библии (Септуагинты). Например, И.Ш.Шифман, поддерживая эту точку зрения, пишет, что «греко-македонские завоеватели третировали всех неэллинов как варваров, самою природой предназначенных для рабства», и что евреи своим переводом «рассчитывали... включить свои культурные традиции в общеэллинские и добиться, чтобы их признавали эллинами» ¹. Майкл Грант также допускает возможность такой мотивации для перевода, правда, виновниками всех бед александрийских евреев считает не эллинов, а египтян:

“межнациональные трения становились все более заметными, и, хотя антисемитизм отнюдь не был в Египте чем-то новым, именно в этот период появилась антиеврейская литература... Ма-нето ², египетский первосвященник в Гелиополе (Оне)… посвятил царю Птолемею II Филадельфу (283 – 246 гг. до н.э.) историю

виду такой же, и в нем живут раскаявшиеся грешники Израиля… Третий Дом из золота и серебра. Там растет Дерево Жизни, в тени которого сидят Авраам, Исаак и Иаков, патриархи двенадцати колен Израилевых, все те израэлиты, которые вышли из Египта [при Исходе. – А.В.], и все, которые были [вместе с Моисеем. – А.В.] в Пустыне; а также царь Давид, его сын Соломон и все остальные цари Иудеи, кроме Манаше, который лежит в Аду. Моисей и Аарон охраняют этот дом… (Всё это) для праведников Израиля, живущих в мире, из которого ты пришел… Тогда я спросил его (Ангела): “А потомки Исава (во времена написания агады символ нееврейских народов. – А.В.) тоже тут [в Раю]?”. И он ответил: “Нет. Если такой человек совершает доброе дело, Бог вознаграждает его при жизни, а потом он отправляется в Ад, тогда как Детей Израиля Он наказывает, пока они живые, а потом они живут в Раю, если только они не совращают Израиль к греху, как это сделал Манаше”. Четвертый Дом из золота, а балки его из олив, и в нем живут праведники, чья жизнь на земле была горькой, как незрелая олива. Пятый Дом, через который течет Гихон (мистический Силоам. – А.В.), построен из серебра, хрусталя, чистого золота и стекла… Здесь живут Мессия, сын Давида, и пророк Илия… В Шестом Доме живут те [Дети Израиля. – А.В.], кто умерли, исполняя свой долг перед Богом. В Седьмом Доме [самом почетном. – А.В.] живут те [Дети Израиля. – А.В.], кто умерли от горя, оплакивая грехи Израиля» (Beth HaMidrash, ed. by Adolph Jellinek, 6 vols., Leipzig, 1853-77, ii. 28-30? 48-50; photostatic reprint, Jerusalem, 1938. Собрание из ста малых мидрашей. Цит. по: Грейвс Р., Па-тай Р. Иудейские мифы. Книга Бытия/ Пер. с англ. Л.Володарской. М., 2002, с.103-104). О символе «Исав» см. также: Щедровицкий Д.В. Введение в Ветхий Завет. М., 2001. С.833-834.

Шифман И.Ш. Ветхий Завет и его мир. М., 1987. С.14.

Манефон (Мането) – (2-я пол. IV – нач. III вв. до н.э.), от египетского mr n d h. wtj «любимый Тотом», египетский историк, верховный жрец в Гелиополе.

190 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Египта, в которой... он утверждал, что израильтяне покинули страну отнюдь не триумфально, под божественным покровительством, а попросту были высланы египетскими властями, чтобы не распространяли инфекционные болезни, включая проказу, которой болели. Одновременно он поносил евреев за жестокость, ненависть к обычаям других народов и сознательное обособление. Его примеру последовал сонм подобных писак. Насколько нам известно, в тот период нигде в мире не было столь злобных проявлений расовой предвзятости. Вскоре после этого еврейская община Александрии предприняла крупномасштабные контрмеры для опровержения подобной гибельной для себя репутации. В первую очередь она осуществила замечательный перевод Библии на греческий язык (создав Септуагинту. – А.В.)” ¹.

О резко неприязненном отношении к иудеям в древнем мире свидетельствуют анналы истории, когда локально или одновременно в нескольких странах происходили их массовые избиения. Даже Ветхий Завет сообщает об этом. Менахем Штерн показывает распространенность резко негативного отношения к евреям среди древних историков, на трудах которых в свою очередь воспитывались целые поколения: «…Нельзя считать антиеврейские настроения в Египте характерными только для времен поздних Птолемеев или для начала римского господства; у нас (Израильская Академия наук и гуманизма. – А.В.) есть убедительные доказательства того, что в персидский период (конец V в. до н.э.) между египтянами и евреями, жившими в Египте, возникали конфликты на религиозной почве. От Гекатея (ок. 300 г. до н.э.; см. Диодор, XL) мы узнаем, что уже в его время рассказ об исходе евреев из Египта слился с историей о том, как по воле богов чужеземцы (евреи. – А.В.) были изгнаны из-за постигших страну бедствий. Таким образом, едва ли Манефон (III в. до н.э. – А.В.) был первым, кто соединил историю о нечистых (зараженных чумой или проказой. – А.В.) с рассказом о Моисее и евреях… Если у Манефона изгнание (евреев из Египта. – А.В.) мотивируется желанием царя видеть богов (чему препятствует, по Манефону, нахождение в стране евреев. – А.В.), то у Херемона и в греко-египетских пророчествах, известных по папирусным находкам, причиной является гнев (на евреев. – А.В.)

Автор истории Египта на греческом языке. Ему принадлежит принятое сегодня в науке разделение Египта на 30 династий фараонов и на периоды Древнего, Среднего и Нового царств. В свое время Манефон был весьма известной личностью, и его бюст стоял в Серапеуме Карфагена (Струве В.В. Манефон и его время // ЗКВ. Т.III. 1928, с.139). Грант М. История древнего Израиля. М., 1998. С.218-219.

Исиды. Лисимах у Иосифа, Против Апиона, I, 304-311, на первое место как причину изгнания “нечистых” ставит их болезнь, тогда как Помпей Трог у Иустина, XXXVI, 2, 12, говорит о физических страданиях самих египтян» (там же, с. 64-65) и далее: «Иосиф считает Аполлония (Аполлония Молона, I в. до н.э. – А.В.) фанатичным ненавистником евреев, источником вдохновения для желчного Апиона, не уступающим последнему в ненависти к евреям… Из цитируемых Иосифом фрагментов мы узнаем, что Аполлоний обвиняет евреев в ксенофобии и замкнутости… Согласно Аполлонию, евреи были наименее способными среди варваров и единственным народом, не внесшим ровным счетом ничего в сокровищницу человеческой цивилизации… Его (Аполлония. – А.В.) личность вызывает интерес тем, что он был учителем некоторых из наиболее влиятельных римлян последнего поколения республики (в том числе считался учителем Цицерона, резко выступавшего против евреев. – А.В.)» ¹. Филострат в начале третьего века писал: «Иудеи издревле отложились не только от римлян, но и от всего человечества… – нет смысла громить их, мешая отложиться тем, кого и присоединять-то не стоило» ².

Греческий перевод Библии действительно стал популярен среди евреев диаспоры. Богословы церкви, чтобы доказать богодухновен-ность этого перевода, стали уверять, что Септуагинта была переведена евреями якобы «для себя». В качестве аргумента даже выдвигался тезис, будто об этой греческой Библии грекоязычный мир почти ничего не знал ³. Говорилось, что Септуагинта понадобилась евреям диаспоры, поскольку они, мол, позабыли родной язык (ср. с аналогичной невероятной забывчивостью в период 70-летнего вавилонского «пленения» ⁴ – А.В.). Но это, как мы уже говорили, весьма поверхностное представление о связях, существовавших между диаспорой и Иерусалимом. Каждый еврей, где бы он ни жил, мечтал и стремился лично вознести жертвы Йахве в Иерусалимском храме. И.Ш.Шифман, возражая против гипотезы о «языковой забывчивости», отмечал, что «обучение религии в иудаист-ской среде всегда предусматривало обучение также еврейскому

Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме. Введение и комментарий

М.Штерна. В двух томах. Т.1. М.-Иерусалим, 1997/5757. С.148-149.

Vita Apollonii, V, 33. Цит. по: Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме.

Комментарии М.Штерна. Т.2, часть вторая. М.-Иерусалим, 2002/5762. С.16.

См.: Tcherikover V. Jewish Apologetic Literature Reconsidered / Eos 48, 3 (1956).

P.169-193.

О мифе «вавилонского пленения» см. «Кумран и Христос», глава VIII.1.

192 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

языку и изучение священного писания в оригинале» ¹. Прекращение обучения родному языку для любого малочисленного народа, живущего в диаспоре, влечет неминуемое растворение среди основного народа. Произносить молитвы и взывать к своему Богу на чужом языке – для древних было немыслимо. Ко всему прочему евреи верили в непосредственно божественное происхождение собственного языка ². Со времен Ездры суть еврейства заключалась в прогрессирующем консерватизме: ревностном сохранении любых национальных признаков и сооружении новых принципов, препятствующих размыванию нации. Язык отцов заменить на греческий, тот, благодаря которому ненавистный ортодоксам эллинизм стремительно завоевывал весь мир, – это невозможно представить.

Мнение о том, что перевод еврейского Священого Писания был сделан в апологетических целях, кажется наиболее приближенным к действительности. Тем не менее допуская второе мнение (о переводе для «забывчивых» евреев), надо признать, что оба предположения рассматривают само появление греческой Библии как лежащее за пределами собственно мистико-религиозной проблематики и совершенно не объясняют, каким образом узко-племенная религиозная доктрина евреев, занимавших к тому времени небольшой участок суши, постоянно избиваемых и порабощаемых окружающими народами, исповедовавших культ со всеми чертами политеистических религий ³, расово-замкнутых, интересующихся исключительно собой и своей национальной историей (см. Ветхий

Шифман И.Ш. Ветхий Завет и его мир. М., 1987. С.14.

Согласно учению раввинов «в еврейской традиции иврит – это язык первопричин, язык, на котором было произнесено Слово Господне, сотворившее мир; это также язык, на котором объяснялись Адам и Ева в саду Эдема. После смешения множества языков при строительстве Вавилонской башни (Быт. 11. 1-9) иврит сохранился только у потомков Евера, потомка Ноя и предка всех евреев» (Ат-тиас Ж.-К., Бенбасса Э. Еврейская цивилизация. Энциклопедический словарь. М., 2000, с.65). Однако ни слов, ни букв так называемого Моисеева «еврейского языка» (о чем мы подробно говорили в книге «Кумран и Христос») до сих пор не обнаружено. Е.П.Блаватская писала, что «древнееврейский язык, или тот язык, который мы обычно называем ивритом, никогда на самом деле не существовал; это язык, не имеющий единого языка-предка и составленный из элементов греческого, арабского и халдейского происхождения» (Блаватская Е.П. Письма. М., 1995, с.200-201). Блаватская тем самым не отрицала, что халдейский язык и алфавит (усвоенный евреями) были некогда священными, но только послемоисеевы евреи научились ему от вавилонцев, господствовавших тогда в Азии. Моисеевы же евреи, скорее всего, говорили на египетском наречии, а до Египта, как нам представляется, на одном из индийских диалектов языков дравидийской группы. ³ См. Приложение 11 в книге «Кумран и Христос».

Завет), – каким образом внутри такого миропонимания могла родиться докрина общемирового значения?

Современная наука обнаружила прямые заимствования Библией сказаний и доктрин иных народов, среди которых евреи не´когда проживали. Вправе ли апологеты Библии после этого утверждать, что и новая религиозная доктрина, выразившаяся в Септуа-гинте ¹, была, при существовавшей рядом высочайшей греческой философии, создана александрийскими раввинами, что называется, с чистого листа? Конечно, побудительными причинами создания Септуагинты наверняка были те или иные собственные утилитарные потребности, в том числе и острая потребность противостоять так называемому «антисемитизму». Тем не менее блестящий результат, который был достигнут греческим переводом, вероятно, намного превзошел первоначальные ожидания переводчиков и стал возможен благодаря не столько внутрииудейским, сколько – внешним предпосылкам.

Надо отметить, что в то время для евреев александрийской диаспоры, среди которых был осуществлен перевод Библии на греческий язык, евреев, которые представляли наиболее динамичную часть общества – торговцев и финансистов, а вместе с ними – философов и ученых, совсем не чуждавшихся традиций античной философии, создание космополитичной религии, использующей идеи платоновской философии, искусно вплетенные в старые еврейские тексты, могло оказаться вполне по силам. Например, Антигон Со-хосский, считающийся одним из первых основателей легендарной школы еврейских мудрецов (Авот, 1. 3), носил, как видим, греческое имя, что, надо полагать, не смущало ни его, ни его последователей. Квалифицированное использование переводчиками Библии философских категорий греческой традиции, повлекшее значительное преображение первоначального смысла еврейского оригинала ², позволяет сделать вывод о знании ими греческой философии. Это тем более справедливо, если признавать отчасти апологетический интерес исполнителей перевода, при котором необходимо было создать труд если не лучше, то уж никак не хуже достигнутого к тому времени уровня философии, а это уровень Пифагора, Сократа, Платона, Аристотеля. Александрия была центром схождения торговых (а вместе с ними и культурных) путей. Из глубин Египта, Индии, Эллады, Рима, Вавилона сюда проникали различные уче-

См. «Кумран и Христос», глава «Еврейский текст Библии и Септуагинта». Там же.

194 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

ния и знания, так что со временем здесь появились блестящие философские школы. Надо полагать, для создания труда, не уступающего лучшим философским и религиозным произведениям того времени, евреи александрийской диаспоры имели все средства.

На формирование представлений о религии, далеко выходящей за узко-национальные интересы иерусалимского жречества, в первую очередь должен был оказать влияние пример бурной экспансии греческой культуры, в том числе античных религиозных культов, чему значительно способствовали завоевательные походы и политика Александра Македонского.

Александр Македонский (356 – 323 гг. до н.э.) первым в известной нам истории попытался осуществить замысел идеальной мировой державы. В его грандиозные планы, в отличие от прежних греческих царей, входило создание принципиально нового мира, который не разделялся бы на эллинов и варваров, где, по словам Плутарха, столицей и акрополем был бы лагерь Александра, все добрые люди считались бы гражданами, а все дурные – чужестранцами. Позднее эта идея будет выражена и развита стоиками: «Все люди – граждане мира. Мир для всех один», – скажет основатель стоической философии Зенон (336–262 гг. до н.э.). Александр методично и последовательно создавал государство, которое могло бы соединить элементы разных культур: через армию – образовав смешанную македоно-иранскую армию, через смешанные браки (например, женитьба 10 тысяч македонских воинов на персиянках), через строительство новых городов, через усвоение восточных обычаев и культов богов, через попытку приобщить к восточной культуре своих военачальников. В дневниках царя после его смерти находят план введения на всей территории империи единого языка койне ¹, универсального новогреческого языка, и даже идеи по установлению культа единого божества, объединяющего принципы богов разных культур ². Кто знает, какова была бы империя Александра, если бы он не погиб от малярии в Вавилонских дворцах в тридцатитрехлетнем возрасте!

Идея единого политического, религиозного и культурного сообщества, что называется, витала в воздухе. Более того, на древ-

Койне (от греч. koinos – общий) – общенародный язык в Древней Греции, сформировавшийся в IV в. до н.э., несколько отличавшийся от классического греческого языка и ставший международным языком на обширных территориях, завоеванных Александром Македонским. На этом языке, в частности, написана Септуагинта, греческий вариант Ветхого Завета.

Александр Великий в легендах и исследованиях Востока и Запада. Сост. Е.В.Косолоба. М., 2000. С.15.

ней египетской земле ярко и во всеуслышание слово о едином Боге было произнесено еще в XIV в. до н.э во времена Эхнатона, приблизительно на век ранее, если не в то же время, когда жил Моисей и случился библейский «Исход». Культ Атона, или Бога Солнца, как отмечает М.А.Коростовцев, «не имел ни антропоморфной, ни тем более зооморфной иконографии; образ его не воплощался в статуях, о нем не существовало никаких мифов и сказаний; к мифологии других богов он не имел ни малейшего отношения… Храм Атона был открыт для всех, никаких недоступных для верующих мест не было… Атон – универсальный бог, благой для всех и вся» ¹. Кроме того, как отмечает историк, «Египет был первой во времени “великой державой” древнего Востока. Империя Египта, созданная во времена XVIII династии (XVI в. до н.э.), подчинила себе многие племена и народы» ².

Но здеcь мы должны заметить, что, несмотря на всё вышесказанное, греческий перевод Библии, как нам кажется, представлял собой нечто большее, нежели просто ловкую подделку или синкретическое изделие, рабски позаимствовавшее философские положения античности. Тот дух, который мы обнаруживаем в нововведениях Септуагинты, глубокое знание мистических идей Писания позволяют предположить, что первоначальные тексты Септуагинты были созданы в том числе и как альтернатива саддукейской (лунной) доктрине, и именно еврейскими мудрецами, хотя и с издержками укоренившегося национализма. И кто знает, с Чьего попущения появилась ныне самая распространенная в мире книга? Другими словами, греческая версия Библии – это труд, явно выходящий за рамки обычного племенного разумения, это очередной шаг на пути ко Всемирной Религии.

Таким образом, как общецивилизационные идеологические предпосылки: величественные космогонии Египта и Месопотамии, так и конкретно-исторические, в виде созданной Александром Македонским беспрецедентной по величине империи, подчинившей такие древнейшие могущественные государства, как Египет, Вавилон и Индия ³, и осуществившей культурную экспансию на громадные пространства и сотни народов, и, наконец, досаждающая

Коростовцев М.А. Религия древнего Египта. М., 1976. С.256. Там же. С.269.

Историками было доказано, что представления древних о покорении Александром Индии оказались сильно преувеличенными. Александр дошел только до западных окраин Индии (берегов Инда), территории, принадлежащей сегодня Пакистану. О пребывании Александра в Гималаях рассказывают легенды, в которых он предстает не воином-захватчиком, а учеником, ищущим Знания.

196 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

неприязнь, если не ненависть греков и египтян к евреям, – все эти разнообразные причины привели к тому, что мудрецами александрийской диаспоры была рождена универсальная религиозная концепция, которую впоследствии с готовностью восприняло не сдерживаемое уже никакими национальными границами христианство. При этом тексты оказались написанными столь удачно, что сохранили для евреев нетронутыми лелеямый ими националистический дух и веру в свое исключительное положение и одновременно позволили прочим народам видеть в Писании черты универсальной религиозной концепции, сродни общефилософскому мировосприятию. Как сказал А.Дейссман: «Библия, чей Бог зовется Йахве, есть Библия для одного народа; Библия, чей Бог зовется Господь, есть Библия для всего мира» (Deissman, 1903) ¹.

Появление грекоязычной Библии с новой религиозной концепцией шло параллельно образованию групп экзегетов-комментаторов, из которых в конечном итоге выделились фарисеи-раввины, толкующие новый Закон. До их появления чтение (и тем более гласное обсуждение смысла Священного Писания) «никогда не было частью храмового культа» ². Судя по археологическим исследованиям, первые синагоги начали возникать в III – II вв. до н.э. прежде всего в местах проживания удаленных от Иерусалима еврейских диаспор, что косвенно подтверждает гипотезу о возникновении раввинистическо-фарисейского движения, как относительной оппозиции храмовому священству, в первую очередь на периферии Иудеи, а также в среде зарубежной диаспоры. Как пишет о причине появления Септуагинты профессор кафедры иудаики Лоуренс Шиффман: «Евреи нуждались в переводе, который соответствовал бы доминирующему теперь раввинистическому подходу к иудаизму…» ³. Профессор также подтверждает то, что мы говорили ранее о новаторстве перевода: «Септуагинта не была просто дословным переводом. В ряде случаев переводчики использовали эллинистические греческие обороты, которые делали текст понятнее для греческого читателя, но в то же время незаметно изменяли его смысл. Иногда переводчики привносили в текст эллинистические идеи или использовали для перевода еврейские тексты, отличавшиеся от

Цит. по: Селезнев М.Г. Иудаизм и эллинизм: встреча культур // Азия – диалог цивилизаций. СПб., 1996. С.340.

Тищенко С. Кто написал Тору? К литературной истории Пятикнижия// Библия: литературные и лингвистические исследования. Вып.1. М., 1998. С.53. Шиффман Л. От текста к традиции. История иудаизма в эпоху Второго храма и периода Мишны и Талмуда. М.-Иерусалим, 2000/5760. С.94.

тех, которые получили наибольшее распространение в Палестине. Последнее явление теперь во многом прояснилось благодаря свиткам Мертвого моря» ¹.

Появление Септуагинты побудило фарисеев и прочих экзегетов (например, кумранских общинников) прибегнуть к составлению собственных версий Книг Писания на еврейском языке, тяготеющих уже к новой религиозной концепции, обнаруженной ими в гре-коязычной Септуагинте. Это, возможно, объясняет тот странный факт, что саддукеи отказывались признавать книги фарисеев и руководствовались исключительно каким-то своим текстом Пятикнижия. Это объясняет также и существование множества отличающихся друг от друга редакций одних и тех же книг, обнаруженных в Кумране. Изначальный эталон был утрачен, а при появлении до-ктринально новой Септуагинты, философски более совершенной и отвечавшей, как было сказано Л.Шиффманом, «раввинистическому подходу к иудаизму», неизбежно возникали новые тексты, бесконечные толкования и споры между фарисеями.

То, что учение фарисеев, преподносимое язычникам на основании Септуагинты, имело два содержания, одно «для себя», а другое – «для остальных», до сих пор плохо осознается, поскольку не многие решаются разобраться в потемках еврейской кровной «богоизбранности». Но наличие двух начинок в прозелитской проповеди иудеев, предполагающей иудаизм «для себя» и иудаизм «для остальных», еще в 1922 году убедительно доказал крупнейший отечественный семитолог, проф. Соломон Яковлевич Лурье. Приведем большую цитату из его труда «Антисемитизм в древнем мире»:

“Широко поставленная миссионерская деятельность евреев, не имеющая даже отдаленных параллелей в истории других религий древности, стремление навербовать как можно больше новых адептов еврейской религии… противоречили национально-религиозной замкнутости евреев…

По справедливому мнению Бертолета, для того, чтобы быть признанным евреем, необходимо было соблюдать известный минимум еврейских религиозных обрядов, не имевших прямой связи с нравственным усовершенствованием (такая связь устанавливается эллинистически-еврейскими писателями только посредством символизации этих обрядов) и сохранявших лишь национально-традиционное значение…

Шиффман Л. От текста к традиции. История иудаизма в эпоху Второго храма и периода Мишны и Талмуда. М.-Иерусалим, 2000/5760. С.94.

198 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Попытка М.Фридлендера открыть в еврействе (широкое. – А.В.) религиозное течение, отрицающее и обрезание, и иерусалимский храм, должна быть признана неудачной ¹: он, как мы увидим ниже, опирается на еврейскую литературу, предназначенную для неевреев, и притом для таких неевреев, которых вовсе не имеется в виду вовлечь в круг еврейства (т.е. литература «на экспорт». – А.В.). Действительно, сам же он (Фридлендер. – А.В.) указывает, что тот же Филон (Александрийский. – А.В.), который в своих трудах объясняет обрезание и субботу как чисто символическое изображение определенных нравственных максимов, тем не менее для нужд еврейского читателя находит нужным заметить: «Следует, однако, сурово порицать тех людей, которые, уразумев истинный философский смысл старинных обрядов, священных в глазах народных масс, перестают вследствие этого их соблюдать». (Philo de migr. Abr. ч.I, 450 м., ср. доб. к с.91).

В глазах евреев всех толков «перейти в еврейство» и «сделать себе обрезание» – синонимы. Проникнутый эллинистической культурой еврей мог, таким образом, считать еврейские обряды сами по себе безразличными для нравственного усовершенствования и видеть в них только символы; тем не менее он требовал соблюдения их ввиду их «старинности», т.е. по национально-патриотическим соображениям.

С другой стороны, евреи вели среди соседей широкую пропаганду своей религии (ср., напр., Hor. Sat. I ч.138); при этом они пропагандировали чаще всего только нравственные догмы еврейской религии, умышленно перетолковывая иносказательно-символически еврейские обряды – иными словами, вели пропаганду, которая могла иметь и имела своим результатом лишь появление большого числа лиц, приемлющих часть еврейского вероучения, а не присоединение к еврейству больших групп эллинского общества (Bertholet, Bludau, Mommsen).

М.Фридлендер справедливо заметил, что Филон вовсе не хочет «наложить на язычников бремя еврейского закона, он представляет им еврейское учение как благо, доступное для разума и легкодостижимое». Такова же и тенденция еврейской Сивиллы (см. М.Фридлендер) … Мы имеем здесь, если можно так выразиться, товар, предназначенный лишь для внешнего употребления (выделено А.В.)…

Конечно, и это – товар, предназначенный исключительно для экспорта…

(Например) царь Адиабены, Изат, настолько проникся нравственной высотой еврейской религии, что хочет подвергнуться обре-

¹ Несмотря на то, что кумраниты были против Иерусалимского храма, однако на роль заметного религиозного движения, рекрутирующего из язычников своих сторонников, они явно не подходят, ибо жили замкнутой общиной. – А.В.

занию и стать евреем всецело. Но, как сообщает Иосиф Флавий, от которого мы узнаем об этом случае (Иудейские древности, XX.2.5), религиозный наставник Изата еврей Ананий из страха, что обрезание царя может навлечь на него как на виновника гнев народный, уговаривает царя не делать этого. Он пытается внушить ему, что Бога можно чтить и без обрезания – необходимо только тщательно соблюдать еврейские законы. Это – много важнее обрезания…

…Ученые (напр., Блудау и Штегелин)… видят в еврейской пропаганде принятия лишь нравственной части их религии только ловкий военный маневр: сначала показывается товар лицом, подчеркивается лишь часть религии, имеющая общечеловеческую ценность, дабы заманить легковерного эллина… Как мы сейчас покажем, еврейская пропаганда вела к образованию широких кругов sebomenoi («боящихся (Бога)», т.е. полупрозелитов. – А.В.), но не привела большого числа «язычников» в лоно правоверного еврейства (т.е. к полному прозелитству. – А.В.).

В псалмах, у пророков и в других местах Ветхого Завета часто высказывается надежда, что когда-нибудь все язычники станут евреями ¹. Однако эти пожелания относятся к отдаленному будуще-

С.Я.Лурье в данном случае использует обычную христианскую интерпретацию Библии, хотя выше он весьма скрупулезно исследовал отличие представлений иудеев об иудаизме «для себя» от того, каким иудаизм демонстрировался «для других». Обрезание само по себе еще ничего не решает. Арабы и иные народы тоже обрезаны, но от этого они не стали евреями. Некоторые пророки Израиля действительно говорили о всемирном братстве, но вовсе не в рамках одной национальности (последнее выглядит даже пугающе: а куда делись остальные?), а под сенью единого Всевышнего. Йахвистские же тексты Писания, которые, надо думать, имел в виду С.Я.Лурье, говорят не о том, что «все станут евреями», а о том, что все станут еврейскими прозелитами, полностью выполняющими все требования Торы (обрезание, субботу и пр.), но отнюдь не войдут в круг избранных (семени Авраама), наследующих Землю и все её богатства по Завету Йахве. Быть евреем или прозелитом – громадная разница, часто умалчиваемая поборниками иудаизма. В Библии показывается суть кровного, а отнюдь не духовного еврейства. Например: «Дорогою на ночлеге случилось, что встретил его (Моисея) Йахве и хотел умертвить его. Тогда Сепфора, взяв каменный нож, обрезала крайнюю плоть сына своего и, бросив к ногам Его, сказала: Ты жених крови у меня. И отошел от него Господь. Тогда сказала она: жених крови – по обрезанию» (Исх. 4:24-26). Обычно полагают, что «женихом по крови» был Моисей. Но это демонстрирует только глубокое непонимание роли еврейской женщины в еврейской традиции как хранительницы «крови» нации. Ведь, например, женщина не может быть обрезана, и тем не менее в иудаизме между женщиной-еврейкой и женщиной-нееврейкой (в том числе прозелиткой) предполагается громадная разница. Даже изгнание Ездрой из Иерусалима иноплеменников предполагало выдворение прежде всего иноплеменных женщин (о мужчинах ничего не говорится). Можно прочитать строки Библии (Быт. 21:1-2 и некоторые другие) и даже без каббалистических комментариев прийти к выводу, что только евреи, но никак не иные народы названы «семенем Йахве». В Египте и Индии за тысячелетия до н.э. кровь нации определялась по матери, а первичное «семя» нации происходило от богов. Так же мыслили и евреи.

200 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

му – обычно ко времени Мессии. Конечно, евреям доставляло радость, если уже и в их время «язычники», убедившись в могуществе еврейского Бога, переходили в еврейскую веру (Есф. 9:17; Иуд. 14:10). Но евреи не только не старались заманить всех и каждого в свою среду, но, наоборот, относились с большой осторожностью к приему прозелитов. Прозелиты не были равноправными членами еврейской общины, и такое недоверчивое отношение к ним, по справедливому замечанию Мюллера (Des Fl. Josephus Schrift gegen Apion), препятствовало вхождению в еврейскую среду значительного числа новых адептов.

Действительно, целый ряд свидетельств показывает, что число еврейских прозелитов огромно – вероятно, значительно превышало число самих евреев: но о каких прозелитах здесь идет речь? Шюрер говорит: «Число тех, которые в большей или меньшей степени (in engerer oder freierer Form) примкнули к еврейским общинам, принимали участие в еврейском богослужении и в большей или меньшей степени (bald mehr bald weniger vollkommen) соблюдали еврейские законы, было очень велико». «В большей или меньшей степени...» – иными словами, он уклоняется от ответа на вопрос, в какой же именно степени основная масса этих прозелитов приняла еврейскую веру. Однако в приводимых им примерах из древней литературы мы находим указание только на двух лиц, действительно ставших, после долгих колебаний и искуса, настоящими евреями: это уже упомянутый царь Адиабенский Изат и его мать Елена.

Все остальные цитаты относятся исключительно к sebomenoi («боящимся (Бога)», т.е. к полупрозелитам. – А.В.), т.е. к лицам, принявшим часть еврейского вероучения и не вошедшим в среду еврейства. О широком распространении этого и только этого вида прозелитизма говорят в приводимых им местах и Иосиф Флавий (с. Ap. II.39), и Сенека (у Augustin, de civitate Dei, VI.11), и Дион Кассий (Dio Cass., XXXVII.17). Так, например, тот же Иосиф Флавий гордится тем, что в Антиохии «евреи постоянно привлекали к своему богослужению большое количество эллинов и делали их в известном отношении своей составной частью». «В известном отношении» – tropo tini – конечно, Иосиф так бы не выразился, если бы большое число антиохийцев по-настоящему вошло в еврейскую общину!..

Соблюдение отдельных еврейских обрядов и исповедание отдельных еврейских догм было «криком моды» в античном обществе… (Но) все эти поклонники еврейского закона предпочитали только «играть в евреев» (hypokrinestai Joudaious), им нра-вилосьбыть «ни то, ни се» (epamphoterizontes) «на словах евреями, а на деле чем-то другим» (Arian. Nic. Epict. II, 9, 19-21); иными словами, войти по-настоящему в еврейскую общину, подвергнуться обрезанию они считали для себя зазорным. Тем знат-

ным гречанкам и римлянкам, которые с удовольствием перенимали модные еврейские обряды, отнюдь не приходило в голову переменить свое видное общественное положение на малопочетную роль еврейской прозелитки” ¹.

В диаспоре (рассеянии) проживала значительная часть еврейского населения, которая могла в той или иной мере способствовать в чужих краях интересам иудейского государства и, кроме того, быть источником весомых денежных поступлений, или даже вообще склонять баланс внешней торговли в пользу Иудеи.

Надо сказать, что массовое распространение иудаизма среди язычников отмечается только в I в. до н.э. – I в. н.э. Первоначально грекоязычную Библию вряд ли предполагалось навязывать всему Средиземноморью, ибо это привело бы, в частности, к ярости жрецов местных культов, стоявших к властям намного ближе иудеев. Влиятельных сторонников иудейства целесообразнее было иметь «сочувствующими», избегая широкого оповещения о данном факте ². Другими словами, хотя в Римской империи в целом преобладало презрение к иудеям, в высших слоях общества умело создавалась мода на «тайную» иудейскую мудрость, обещавшую приобщение к «избранникам» Всевышнего. Интрига же такого отношения, как любая мода на мистическое, основывалась на особой таинственности, окружавшей узкий круг «посвященных», на особом доверии к приобщившимся. В таких условиях под видом Священного Писания можно было выгородить что угодно, объявить это «мистическим учением Моисея». Приблизительно в подобных условиях в течение трех веков до начала новой эры и создавалась грекоязычная версия Библии, получившая название «Септуагин-та». Но, как отмечалось, новаторство этой версии оказалось столь ошеломляющим ³, что теперь, когда среди кумранских свитков об-¹ Лурье С.Я. Антисемитизм в древнем мире. Пг., 1922.

² В 59 г. до н.э. Цицерон на суде говорил в защиту Флакка: «Тебе (Лелию) изве
стно, какова ее (толпы иудеев) сила, какова сплоченность, сколь велико ее вли
яние в народных собраниях. Так вот, я буду говорить вполголоса, чтобы лишь
судьям было слышно; ведь нет недостатка в тех, кто настраивает иудеев против
меня, как и против любого достойного мужа; но для них я не помощник, и об
легчать им задачу не буду» (цит. по: Греческие и римские авторы о евреях и
иудаизме. Комментарии М.Штерна. Т.1. М.-Иерусалим, 1997/5757, с.197).
Гораций (65 – 8 гг. до н.э.) по поводу рекрутирования «друзей» иудаизма писал
в одном из сатирических стихов: «нагрянет толпа стихотворцев,/ Вступятся все
за меня; а нас ведь, право, немало!/ Как иудеи, тебя мы затащим в нашу вата
гу!» (Sat. 1, 4, 141-143) (Перевод М.Дмитриева). О значительном влиянии иуде
ев на римские власти см. наш комментарий к «делу Флакка»: Владимиров А.
Кумран и Христос. М., 2002. С.231.

³ См. главу «Еврейский текст Библии и Септуагинта» в книге «Кумран и Христос».

202 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

наружены самые древние тексты Писания (в еврейском и греческом исполнении), ученые затрудняются установить, какая же редакция была первоначальной – еврейская или греческая ¹. Похоже, что часто в обнаруженном еврейском тексте за основу брался греческий «перевод».

Таким образом, в зарубежной диаспоре, во всех крупных городах, где проживали евреи, развернулась прозелитская деятельность фарисеев – так сказать, деятельность по превращению неевреев в полуевреев. Если верить «Деяниям апостолов», Павел проповедовал в синагогах, то есть в заведениях, первоначально служивших для наставления в еврейском Законе вчерашних язычников-эллинов. Но тогда Павел должен был отвращать их здесь от иудаизма и обращать в праведную веру. И он мог с полным правом вслед за Христом сказать эллинам, пришедшим в синагогу: обращаясь к ветхозаветному наследию, вы становитесь «сынами геенны вдвойне» (Мф 23.15).

Ученые, тяготеющие к иудаизму, разумеется, отстаивают в сравнении с кумран-скими свитками приоритет близости Масоретской версии Писания, тогда как тяготеющие к христианству – Септуагинты.

5. Эллинистическое христианство

“Так странно видеть, что переворот, затронувший не одну часть света, вышел из всеми презираемой Иудеи…”

И.Г.Гердер ¹

С учетом существования в Ветхом Завете «двойной начинки», о которой писал С.Я.Лурье, весьма неожиданной начинает выглядеть проповедь иудействующих христиан: Петра, Иоанна, Иакова и пр. Если поверить в миф о единодушии Петра и Павла, о том, что Петр ратовал за распространение христианства среди необре-занных язычников, то получится, что Петр был еще хуже фарисеев, ибо, осознавая невозможность неевреев войти в царствие Небесное, уготованное, по Библии, лишь «семени Авраамову», он тем не менее, как и Павел, обещал им христианское Спасение. Однако если следовать логике иудействующих христиан, то приглашение в христианство неевреев должно было быть такой же нелепостью и вынужденной политической мерой, как и завлечение неевреев в иудаизм: ни там, ни там неевреям делать было нечего. В «Деяниях» апостолы после Распятия, в ожидании скорого наступления Спасения, спрашивают явившегося Христа:

“не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?” (Деян 1.6).

Это типичная психология иудействующих христиан, связывающих приход Мессии исключительно с Израилем.

Петр обращается к израильтянам, склоняя их к вере в Спасителя Израиля:

“Мужи Израильские! выслушайте слова сии… Твердо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса… Покайтесь… и получите дар Святаго Духа. Ибо вам (иудеям) принадлежит обетование и детям вашим…” (Деян 2.22-39).

Подобные превознесения ветхозаветных символов в новозаветных текстах (подвергшихся, вероятно, соответствующей редакции) очень рано заставили апологетов церкви задуматься над, казалось бы, простым вопросом: кого называть «Израилем»? Раннехристианский апологет Иустин в сочинении «Диалог с Трифоном иудеем» приводит диалог христианина с иудеем, который спрашивает:

Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С.479.

204 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

“Неужели вы (т.е. христиане) – Израиль, и Бог говорит это о вас?”

Иустин отвечает, обосновывая тезис, что не иудеи, а христиане – Израиль:

“…И мы, соблюдающие заповеди Христовы от родившего нас для Бога Христа, называемся не только Иаковом, Израилем, Иудою, Иосифом и Давидом, но и истинными сынами Божии-ми”.

В ответ на притязания церкви, присвоившей себе «Ветхий Завет», называть христиан «Израилем» раввины стали утверждать, что «избранному народу» помимо письменной Торы была дана еще и устная, «ибо в чем разница была бы между иудеями и язычниками»:

“Сказал рабби Йегуда бар Шалом:

Моисей просил, чтобы Мишна была написана. Но Святой, Благословен Он (Йахве. – А.В.), предвидел, что народы будут переводить Тору, читать её по гречески и говорить: «Мы Израиль», «Мы – сыны Господа».

Теперь чаши весов уравновешены. Святой, Благословен Он, скажет всем народам…: «Я знаю только того, кто обладает Моими таинствами (т.е. не только письменным Законом. – А.В.), он – мой сын». Они сказали Ему: «А что такое Твои таинства?» Отвечал Он им: «Это Мишна ¹»” (Песикта Раббати, 5) ².

В другом месте «Диалога с Трифоном» иудей спрашивает христианина:

“Истинно ли вы признаете, что это место Иерусалима будет возобновлено (т.е. что город восстанет из руин и вновь будет принадлежать евреям. – А.В.), и надеетесь ли, что народ ваш (христиан. – А.В.) соберется и будет блаженствовать со Христом вместе с [иудейскими] патриархами, пророками и уверовавшими из нашего рода (из евреев. – А.В.), равно как и с теми, которые сделались нашими прозелитами прежде пришествия Христа?”

На что Иустин отвечает:

¹ Мишна – кодифицированный Устный закон, опубликованный в Палестине,
как считается, около 200 г. н.э. Именно толкование Мишны составляет основ
ное содержание Талмуда, составленного несколько веков спустя (см.: Аттиас
Ж.-К., Бенбасса Э. Еврейская цивилизация. Энциклопедический словарь. М.,
2000, с.119-120; 174-175).

² Цит. по: Гиршман М. Еврейская и христианская интерпретация Библии в по
здней античности/Пер. с англ. М.-Иерусалим, 2002/5762. С.25.

“Я и многие другие признают это, как и вы совершенно уверены, что это будет. Впрочем, есть многие из христиан с чистым и благочестивым настроением, которые не признают этого… А я и другие здравомыслящие во всем христиане знаем, что будет… тысячелетие [блаженного царствия] в Иерусалиме, который устроится, украсится и возвеличится, как объявляют то Иезекииль, Исайя и другие пророки”.

Согласно Иустину, христиане не сомневаются в грядущей славе Иерусалима, но спорят лишь о наступлении тысячелетнего блаженного мироустройства до Второго Пришествия Христа. Судя по всему, вера в тысячелетнее царство Израиля присуща была прежде всего иудеохристианам ¹, то есть евреям, признавшим Христа-Мессию. Но даже и это мало объясняет, как могли в догматической церкви в целом, где основную массу составляли неевреи, признать богодухновенными некоторые по сути расистские заявления Второ-Исайи ² (курсивом наш перевод. – А.В.):

“Так говорит Адонай Йахве: вот, Я подниму руку Мою к нееврейским народам (~ywg – goim), и выставлю знамя Мое племенам, и принесут (эти народы. – А.В.) сыновей твоих (Израиля) на руках и дочерей твоих на плечах. И будут цари питателями твоими, и царицы их кормилицами твоими; лицом до земли будут кланяться тебе и лизать прах ног твоих, и узнаешь, что Я Йахве… Я буду состязаться с противниками твоими и сыновей твоих Я спасу; и притеснителей твоих накормлю собственною их плотью, и они будут упоены кровью своею, как молодым вином; и всякая плоть узнает, что Я Йахве, Спаситель твой (Израиля) и Искупитель твой, Сильный Иаковлев…

Послушайте Меня, народ Мой, и племя Мое… Ибо нееврейские народы (~ywg – goim) и царства, которые не захотят служить тебе (Израилю), – погибнут, и такие народы (~ywg – goim) совершенно истребятся… И придут к тебе с покорностью сыновья угнетавших тебя, и падут к стопам ног твоих, презиравшие тебя, и назовут тебя городом Йахве, Сионом Святого Израилева. Вместо того, что ты был оставлен и ненавидим [в прежние времена], так что никто не проходил чрез тебя, Я соделаю тебя величием навеки, радостью в роды родов. Ты будешь насыщаться молоком народов (~ywg – goim), и груди царские сосать будешь, и узнаешь, что Я Йахве – Спаситель твой и Искупитель твой, Силь-

¹ Обратим внимание на то, что Иустин родился в Сихеме (Шхеме), в Палести
не.

² О необходимости различать пророка Исайю от Второ-Исайи см.: Владимиров
А. Кумран и Христос. М., 2002. С.618-619.

206 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

ный Иаковлев… И народ твой (Израиля) весь будет праведный, на веки наследует землю, – отрасль насаждения Моего, дело рук Моих, к прославлению Моему… И придут иноземцы и будут пасти стада ваши; и сыновья чужестранцев будут вашими земледельцами и вашими виноградарями. А вы будете священниками Йахве, служителями Элохим’а нашего будут именовать вас; будете пользоваться достоянием нееврейских народов (~ywg – goim) и славиться славою их… И назовут их (иудеев) народом святым, искупленным от Йахве…” (Ис. 49:22-62:12).

В библейской Книге Левит запрещается обращать евреев в рабство, но говорится о вечном рабстве иных народов:

“Когда обеднеет у тебя брат твой и продан будет тебе, то не налагай на него работы рабской… потому что они (иудеи) – Мои рабы, которых Я (Йахве) вывел из земли Египетской: не должно продавать их, как продают рабов… А чтобы раб твой и рабыня твоя были у тебя, то покупайте себе раба и рабыню у нееврейских народов (~ywg – goim), которые вокруг вас… Можете передавать их (нееврев) в наследство и сынам вашим по себе, как имение; вечно владейте ими, как рабами. А над братьями вашими, сынами Израилевыми, друг над другом, не господствуйте с жестокостью” (Лев. 25:39-46).

В Книге пророка Даниила обещается, что иудеи будут вечно царствовать в поднебесной (как легаты Йахве):

“Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, Которого царство – царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему” (Дан. 7:27).

В «Деяниях апостолов» показывается изумление иерусалимских «обрезанных», когда Святой дух сошел на нееврев:

“Когда Петр еще продолжал эту речь, Дух Святый сошел на всех, слушавших слово. И верующие из обрезанных, пришедшие с Петром, изумились, что дар Святаго Духа излился и на язычников” (Деян 10.44).

Изумление христиан-евреев понятно, ибо только евреям, согласно Библии, заповеданы царствие и блаженство на этой земле. У Второ-Исайи читаем:

“Я Йахве, Элохим твой, Святый Израилев, Спаситель твой; я в выкуп за тебя отдал Египет, Ефиопию и Савею за тебя.

Так как ты (Израиль) дорог в очах Моих, многоценен, и Я возлюбил тебя, то отдам людей (неевреев. – А.В.) за тебя, и народы за нефеш (душу) твою…

Северу скажу: «отдай»; и югу: «не удерживай»… каждого кто называется Моим именем (иудеем ¹. – А.В.), кого Я сотворил для славы Моей, образовал и устроил…

Прежде Меня не было Эл’а (Бога) и после Меня не будет.

Я, Я Йахве, и нет Спасителя кроме Меня.

Я предрек и спас, и возвестил; а иного нет у вас, и вы – свидетели Мои…

От начала дней Я Тот же, и никто не спасет от руки Моей; Я сделаю, и кто отменит это?

Так говорит Йахве, Искупитель ваш, Святый Израилев: ради вас Я послал в Вавилон и сокрушил все запоры и Халдеев, величавшихся кораблями.

Я Йахве, Святый ваш, Творец Израиля, Царь ваш…

Этот народ Я образовал для Себя; он будет возвещать славу Мою…

Я, Я Сам изглаживаю преступления твои (Израиль) ради Себя Самого и грехов твоих не помяну” (Ис. 43:3-25).

Ортодоксы церкви испытывали значительные затруднения при трактовке подобных отрывков Писания. Поистине, библейскую «богоизбранность» иудеев сложно было примирить с новозаветным провозвестием о человеческом братстве или даже с фактами истории (рассеянием еврейского народа). Например, в современном комментарии на пророчества Исайи в «Новой Женевской учебной Библии», следуя заведенной в церкви традиции, по-прежнему превозносится особая избранническая роль иудеев, равно как Иерусалима, Сиона и пр. христианский комментатор пишет:

“Они (евреи. – А.В.) были сыновьями Бога по избранию, завету и обетованию ²” ³;

“Господь не знает изменения, поэтому и обетования Его остаются неизменными, как неизменно богоизбрание [иудеев]” ⁴;

“…(Бог) устроит для Себя святое жилище среди Своего народа на земле [Израиля] ⁵” ⁶;

Слово иудеи («йахуд») включает корень ‘йа’, означающий во многих еврейских именах сокращенное имя Йахве (см. комментарий к именам на букву «и»: Новый Библейский словарь /Пер. с англ. В двух частях. Ч.1. СПб., 1999).

Ис. 45:11; 49:7; 64:8; Втор. 32:6; Мал. 2:10.

Новая Женевская учебная Библия. Синодальный перевод. Hänssler-Verlag, 1998. С.909. Там же. С.963. Ис. 11:9; 27:13; 65:25; 66:20. Новая Женевская учебная Библия. Там же. С.913.

208 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

“Престол Господа в Его земном храме (в Иерусалиме. – А.В.) неотделим от Его престола в храме небесном” ¹;

“…Господь заключил с Давидом (завет), пообещав даровать ему вечное потомство, престол и царство ². Попытки свергнуть этот род и заменить его другим… не могут увенчаться успехом, поскольку обещания Господа неизменно верны” ³;

“В пророчестве (Исайи) речь идет о возвращении остатка народа Божиего (евреев. – А.В.) практически со всех концов земли” ⁴;

“Гора Сион… является одновременно престолом Божиим ⁵ и местом Его благословенного пребывания ⁶” ⁷;

“…Для верного остатка Иудейского царства (для иудеев. – А.В.) венцом и диадемой будет Сам Господь” ⁸;

“(Непоколебимая скиния иудеев) – символ вечного пребывания Господа с Его народом” ⁹;

“Пророк (Исайя) имеет в виду, что столица Иудеи (Иерусалим) никогда никем не была завоевана, она «девственна» и обручена с Богом” ¹⁰;

“Несмотря на то, что народ Израиля восставал против Бога, он остается Его народом. Эти слова («народ Мой»), запечатлевшие неизменную Божию любовь к Израилю, много раз встречаются у Исайи” ¹¹;

“В этих стихах (Ис. 41:8-16) Господь объясняет Израилю его особое положение среди других народов как Божиего слуги” ¹²;

“Господь издревле замыслил спасение Своего народа ¹³”.

“Благословения Господа вознесут Иудею над цветущими землями Ливана и т.д.” ¹⁴;

“Народы, взирая на расцвет Иудеи, увидят в нем действия Бога Израилева” ¹⁵;

¹ Новая Женевская учебная Библия. Синодальный перевод. Hänssler-Verlag,
1998. С.914.

² 2 Цар. 7:12-16.

³ Новая Женевская учебная Библия. Там же. С.915.

⁴ Там же. С.922.

⁵ Ис. 14:13.

⁶ Ис. 25:6-7.

⁷ Новая Женевская учебная Библия. Там же. С.937.

⁸ Там же. С.937.

⁹ Там же. С.945.

¹⁰ Там же. С.949.

¹¹ Там же. С.952.

¹² Там же. С.954.

¹³ Ис. 40:21; 41:4, 26.

¹⁴Новая Женевская учебная Библия. Там же. С.946. ¹⁵ Там же. С.946.

“Народ Иакова и Израиля возвышается над другими народами как избранник Божий ¹”.

Но, кажется, в агадах, сочиненных мудрецами Израиля, можно обнаружить объяснение двойственности сочинения Исайи. Ведь в одной его части мы узнаем человеколюбие солнечной традиции, а в другой – ненависть лунной (йахвической). Агада рассказывает, что Исайя погиб при совершенно невероятных обстоятельствах: будучи распилен пилой на две половины. Речь, надо думать, идет о йахвистах, «дополнивших» Исайю, тем самым «распилив» его на две половины.

Чтобы объяснить, какое отношение христиане имеют ко всему обещанному в Библии исключительно иудейскому народу, отцы церкви вынуждены были либо полностью переиначить смысл буквального содержания Библии, либо даже отобрать у евреев их собственные наименования: Израиль, Сион, Иерусалим и прочие. Так, Сион иудеев оказался превращен в Сион христианских народов: соделает Господь трапезу для всех народов «на горе Сион, т.е. будущей Церкви Христовой…» ². Потомки Авраама, называемые в Библии «Народ Мой» (Ис. 26:20) и Израиль, превращаются в лице лучшей части иудеев теперь всего лишь в «остаток Израиля» ³, ибо «Израилем» в целом теперь называются христиане или «Его Церковь» ⁴, или даже Иисус Христос: «остаток Израиля представляется здесь (Ис. 51:16) прообразом Иисуса Христа» ⁵. «Христос стал предельным воплощением того, к чему Израиль стремился на протяжении всей своей истории…» ⁶; «Божественное спасение и прославление Израиля знаменуют нерушимость духовного храма Христа и Его Церкви» ⁷. Короче говоря, церковная догма требовала и до сих пор требует чтить богоизбранность евреев, незаметно перераспределяя то, что в Ветхозаветном Писании было обещано исключительно евреям, – всем христианам. Подобное понимание Писания было навязано и апостолу Петру и пр. строгим поборникам ветхозаветной обрядности и ветхозаветных догматов. Однако среди некоторых христианских авторов были и те, которые вскрывали абсурдность иудаизации христианства, от-

Ис. 45:4; 49:5; 54:12; Втор. 7:6-8; Исх. 19:5.

Новая Женевская учебная Библия. Синодальный перевод. Hänssler-Verlag,

1998. С.935.

Там же. С.936.

Там же. С.966.

Там же. С.968.

Там же. С.954.

Там же. С.978.

210 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

мечали глубокую антагонистичность иудаистских устремлений «господства» и пр. новозаветному духу.

Ориген, комментируя «Деяния апостолов», писал, что

“Петр (уже после распятия Христа. – А.В.) был еще иудеем и жил по иудейским преданиям и поэтому презирал тех, которые стояли вне иудейства. И Павел в «Послании к Галатам» свидетельствует, что Петр из боязни перед иудеями, в то время, когда к нему (в Антиохию. – А.В.) пришел Иаков, перестал есть вместе с язычниками (неевреями. – А.В.) и отделился от них, опасаясь обрезанных (Гал 2.12). То же самое сделали и прочие иудеи и Варнава” (Против Цельса, II.I).

Правда, Петр был вполне последователен, ибо еще Второ-Исайя, например, пророчествовал: «Облекись в одежды величия твоего, Иерусалим, город святый! ибо уже не будет более входить в тебя необрезанный и нечистый» (Ис. 52:1). Поскольку необре-занным христианам это пророчество не оставляет надежды ни на Спасение, ни на царствование в Святом городе, то современные церковные комментаторы пояснили использование в пророчестве фразы «необрезанный и нечистый» следующим оригинальным способом: «Тем, кто запятнал себя грехом, нет места в граде Бо-жием» ¹.

В другом месте Ориген косвенно возражает тем христианам (среди которых мог подразумеваться и Ириней Лионский ²), которые по-иудейски верят в пресловутое тысячелетнее царство Израиля на земле: «Они хотят того, чтобы в будущей ожидаемой жизни

Новая Женевская учебная Библия. Синодальный перевод. Hänssler-Verlag, 1998. С.969.

Прот. Сергей Трубецкой, говоря о хилиазме – ожидании тысячелетнего царствования Господа перед «концом света», несмотря на апологетическо-бого-словский тон, тем не менее верно называл два антагонистичных представления, одно – иудеев и последователей Иринея Лионского, а другое – Оригена: «Уже в первые века христианства обозначилось два основных течения в понимании христианского хилиазма… Представителями (первого, т.е.) иудейского хилиазма в первохристианской письменности являются св. Иустин философ и св. Ириней, еп. Лионский… Защитниками спиритуалистического толкования [тысячелетнего царствования. – А.В.] являлись представители эллинистических философских влияний, сначала Ориген, а позднее блаж. Августин. Первый (Ориген), в соответствии общему своему спиритуализму и аллегорическому методу истолкования св. Писания, мог только с негодованием отнестись к идее земного чувственного царства… В этих двух толкованиях пророчества о хилиазме (тысячелетнем царствовании) обозначились два направления церковного сознания» (Булгаков С.Н. Два града. Исследование о природе общественных идеалов. СПб., 1997, с.237-239).

всё было совершенно подобно жизни настоящей, т.е. чтобы снова было то, что есть. Так думают те, которые хотя и веруют во Христа, но понимают божественные Писания по-иудейски» (О началах).

Вполне очевидно, что с вышеописанными йахвистскими представлениями об «особости» Израиля и израильтян Петр не стал бы активно проповедовать среди неевреев. Но зато он вполне мог активно проповедовать среди прозелитов и квазипрозелитов, прежде всего против их выхода из иудаизма. Христианство для Петра было только высшей формой иудаизма, и выход из иудаизма расценивался равносильным отвержению христианства. Впрочем, до II в. н.э. такого слова, как «христианство», еще не было. Новозаветное благовествование таким, как Петр, представлялось не более чем проповедью сверхъестественного явления человека Иисуса вперемешку с апокалипсическими ожиданиями еврейского народа. Д.Д.Данн отмечает, что «многие (христиане иерусалимской общины, из которой происходил и Петр. – А.В.) присоединились к христианам, оставаясь при этом фарисеями (Деян 15.5; 21.20)» ¹. «Тольдот Иешу» говорит, что Петр скончался, оставаясь почитаемым евреями раввином (фарисеем). Логично предположить, что Петр, как истый фарисей, в ответ на успешную миссионерскую деятельность Павла среди эллинов и квазипрозелитов должен был ревностно удерживать последних в иудаизме, ибо видел в Иисусе избавителя лишь для Израиля. Вопрос об иудаизме должен был быть в центре проповеди Петра. К тому же только иудаизм предоставлял моральное право Иерусалимской общине через причастность Храму олицетворять собою церковь Христа. В противном случае квазипрозелиты перешли бы на сторону Павла, не нуждавшегося в Храме и отвергавшего иудаизм. Так или иначе, но мирное сосуществование Иерусалимской церкви с Иерусалимским храмом и синагогой говорит об очень многом.

В этой связи церковный миф о будто бы допущенных Петром послаблениях для язычников в части кошерной пищи и других еврейских правил (которые он якобы разрешил им не соблюдать) необходимо рассматривать с точки зрения общего отношения иудаизма к вопросу о послаблениях для неевреев. «Деяния апостолов» показывают, что Петр в этом вопросе как бы осознал правоту Павла, однако это представляется сомнительным, ибо нельзя одновременно оставаться «апостолом обрезания», т.е. апологетом Спасения од-

Данн Д.Д. Единство и многообразие в Новом Завете: исследование природы первоначального христианства/ Пер. с англ. М., ББИ, 1999. С.269.

212 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

ного только Израиля (см. Деян 1.6, Второ-Исайю и т.п.), и допускать несоблюдение центральных положений Торы. В отличие от фарисеев, не особо стремившихся обрезать новообращенных (С.Я.Лурье), Петр мог оказаться даже более радикальным поборником Завета с Йахве. Видя, как квазипрозелиты легко уходят за Павлом, Петр мог этому противопоставить только болезненное обрезание и разрыв прозелитом всех внешних связей с языческим миром, после чего возврат в него становился намного проблематичнее. Но в любом случае, с «обрезанием» или «без обрезания», борьба Петра с Павлом представляла собою именно защиту Ветхого Завета от посягательств эллинизатора Павла. Как писал Гарнак, «они (иудействующие христиане) спорили между собой о следующих пунктах:

1) Составляет ли соблюдение (ветхозаветного) Закона единственное решающее условие или лишь одно из многих для достижения мессианского спасения?

2) Следует ли требовать его (соблюдения Закона) от христиан, рожденных язычниками?

3) Дозволительно ли общение и в какой именно мере с христианами из язычников, не соблюдающими Закон?

4) Кем считать ап. Павла: избранным ли служителем Христа или богомерзким самозванцем?..» ¹.

А.Донини отмечает характерную особенность несовпадений новозаветных текстов, существовавших в Восточной и Западной церквах. «Борьба против Павла, – пишет Донини, – продолжалась в течение всего второго столетия. Почти все писания, возникшие в Малой Азии, такие, как послания Варнавы и Игнатия или мартиролог Поликарпа, следовали его (Павла) учению. Те же, что происходили с “римского запада” (как, например, послания Климента или авторы “Пастыря” Гермы), (напротив. – А.В.) отражают иные умонастроения» ²; Павел в отношении апостолов, «в том смысле, который этот термин приобрел в общехристианском масштабе к этому времени (прерогативы на главенство)… – таких людей (т.е. Петра, Иакова и Иоанна. – А.В.) Павел не без иронии называет “столпами” иерусалимской церкви» ³.

Рассеяние (диаспора) в глазах Петра должно было выглядеть естественным бастионом «Святаго Израиля» против враждебного

Гарнак А. История догматов // Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2.

М., 2001. С.136-137.

Донини А. У истоков христианства. М., 1989. С.108.

Там же. С.96.

нееврейского окружения; евреи диаспоры, как и прочие евреи, были тем драгоценным семенем, которое, согласно йахвистской концепции, некогда посеял Йахве для провиденциальной миссии. Как пишет Джеймс Д.Данн, палестинские христиане

“считали себя венцом иудаизма… Помыслы первых христиан по-прежнему ограничивались пределами Израиля… По-видимому, первоначальная община (здесь – Иерусалимская община. – А.В.) никоим образом не считала себя новой, отличной от иудаизма религией. Её члены не ощущали разницы между собой и ближними иудеями. Они просто рассматривали себя как исполнение иудаизма, начало эсхатологического Израиля” ¹.

Павел, уводя эллинов из-под сени синагоги, обострял отношения с раввинами и разрушал идиллию мирного сосуществования Иерусалимской христианской общины с языческим миром, не говоря уже о «ереси» Павла – низвержении йахвизма ². Тем самым в глазах Петра и его единомышленников, Павел был не просто вольнодумцем, но настоящим святотатцем, подрывавшим жизненные и вероучительные основы «избранного народа».

Говоря о различии в вероучительных основах Петра и Павла и об их разном отношении ко Христу, необходимо отметить, что вера-знание Павла была основана не на человеке-Иисусе, жившем в некое конкретное время и ставшим национальным героем или даже Мессией для иудействующих христиан, а на явившемся ему в Откровении Вселенском Христе. Павел недвусмысленно писал об этом:

“Потому отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем” (2 Кор 5.16).

“Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога” (Кол 3.1).

“И уже не я живу, но живет во мне Христос” (Гал 2.20).

Но для иудействующих, в том числе и для Петра, Иисус Христос был прежде всего евреем, явившимся для евреев. Невозможно представить, чтобы Петр и его единомышленники уверовали бы в Иисуса-Мессию, родись он греком или египтянином. Воспитанные в йахвистской традиции, они готовы были разрешить поклоняться «своему Спасителю» и инородцам, но сами в Спасителя-нееврея никогда бы не поверили. Но даже столь высоко чтя своего соотече-

Данн Д.Д. Единство и многообразие в Новом Завете: исследование природы первоначального христианства / Пер. с англ. М., ББИ, 1999. С.269-270. О понятии йахвизм см. сноску на с.131.

214 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

ственника, ни один еврей никогда не посягнул бы заявить, как это фактически сделали отцы церкви, что Вселенский Бог по национальности является евреем. Христианин-еврей Вселенским Всевышним почитал не Иисуса, рожденного земной женщиной, а, согласно Библии, Творца мироздания, национального Йахве. Позднюю парадоксальную идею, посредством которой отцам церкви удалось соединить Бога Библии, Сына Марии и Святого Духа в Единого Бога, евреи никогда не признавали ¹.

Если Павел переживал мистические встречи со Светом Христа, то он безусловно учил именно о таком, т.е. о горнем Христе, даже если и знал нечто о существовании много лет назад исторического Иисуса. Духовный Христос проповеди Павла позволял человеку надеяться обрести Горний Свет уже сегодня, тогда как вера иудействующих христиан в грядущее Спасение для сегодня оставляла очень мало. В сегодняшнем дне у иудействующих христиан был только грозный и мстительный демиург – Йахве.

Апостолу Павлу горний Христос был явлен в Откровении как наличная данность, как реальность. Это объясняет, почему, по Павлу, важнее всего обретение внутреннего Христа, спасение сегодня, а не умозрение о том, каким был Иисус Христос как человек, или о том, каким будет Его грядущий приход. Для прочих же христиан, не имевших такого опыта непосредственно духовного общения со Христом, объект их веры пребывал исключительно в прошлом, обрастая со временем самыми невероятными небылицами. Даже согласно «Деяниям» Павел получил свою «преемственность» не от Петра и не от других «апостолов», чуждых ему духовно, и не в Иерусалиме, а где-то по пути в Дамаск. Как ученик Гамалии-ла, он еще лучше, чем Петр, понимал истинную суть фарисейского ветхозаветного учения, поэтому его страстное стремление обращать язычников в христианство Христа свидетельствует о полном разрыве с иудаизмом и иудействующим христианством, о полном отвержении вместе с ветхозаветным Писанием и его обеих «начинок» («для себя» и «для других»). Павел называет свое еврейское происхождение тщетою: «что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою» (Фил 3.7). Но разве что-либо подобное мог сказать кто-нибудь из членов Иерусалимской общины – апологетов ветхозаветного «избранничества»?

О неприемлемости иудейского Закона Павел писал:

См.: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.576.

“Однако же, узнав, что человек оправдывается не делами [ветхозаветного] закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не [плотскими] делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть.

Если же, ища оправдания во Христе (т.е. отказавшись от Ветхого Завета), мы и сами оказались грешниками (как обвиняют нас в этом лжеапостолы), то неужели Христос есть служитель греха? Никак.

Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сорас-пялся Христу… Не отвергаю благодати Божией; а если [ветхозаветным] законом оправдание, то Христос напрасно умер” (Гал 2.16-21).

“Вот, я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа…

Вы, оправдывающие себя [ветхозаветным] законом, остались без Христа, отпали от благодати, а мы духом (а не законом) ожидаем и надеемся праведности от веры. Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью…

Я говорю: поступайте по духу (а не по ветхозаветному закону), и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух – противного плоти… Если же вы духом водитесь, то вы не под [ветхозаветным] законом.

Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство (и пр. Для таковых нужен ветхозаветный закон)… Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет [ветхозаветного] закона” (Гал 5.2-23).

Если для Павла несение в мир идей христианства означало абсолютную безусловность, то для Петра, напротив, проповедь Нового Завета была обусловлена йахвистским ожиданием национального обетования. Широкое вынесение идей Нового Завета к язычникам, с точки зрения Петра, превращало «избранность» в «обыденность», а разрушение рамок «особенности» между неевреями и евреями грозило растворить в народах наследников семени Авраама как «избранный народ». Израиль же Библией назван народом вечным ¹. Те. тогда не сбылось бы обещание Йахве, данное Аврааму, о наследовании бесчисленными потомками Авраама мира, о господствова-нии иудеев над царями народов ². Исчезновение евреев среди неев-

Быт. 17:8; Быт. 17:19; 1 Пар. 17:22; Есф. 4:17; Пс. 88:5; Иез. 16:60; Иоил. 3:20; Ис. 61:7-9; Мал. 3:6. Дан. 7:27.

216 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

рейских народов влекло бы за собой отрицание самой сути Ветхого, а в представлении Петра – и Нового Заветов.

А.Гарнак причину непримиримости иудействующих к Павлу объяснял следующим образом. Для язычников приобщение к вожделенному царствию Мессии не зависело от соблюдения основных законов Моисея. Еврей же без обрезания и пр. переставал быть евреем. Но как объяснить евреям, что для иных единственное таинство крещения является уже достаточным для вступления в число христиан, а евреям, даже считавшим обрезание излишним для своих детей, тем не менее все заповеди Ветхого Завета обязательны? «Крайние элементы еврейской партии (в христианстве. – А.В.), – замечал Гарнак, – поэтому никогда не могли простить Павлу его победы. С этих пор они преследовали его в течение всей его жизни, и, лишь только он удалялся из своих общин, они пытались водрузить там свое знамя, прибегая при этом к различным средствам: они то поднимали принципиальные вопросы, то осторожно нападали только на самую личность апостола, возбуждая дурные подозрения. Перед их глазами всегда стояла одна цель: сохранить еврейство в новой религии» ¹.

При таком доктринальном антагонизме Петр не мог ограничиться просто молчаливым «несогласием» с Павлом, а должен был активно противодействовать позиции Павла. Иногда считают, что «борьба между апостолами шла за полное подчинение всей христианской идеи ветхозаветно-иудейским традициям, поддерживаемым авторитетом Иерусалимской общины» ². Но, как кажется, Петр сражался не просто за теоретическое доминирование ветхозаветной традиции в христианстве, но – главное – еще и за сохранение йа-хвистских границ, разделяющих евреев от неевреев, границ, без которых утрачивался весь смысл Ветхозаветного избранничества и возникал риск растворения еврейского народа среди других народов. Для Павла сама эта проблема была «тщетою», для Петра (как и для Иакова и Иоанна) – сутью многовековых чаяний праотцев.

Симон Маг, Петр и Павел

История противостояния – христиан-эллинистов и иудействую-щих христиан Иерусалима – отразилась в раннехристианских текс-

Гарнак А. История догматов //Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2.

М., 2001. С.229.

Николаев Ю. В поисках Божества. Киев, 1995. (Перепечатка с издания1913 г.). С.79.

тах. «Деяния апостолов» рассказывают, что в Самарии объявился некий Симон, маг и заклинатель, ранее обращенный в христианство ап. Филиппом. Симон Маг снискал большой почет и славу своими волхвованиями; когда же Иерусалимская община, узнав о многочисленных обращениях в Самарии, послала туда апостолов Петра и Иоанна для утверждения веры и «призвания Духа Святого на новообращенных», то Симон предложил будто бы апостолам деньги за получение «духовных даров» и был в конечном итоге изгнан и проклят Петром.

Если рассматривать данное сообщение в контексте борьбы иу-действующих христиан с эллинистами и учесть, что ап. Филипп, который обратил Симона Мага, был «несомненно эллинистом» (Д.Данн) ¹, а сам Симон, очевидно, был самаритянином и, значит, резко негативно относился к иудаизму и соответственно к иудеохри-стианству ², то становится понятен неизбежный доктринальный конфликт между ортодоксом (иудеем) Петром и эллинистом Симоном Магом. Ко всему прочему заметим, что в этом рассказе «Деяний» недостаточно ясно указан смысл предложения Симона: просить о «даре чудотворения» у Петра он не мог, поскольку и сам славился магическими способностями. Возможно, речь шла о главенстве в новой Самарийской общине; Петр и Иоанн отправились доказывать первенство Иерусалима в решении данного вопроса и, видимо, для низложения самозванного лидера.

Как бы то ни было, этим неясным рассказом ограничиваются новозаветные сведения о Симоне Маге, имя которого здесь больше не упоминается. Но в первоначальном христианском предании и в целом ряде памятников древнехристианской письменности, впоследствии изъятых из церковного канона, личность Симона Мага играла очень значительную роль и могла считаться одной из центральных фигур раннего христианства. Юрий Николаев отмечал, что

“в обширной литературе о Симоне (Маге. – А.В.), оставшейся вне канона, история столкновения его с Петром получала дальнейшее развитие, изображалась в виде многолетней эпической борьбы, ареной которой был не только весь эллино-римский Восток, но даже сама мировая столица – Рим. Согласно этому преданию, Симон всюду разносил новое учение, в котором он

См.: Данн Д.Д. Единство и многообразие в Новом Завете: исследование природы первоначального христианства / Пер. с англ. М., ББИ, 1999. С.296. О противостоянии иудеев и самаритян см.: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.201, 268.

218 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

смешивает христианское откровение с разными элементами мистических грез и самого себя величает «великой силой Божией». Петр же всюду следует по пятам за лжеучителем, изобличает его, исправляет содеянное им зло, возвращая людей к истинному познанию Бога и Христа-Мессии, провозвещенного пророками. Симон, неоднократно посрамленный Петром в Кесарии, в Анти-охии, наконец переносится в Рим и здесь пользуется громадным влиянием. Но Петр вслед за ним тоже прибывает в Рим и здесь одерживает окончательную победу над обманщиком: Симон, хвастая своей чудодейственной силою, поднимается с помощью магических чар на воздух и парит над городом в присутствии всех граждан и даже самого императора, – но Петр возносит молитву о посрамлении его, и он низвергается на землю и разбивается насмерть. Такова в общих чертах история борьбы Петра, представителя ортодоксального христианства, с еретиком, искажающим смысл христианской проповеди, – и в этой истории рассыпаны злобные намеки, несомненно указывающие на то, что в облике Симона иудео-христианская традиция видела черты ненавистного ей Павла” ¹.

О тождестве Симона и Павла в христианском предании («Псевдо-Климентинах», «Деяниях» и т.п.) высказывались такие известные научные авторитеты, как Баур, представители Тюбин-генской школы, Ренан, Гильгенфельд и другие. Однако еще Е.П.Блаватская обратила внимание на то, что новозаветное отождествление Павла и Симона Мага отнюдь не исключает исторического существования самого Симона Мага. То есть Симон Маг не является только подставным лицом или псевдонимом Павла, как думали те ученые, которые хотели читать имя Павла вместо Симона всюду, где только упоминается последний. Под наслоениями преданий о Симоне Маге лежат несомненно исторические данные, и помимо злонамеренного сближения с Павлом самарийский маг является очень крупной личностью в истории раннего христианства. С его именем связано также много других преданий, и ему приписывается весьма глубокое мистическое учение. Как отмечал Ю.Николаев,

“(Симон Маг) являлся характерным представителем мистических течений, совершенно чуждых иудейству, и поэтому умышленное смешение его с Павлом должно было подчеркивать, что сам Павел в глазах представителей иудео-христианства был отще-

Николаев Ю. В поисках Божества. Киев, 1995. (Перепечатка с издания 1913 г.). С.75-76.

пенцем и еретиком. Чутье врагов не ошибалось, уловив общие черты в обликах двух людей, явившихся выразителями духовных исканий древней мысли и борьбы между двумянесовместимыми началами – эллинизма и иудейства. Гораздо позже, когда из первых ячеек христианства образовалось грандиозное здание Церкви, когда христианская традиция оформилась и слилась в стройное целое, – Церковь, в своих заботах о возвеличении памяти первых созидателей, стала устранять все напоминания о каких бы то ни было разногласиях между ними. В церковной традиции Павел занял место рядом с Петром во главе всего христианского движения; они оказались единомышленниками, соратниками в духовной брани против языческого мира, разделившими и честь основания Римской Церкви, и мученическую смерть; Павел оказался сподвижником Петра даже в борьбе против Симона Мага. Личность же последнего была совершенно отделена от Павла, и вся ненависть против отрицателя ветхозаветных традиций (Павла. – А.В.) была перенесена на него (Симона Мага. – А.В.). С этой печатью отверженности Симон вошел в историю христианства и занял в ней место первого еретика и врага ортодоксального церковного вероучения;… христианская традиция хотела видеть в нем родоначальника всех последующих заблуждений и ересей. Всякие же следы смешения его личности с прославляемым образом апостола Павла были тщательно затерты. Тот факт, что намеки на Павла были слишком прозрачными в христианской литературе, содержавшей описание борьбы Петра с Симоном, в значительной мере способствовал установлению отрицательного взгляда на эту литературу и изгнанию ее из канона” ¹.

О противостоянии апостола Павла иерусалимским «апостолам» свидетельствуют не только апокрифы, но даже канонические тексты. Павел, говоря об этом противостоянии и не называя конкретных имен, тем не менее вполне адресно выражал свою критику идей Петра (курсивом наша вставка. – А.В.):

“Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид апостолов Христовых” (2 Кор 11.13).

“(Лжеапостолы) Христовы служители? Я больше. Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти” (2 Кор 11.23).

“Вот, я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа…

Вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине? Такое убеждение не от Призывающего вас…

Николаев Ю. В поисках Божества. Киев, 1995. (Перепечатка с издания 1913 г.). С.76-77.

220 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Я уверен о вас в Господе, что вы не будете мыслить иначе; а смущающий вас (Петр и пр.), кто бы он ни был, понесет на себе осуждение. За что же гонят меня, братия, если я… теперь [не] проповедую обрезание? (Если бы я проповедовал по ветхозаветному закону обрезание) тогда соблазн креста прекратился бы.

О, если бы удалены были возмущающие вас! К свободе (а не к оковам ветхозаветного закона) призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу. Ибо весь (истинный) закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя” (Гал 5.2-14).

“(Лжеапостолы) желающие хвалиться по плоти принуждают вас обрезываться только для того, чтобы не быть гонимыми за крест Христов, ибо и сами обрезывающиеся не соблюдают закона, но хотят, чтобы вы (последователи Христа) обрезывались, дабы похвалиться (избранностью иудеев) в вашей плоти.

А я не желаю (подобно иудею) хвалиться (избранностью), разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира. Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь” (Гал 6.12-15).

Блаватская, рассматривая противостояние иерусалимской троицы и ап. Павла, отмечала, что одним ветхозаветным ритуализмом спор между двумя партиями не ограничивался. Она писала:

«Тот, кто верит в Павла, не может верить в Иакова, Петра и Иоанна. Последователи Павла, чтобы оставаться христианами вместе со своим апостолом, должны “открыто” выступать против Петра; и если Петр “был виноват” и был неправ , тогда, значит, он не был непогрешимым… То, что проповедовал Павел, проповедовали все мистические философы» ¹. Смесь же из веры в Христа и в фарисейскую версию Ветхого Завета проповедовал только неоднократно заблуждавшийся Петр.

Блаватская далее пишет: «Эрудированный автор “Сверхъестественной религии” ² упорно старался доказать, что под именем Си-

Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.85.

В западной библиографии данная книга проходит под реквизитами: Cassels Walter Richard. Supernatural Religion. Vols. I и II. 1874. Vol. III. 1877. Кас-селс Уолтер Ричард (1826-1907) написал трехтомный труд «Сверхъестественная религия», который был опубликован анонимно и получил высокую оценку Е.П.Блаватской. – А.В.

мона Мага (в «Псевдо-Климентинах». – А.В.) мы должны подразумевать апостола Павла, чьи Послания были тайно, так же как и открыто, оклеветаны Петром, который обвинял их, как содержащие “слаборазумную ученость”. Апостол неевреев (Павел) был смелый, откровенный, искренний и очень ученый; апостол же обрезания (Петр) был трусливый, осторожный, неискренний и очень невежественный. Что Павел частично, если и не полностью, был посвящен в теургические тайны, – почти нет сомнений ¹. Его язык, фразеология, настолько своеобразны и присущи греческим философам, некоторые выражения, употребляемые только Посвященными, – являются верными отличительными признаками, ведущими к такому заключению… Наше подозрение было подкреплено талантливой статьей в одном из нью-йоркских периодических изданий, озаглавленной “Павел и Платон” ², в которой автор выдвигает одно замечательное и для нас весьма ценное наблюдение. Он показывает, как изобилуют “Послания к Коринфянам” Павла

“...выражениями, навеянными сабазинскими и элевсинскими посвящениями, и лекциями (греческих) философов. Он (Павел) характеризует себя как idiotes, то есть как человека, неискусного в Слове, но не в гнозисе, как философской учености. «Мудрость, мы говорим, среди совершенных или посвященных, – пишет он, – не мудрость этого мира, ни его архонов ³, а божественную мудрость потаенную, тайную – которую ни один из архонов этого мира не знал»” ⁴.

¹ О том, кем был ап. Павел, см.: Письмо Е.И.Рерих от 11.03.51 // Сб.: Рерих
Е.И., Рерих Н.К., Асеев А.М. «Оккультизм и Йога». Летопись сотрудничест
ва. Т.1. М., 1996. С.359.

² Уайлдер А. Павел и Платон.

³ Архоны, или архонты – Силы, низшие Духи Природы. У гностиков – воин
ство Ильда-Баофа, Духа Земли (а прежде – Луны, и еще ранее – Сатурна.
– А.В.). Павел использует термин, скорее всего, из элевсинских мистерий, в
которых, как пишет Блаватская, «должностные лица, заведовавшие Элевсини
ями, назывались архонами» (Блаватская. Е.П. Разоблаченная Изида, т.2,
с.91).

⁴ Уайлдер А. Павел и Платон.

222 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Что же другое, – спрашивает Блаватская, – мог подразумевать этот апостол под этими недвусмысленными словами, как не то, что он сам, как принадлежащий к мистам (посвященным), говорил о вещах, показываемых и объясняемых только в мистериях?…

Другим доказательством, что Павел принадлежал к кругу Посвященных, является следующий факт. У апостола голова была острижена в Сенхрее (где был посвящен Луций Апулея ¹), так как “он дал обет”. Назары – или отделенные – как мы читаем в иудейских Писаниях, должны были остричь свои длинные волосы, которых “бритва не должна была касаться” во всякое другое время, и приносить их в жертву на алтарь посвящения. А назары представляли собой класс халдейских теургов. Мы в дальнейшем докажем, что Иисус принадлежал к этому классу.

Павел заявляет, что:

“По милости Божьей, которая дана мне как мудрому мастеру-строителю, я заложил основание” ² (1 Кор 3.10).

Это выражение, мастер-строитель, употребленное только один раз во всей Библии, и употребленное Павлом, может рассматриваться, как целое откровение… В мистериях третья (наивысшая. – А.В.) часть священных обрядов называлась эпоптейя или откровение, допуск к тайнам… (употребляется как) мастер-строитель… Поэтому когда Павел титулует себя “мастером-строителем”, то он употребляет слово преимущественно каббалистическое, теургическое и масонское, которое не употреблял ни один другой апостол. Таким образом он объявляет себя адептом, имеющим право посвящать других.

Если мы продолжим поиски в этом направлении с такими верными путеводителями, как греческие мистерии и каббала, то будет легко раскрыть тайную причину, почему Петр, Иоанн и Иаков так ненавидели и преследовали Павла. Автор “Откровения” (Иоанн Богослов, но не автор Евангелия от Иоанна. – А.В.) был еврейским каббалистом, pur sang (чистокровным), со всей ненавистью, унаследованной им от своих праотцов, по отношению к мистериям. Его зависть в течение земной жизни Иисуса простиралась даже на Петра; и только после смерти их общего учителя (Иисуса Христа) мы видим, как эти два апостола – из которых первый (Иоанн) носил митру и Петалун еврейского раввина ³ – яростно стали пропо-

См.: Апулей. Золотой осел.

Синодальный перевод: «Я, по данной мне от Бога благодати, как мудрый строитель, положил основание» (1 Кор 3.10).

О петалуне у Иоанна говорит Евсевий со ссылкой на Поликарпа в «Церковной истории» (III.31.3). Петалун (pe/talon) – это золотая бляшка-звезда Дави-

ведовать обряд обрезания. В глазах Петра Павел, унизивший его, и который, как он чувствовал, намного превосходил его по части “греческой учености” и философии, естественно должен был показаться магом, человеком, осквернившимся “гнозисом”, “мудростью” греческих мистерий – отсюда, возможно, и “Симон ¹ Маг” (как в исправленных Посланиях Петра стал называться Павел. – А.В.)» ². «В “Сефер Тольдот Иешу”, еврейской рукописи далекой древности, продолжает Блаватская, – версия о Петре изложена (следующим образом). Симон Петр, говорится в этой рукописи, был один

да с начертанным на ней Тетраграмматоном (hwhy Йахве). Ср. с сообщением З.Косидовского о вышеприведенном высказывании Евсевия: «Епископ эфес-ский Поликарп (конец II в.) утверждает, что Иоанн, любимый ученик Иисуса, был иудейским священником (здесь – раввином. – А.В.)» (Косидовский З. Библейские сказания; Сказания евангелистов. М., 1991, с.339). В Библии Господь говорит Моисею: «И сделай полированную дощечку (евр. #yc, греч. pe/talon) из чистого золота, и вырежь на ней, как вырезывают на печати: “Святыня Господня”, и прикрепи ее шнуром голубого цвета к кидару ( = митра, головной убор. – А.В.), так чтобы она была на передней стороне ки-дара; и будет она на челе Аароновом (т.е. на челе священника. – А.В.), и понесет на себе Аарон недостатки приношений, посвящаемых от сынов Израиле-вых, и всех даров, ими приносимых; и будет она непрестанно на челе его, для благоволения Господня к ним» (Исх. 28:36-38); «И сделали полированную дощечку, диадиму святыни, из чистого золота, и начертали на ней письмена, как вырезывают на печати: Святыня Господня» (Исх. 39:30); «и возложил на голову его кидар, а на кидар с передней стороны его возложил полированную дощечку, диадиму святыни, как повелел Господь Моисею» (Лев. 8:9). В отредактированных церковно-канонических книгах Ветхого Завета слово «звезда» встречается 44 раза и никогда не используется в прикладном значении, но больше в сравнительном, образном или абстрактном. Вызвано это стремлением убрать из Писания всё, напоминающее распространенную у иудеев астрологическую практику. Поэтому текст говорит о «дощечке», тогда как в действительности это была «звезда» (о петалуне-звезде и начертании на ней «непроизносимого имени» см.: Мережковский Д.С. Иисус Неизвестный. Харьков, 2000, с.57). О широком использовании иудеями в дохристианский период магического надписания Тетраграмматона на амулетах и пр. см.: Лосев А.Ф. Проблемы философии имени. Вещь и имя. В сб.: Лосев А.Ф. Личность и Абсолют. М., 1999, с.328-329). Так называемая «звезда Давида», известная среди браминов за многие тысячелетия до н.э. как «знак Вишну», – является распространенным древнейшим сакральным знаком. – А.В. Тот факт, что Петр преследовал «нееврейского апостола» под этим именем, необязательно означает, что не было Симона Мага как отдельной личности от Павла. Оно могло стать именем нарицательным, оскорбительным. Теодорет и Хризостом, наиболее ранние и плодовитые из комментаторов по гностицизму тех дней, кажется, сделали из Симона соперника Павла и сообщают, что они оба часто обменивались посланиями. Первый, как усердный пропагандист того, что Павел называл «антитезисом гнозиса» (1 Тим), должно быть, был как бельмо на глазу у апостола. Имеется достаточно доказательств, что Симон Маг действительно существовал. – Е.П.Б. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.90-92.

224 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

из их (раввинов. – А.В.) братии, хотя как-то отклонился от [ветхозаветных] законов; и еврейская ненависть к этому апостолу и преследование его, кажется, существовали только в плодовитом воображении отцов [церкви]. Автор [талмудист] говорит о нем с большой почтительностью и доброжелательством, называя его “верным слугою Бога живого”, который проводил жизнь в аскетизме и медитации, “живя в Вавилоне наверху одной башни”, сочиняя гимны и проповедуя милосердие. Он добавляет, что Петр всегда советовал христианам не досаждать евреям, но как только он умер, другой проповедник пошел в Рим и заявил, что Симон Петр переделал учения своего учителя. Он выдумал горящий ад и всем угрожал этим адом; обещал чудеса, но не совершил ни одного ¹.

Сколько правды и сколько выдумки в сказанном выше – пусть решают другие; но в нем больше следов искренности и действительности, чем в баснях, которые состряпали отцы [церкви], в соответствии со своими целями.

Мы тем более можем верить в эту дружбу между Петром и его единоверцами, так как у Теодорета находим следующее утверждение:

“Назареи суть евреи, почитающие Помазанника (Иисуса) как праведного человека и пользующиеся «Евангелием» от Петра” ².

По “Талмуду” Петр был назареем. Он принадлежал к секте позднейших назареев, которые откололись от последователей Иоанна Крестителя и стали соперничающей сектой; и которая, как гласит предание, была основана самим Иисусом (ср. с Кумранской общиной. – А.В.).

По истории, первыми христианскими сектами, – продолжает Блаватская, – были или назареи, подобно Иоанну Крестителю; или эбиониты, среди которых было много родственников Иисуса; или же ессеи (Iessaens) – терапевты, целители, ответвлением которых были назареи. Все эти секты, которые только в дни Иринея (Лионского, кон. II-го в. н.э.) начали считаться еретическими, были более или менее каббалистическими… “Талмуд” всех христиан без разбору называет назарами…» ³

Совершение «чудес» является признаком адептства и Посвящения. Как указывает вышеназванный автор, Петр к таковым не относился. Известное описание «битвы» Петра с Симоном Магом есть не более чем аллегория, если не голая выдумка церковных апологетов. – А.В. Theodoret. «Haeretic. Fab.», II.2.

Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.127. В квадратных скобках наши дополнения. – А.В.

Ниже мы приводим сведения из «Тольдот Иешу» 1 о противостоянии Павла и Петра. Как и первая часть «Тольдот Иешу», которая подробно прокомментирована в книге «Кумран и Христос», вторая часть подверглась заметной поздней талмудической правке. Реконструированные нами слова набраны курсивом. Текст в квадратных скобках без курсива – вставка переводчика.

Тольдот Иешу (Страсбургская рукопись) ²(фрагмент о Павле и Петре)

<(9) Его (Иисуса Христа) ученики убежали и рассеялись по царствам: трое из них удалились на гору Арарат, трое [ушли] в Антиохию ³, трое в Рим, а другие в иные страны, смешавшись с народами. Везде, куда они приходили, они говорили израильтянам: вы умертвили помазанника Божьего. И когда многие отщепенцы нашего народа были соблазнены ими (последователями Иисуса Христа, назареями, галилейцами), тогда произошли раздоры между ними и израильтянами... ⁴ Смута охватывала те области, и терялось спокойствие, где появлялись отщепенцы, говорившие израильтянам: вы погубили Мессию Божьего! Израильтяне же отвечали им: вы сыны погибели (beni pharis.i), потому что вы

«Тольдот Иешу» (Toldôth Ješû) в переводе означает «родословие (=происхождение) Иешу (Иисуса)». Современный комментарий к данной рукописи и полные тексты её в Страсбургской и Венской редакциях представлены в сборнике «Иисус Христос в документах истории» (СПб 1999), подготовленном Б.Г.Деревенским. Блаватская писала о «Тольдот Иешу»: «Кажется, евреи приписывают “Сефер Тольдот Иешу” очень большую древность. Первый раз о ней упоминает Мартин в начале тринадцатого века, так как талмудисты очень старались скрыть ее от христиан. [Элифас] Леви говорит, что Порхет Салватий опубликовал некоторые ее части, которые были использованы Лютером (см.: т. VIII, Jena Ed.). Недостающий еврейский текст был наконец найден Мюнстером и Буксторфом и опубликован Христофором Вагенсейлем в 1681 г. в Нюрнберге и во Франкфурте в одном сборнике под заглавием “Tela Ignea Satanae” или “Горячие стрелы Сатаны” (см.: Леви. Science des Esprits)» (Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида, т.2, с.127).

Цит. по: Иисус Христос в документах истории. Сост. и комментар. Б.Г.Деревенского. СПб., 1999. С.351-356. Кроме Страсбургской рукописи известны Венская и Лейпцигская рукописи «Тольдот Иешу», значительно отличающиеся друг от друга. Существуют и иные версии данного трактата. В квадратных скобках не курсивом вставки переводчика. В цитируемом тексте курсивом отмечены наши изменения и дополнения, носящие дискуссионный характер. – А.В.

в тексте – Армению; однако далее по тексту идет речь об Антиохии. — А.В. Одно слово в рукописи повреждено.

226 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

веруете в лжепророка! И на всех путях гнали их из общества Израиля, ибо они вносили раздоры и распрю, так что в Израиле не было покоя. Когда мудрецы Израилевы увидели это, то сказали: тридцать лет и доныне идет погибель от этого злодея, и мы лишены спокойствия этим соблазнителем и страдаем из-за наших грехов, ибо сказано: это назареи (ha-nosrim), которые не знают [истинного Бога]; вместе с подлым народом, гневящим всех, который есть эллины ¹. Мудрецы сказали: как долго еще отщепенцы будут субботу [не чтить] ... и осквернять праздники и нарушать многое другое? И велели мудрецы собрать соблазненных израильтян, которым было по тридцать лет, и увещевали их, но они не обратились к Богу, ибо у них отнял разум Иешу, назвавшийся Мессией, который вел к погибели, а не к покою.

(10) Мудрецы пришли к одному человеку по имени Элиша (Павел)², который был большим знатоком Писания, и сказали ему: мы решили, что если ты помолишься, то в будущий мир войдут все добрые израильтяне, и будет благо в Израиле, а все водимые отщепенцами погибнут. Элиша (до того, как он обратился в христианство и стал Павлом)³ пошел по синедрионам от Тиве-риады до Антиохии, предостерегая всю страну Израильскую: верующие в Иешу будут прокляты вместе с ним!>

(Элиша, после того, как испытал Озарение Христа, превратился в христианского проповедника – Павла. Поздняя иудейская традиция попыталась представить это Павлово обращение как его намеренное притворство. Действительно, согласно «Деяниям апостолов» даже христиане первоначально не верили Павлу, который до этого был их яростным гонителем. Утверждалось, будто бы раввины отправили Павла к христианам с антииудейской проповедью, чтобы те перестали извращать Закон и окончательно от иудеев отделились ⁴. Такая интерпретация событий противоречит содержанию писем ап. Павла, равно как и истории об Элише-Ахере-Павле).

<И сказал ему один из них (из назареев ⁵): «я – апостол Иешу (ha-ma’mm Jesu), и если я захочу, то совершу чудо, подобное

в тексте – исмаилиты, т.е. арабы (мусульмане), – явно поздняя вставка. – А.В.

в тексте – Элияху. – А.В. в тексте – Элияху. – А.В.

См.: Хейфец М. Суд над Иисусом (Еврейские версии и гипотезы). М.-Иеру-салим, 2000. С.38. С. Краус предполагает, что речь идет о Симоне Маге (Деян 8:9-13).

тем, которые творил Иешу». Он [же, Павел] взял одного прокаженного, возложил на него руку, и тот стал чист. Потом взял парализованного, произнес над ним тайное Имя, возложил руку, и тот встал здоровым. И тотчас же упал (выздровевший) перед ним на колени и воскликнул: «истинно, ты апостол Иешу, если можешь творить такие чудеса!» А он (Павел) сказал ему: «поклоняйся Иешу и говори: я верую в Отца моего небесного и его Сына, который отомстит иудеям по слову Давида: «Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, [доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих]» (Пс. 109:1). В тот же час возрыдали все. Элиша-Павел ¹ сказал ему (одному из назареев):

“Иешу говорил вам: «кто хочет войти со мной в будущий мир, да удалится из сообщества Израиля и отвергается от него, ибо Отец мой небесный возьмет презренных, которые перестали служить ему (Израилю)», как сказал пророк Исайя: «Новомеся-чия ваши и праздники ваши ненавидит душа моя» (Ис. 1:14).

Еще Иешу сказал вам: «кто следует за мной, тот может не чтить субботу, которую заповедал Йахве ², но должен соблюдать воскресение, которое посвящено Богу ³».

И Пасху, которую справляют израильтяне, вы отмечаете в другой [день], в который он (Иешу) восстал из могилы. И так же всякую неделю отмечаете воскресение, когда он взошел на небо.

А Хануку ⁴ [не справляете] в календы ⁵.

Ни поста, ни обрезанияне признаете; кто обрезан, тому велите обрезываться, а кто не обрезан, тому велите не обрезываться ⁶.

Далее, из того, что создал Бог, от маленького комара до большого слона, [не] проливаете их кровь на землю и [не] едите их, потому что он (Иешу) сказал: «как зеленый росток был я пред вами» (Ис. 53:2).

Если один из вас [попросит] пройти одну милю, то другой пройдет с ним две мили;

в тексте – Элияху. – А.В.

В переводе с еврейского Йахве традиционно переведено как Бог, что неверно (см. Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002, с.446). – А.В. В оригинале должно быть Элохим или Эл. – А.В.

Ханука – относится к так называемым «малым праздникам», не предписанным Пятикнижием (Торой) и имеет ярко национальную окраску. Этот праздник олицетворяет и национальное возрождение еврейского народа на земле Израиля, и возрождение духовное. Праздник напоминает о победе Маккавеев и еврейского народа в борьбе с оккупацией и с политикой насильственной эллинизации, которую проводил в Иудее селевкидский царь Антиох IV (Епи-фан). – А.В.

Ханука справляется 25 Кислев (ноябрь-декабрь по лунному календарю). Ср. слова Павла: «Призван ли кто обрезанным, не скрывайся; призван ли кто необрезанным, не обрезывайся» (1 Кор 7.18).

228 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

если иудей стоит от вас по левую сторону, то даете тому, кто стоит по правую сторону (т.е. противоположное от учения иудеев) ¹;

терпите злословие иудея и не стремитесь ² ему возразить, [делая так] как терпел Иешу; показываете смирение, чтобы добиться смирения [других] пред вами; терпите, чтобы вас терпели.

То пылкое воззвание ³, за которое был наказан Иешу, вы (назареи) разбавляете смирением, говоря: о Господь, мы самые смиренные на земле. Из-за Него вас отлучили от Израиля”>.

Существует другая, сильно искаженная версия «Тольдот Ие-шу», в которой Элиша-Павел (в тексте его зовут Элияху) совершает проповедь, аналогичную вышеизложенной, перед 310-ю ближними учениками Иешу, где он также творит чудеса, излечивая прокаженных, хромых и слепых. И те также признали его за апостола Христа. «И утихомирились бродяги и не делали более зла евреям… И спросили ученики, как имя его. И ответил, что зовут его …Павел» ⁴. Сверхъестественные магические способности Павла объясняются будто бы проникновением его в Святая Святых Иерусалимского храма и получением там магического имени, начертанного на камне. Точно также это имя похитил, согласно аллегории «Толь-дот Иешу», некогда и Иисус Христос (см. «Кумран и Христос»).

<Элиша-Павел ⁵ спросил их, кто среди всех ⁶ [мудрецов Израиля] лучше других знает Закон Израилев, и назареи назвали ему [его –] Павла (Pa’ûlûs) ⁷.

После того как Павел ⁸ прочел ему (назареянину) из [исповедуемого им] Закона, он (Синедрион) объявил ему отлучение от Израиля. И вновь началась смута.

(11) Через некоторое время в царстве Персидском (melekûth Phars, т.е. в Вавилонии) пребывал ⁹ один из назареев (которого

Возможен перевод по аналогии с евангельской заповедью: «Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф 5.39). в тексте – не можете. – А.В. в тексте – горячее кушанье. – А.В.

История о повешенном. Иерусалим, 1998. С.56. Цит. по: Хейфец М. Суд над Иисусом (Еврейские версии и гипотезы). М.-Иерусалим, 2000. С.39. в тексте – Элияху. – А.В. в тексте – из них. – А.В.

Однако имя Павел относится к Элише, а не к тому, которого он отлучает от Израиля. Данный фрагмент текста не ясен. – А.В.

В «Деяниях апостолов» Симона Мага отлучает Петр. В целом данный фрагмент текста порождает различные интерпретации. – А.В. в тексте – скитался. – А.В.

Эллинистическое христианство 229

звали Петр), терпя поношение, подобно тому как тот еретик (Элиша-Павел) насмехался над мудрецами. Он (Петр) сказал им:

Павел заблуждается в Писании, когда говорит: «не обрезывайтесь, ибо Иешу не обрезывался» 1. А Иешу говорил: «я не преступил Закон Моисеев ни на йоту, но исполнял каждое его слово». И позор Павлу за то, что он сказал, будто он (Иешу) был не обрезан², но, говорю вам я, Петр³, обрезывайтесь, ибо и Иешу был обрезан.

И еще сказал Петр ⁴:

еретик! ибо он (Павел) учил, что «Иешу есть Элох (Jesu ‘Elôh)⁵, но [на самом деле] он (Иешу) был рожден [как все люди], и только Святой Дух покоился на нем, как на пророке».

(Другой же назарей в то время) Иоанн ⁶ спорил с назарея-ми, убеждая их жен, и говоря им: я постановляю, чтобы никакой назарей [как разрешает Павел] не имел никаких ⁷ жен. Вскоре Иоанн ⁸ стал им ненавистен, ибо он сеял раздоры между ними, и

Ср. со словами Павла: «Обрезание ничто и необрезание ничто, но всё в соблюдении заповедей Божиих» (1 Кор 7.19).

У Луки говорится: «По прошествии восьми дней, когда надлежало обрезать Младенца». Данный фрагмент подвергался со стороны современных знатоков еврейской традиции критике, поскольку не «по прошествии восьми дней» обрезают младенцев по религиозному закону, а по прошествии семи дней на восьмой, даже если этот восьмой день приходится на субботу. Тора говорит: «А в день восьмой пусть обрежут крайнюю плоть его (младенца)» (Ваикра, 12:3. Левит, тот же раздел). – А.В.

в тексте – Несторий. Поскольку в первых главах «Тольдот Иешу» изменены имена Янная и Саломеи на Константина и его мать Елену, живших в IV в. (см.: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002, с.238), то соответственно имя Петра, а затем Иоанна заменено на широко известного Нестория, жившего в конце IV – начале V вв. – А.В. в тексте – Несторий. – А.В. Элохим. Всевышний Дух – А.В. в тексте – Несторий. – А.В.

в тексте – двух. Ср. с безосновательными обвинениями ап. Иоанна в адрес церкви николаитов, будто бы там христиане предавались половым преступлениям (Откр 2.6; 2.15). Евсевий, ссылаясь на учеников Николая, пишет, что «Николай был одним из диаконов, товарищей Стефана, поставленных апостолами для служения бедным» (III. 29). Мы уже говорили, что Стефан был эллинистом и резко выступил против иудействующих христиан (и значит, против Иоанна) и их почитания Храма; он был забит камнями. «Деяния» ничего не сообщают о том, чтобы иерусалимские христиане как-то его защитили. Поэтому нужно ли удивляться ненависти Иоанна ко всем последователям Стефана, в том числе к Николаю и его ученикам, выплеснувшейся в Апокалипсисе. – А.В. в тексте – Несторий. – А.В.

230 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

одни из них молились ха-Ноцри из-за страха перед Иоанном ¹, а приверженцы Павла² не страшились Иоанна ³.

Потом Петр ⁴ направился в Вавилон и в другой город, называемый Хацаца (область Вавилонии), и все разбегались пред ним и прятали своих жен, ибо Петр ⁵ был деспотичным человеком. И вот одна женщина обратилась к нему: «что привело тебя к нам?» Он сказал ей: «я пришел, чтобы отведать с вами жертвенного хлеба и вина». А было в обычае Хацацы, чтобы женщина преподносила путнику большой ключ. И вот он передал одному человеку жертву и припал к земле. И когда он склонился к земле, женщина, которая держала ключ в руках, обронила [ключ] и убила (посрамила ⁶) его, после чего в их среде долгое время продолжались раздоры.

(12) Симеон же Кифа (Šima’un Kipha) (Петр) был тогда главой Иерусалимской христианской общины⁷ – почему его называли Кифой? – потому что он встал на тот камень, о котором пророчествовал Иезекииль на реке Ховаре ⁸, и став на тот камень, он услышал небесный голос (Bath-Kôl), – Симеон Кифа (Петр) подумал,

в тексте – Несторий. – А.В. в тексте – Несторий. – А.В. в тексте – ха-Ноцри. – А.В. в тексте – Несторий. – А.В. в тексте – Несторий. – А.В.

В первоначальной версии трактата «ключ» мог означать «сокровенное знание», а «убила» могло означать – «посрамила». Ср. с сообщениями о том, что Иисус Христос передал свое учение Марии Магдалине, а Петр её всячески третировал (Евангелие Марии; Евангелие Фомы. См. далее в главе 6.1). О ключах в культе Януса и Кибелы см. с.173-175. Впоследствии фрагмент «Тольдот Иешу» о ключах мог переписчиками трансформироваться в пародию на церковный догмат о получении Петром ключей от Спасителя: «И дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф 16.19). Символизм ключа известен задолго до появления христианства. В Теософском словаре о «ключе» говорится, что это был «символ всемирного значения, эмблема безмолвия у древних народов. Изображенный на пороге Адитума (Святая Святых языческих храмов), ключ имел двоякое значение: он напоминал кандидатам об обязанности молчания и сулил открытие многих до сих пор недоступных тайн профану. В “Эдипе в Колоне” Софокла хор поет о “золотом ключе, положенном на язык руководящего Иерофанта в мистериях Элевсина”, (1051). “Жрица Цереры, согласно Каллимаху, носила ключ как знак своего служения, и ключ был, в Мистериях Исиды, символом открытия или раскрытия сердца и совести перед сорока двумя судьями поступков умершего” (R.M.Cyclop.)» (Теософский словарь. Статья «Ключ»).

в тексте – Синедриона. – А.В. Иез. 10:1.

что этот голос принадлежит ха-Ноцри (назареянину – Иисусу Христу) и обладает бесконечной мудростью ¹, – [и он говорил,] что такой великий человек в Израиле... ² [был Иисус, сын Марии]…

(В это время) Бог вложил в сознание Симеона Кифы (Петра), чтобы он направился из Иерусалима в Антиохию ³ ... И собрались все епископы и пресвитеры минеев (ha-minоm, т.е. последователи Павла), и в праздничный день пришел к ним Симеон Кифа (Петр) и объявил об этой мудрости всем, что в Израиле нет... ⁴ [иного Бога, кроме – Йахве и иного Закона, кроме записанного в Торе]>.

(По «Деяниям апостолов» известен приход в Иерусалим Павла и его спор с Петром и другими главами Иерусалимской общины. Любопытно, что согласно «Деяниям апостолов» Небесный Глас слышал не Петр, а Павел. Выше мы также показали сообщение о другом камне – в Святая Святых, с которого Павел считал магическое заклинание. Под магическим заклинанием необходимо понимать эзотерическое знание, ибо Павел был Посвященным). – А.В.

<И они (иерусалимские иудеохристиане) добивались, чтобы обратить его (Павла) в назарейскую веру (веру Петра), и принуждали его, говоря: если ты сам не примешь нашу религию, то мы тебя свяжем, а [ведь] никто из израильтян, кроме тебя, не может войти в Пардес (Рай) ⁵.

¹ Комментаторы считают, что речь идет о Бат-Кол’е (Небесном Голосе). В
мидрашах Бат-Кол постоянно вступает в действие, когда требуется прису
дить кому-то особое благоволение Неба (так было с Гиллелем, см.: Сангед-
рин, 11; Эрувин, 13; ср. Иохананом, см.: Хаг., 14; с р. Ханиной, см.: Таа-
нит, 24 и т.д.) или наоборот (как в случае с Элиэзером, после чего того
отлучили, см.: Бава-Мециа, 59). Возможно, перед нами какая-то легенда о
явлении Христа Павлу, отразившаяся в «Деяниях», хотя скорее это похо
же на «явление языков» апостолам на Пятидесятницу (Деян 2.3). Е.П.Бла-
ватская выступила с резкой критикой новозаветной легенды о явлении
«Небесного Гласа» Павлу, утверждая, что, судя по описанию, это был ско
рее медиумизм. В данном фрагменте «Тольдот Иешу» медиумизмом (одер-
жанием) характеризуется как раз Симеон Кифа (Петр). – А.В.

² в этом месте текст поврежден.

³ в тексте – Иерусалим. – А.В.

⁴ текст поврежден.

⁵ в тексте – Святая Святых. В еврейской традиции Святая Святых – помеще
ние в Иерусалимском храме, куда мог входить только Первосвященник один
раз в год. Известно, что Павел посещал Пардес – Рай (см. Приложение 2). По
здняя иудейская традиция утверждает, что Павел обладал феноменальными воз
можностями будто бы потому, что проник в Святая Святых Храма и узнал там
начертанное на камне магическое имя Бога. – А.В.

232 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Когда израильтяне услышали об этом, то они взмолились к ним: отпустите того, кто ходатайствует по нашим грехам и долгам! И потому, что все в Израиле отговаривали его (Павла) (уговаривая послушаться Петра), он (Павел) обратился к назареям и сказал им: при одном условии я приму вашу веру – если вы обратите хотя бы одного израильтянина и завлечете его в ваше общество (т.е. Павел заявил, что евреи всё равно не примут Вести Христа и надо проповедовать среди язычников. – А.В.). Пресвитеры минеев (Петр, Иоанн, Иаков?) обиделись на это условие и заточили его в башню ¹. Тогда он поклялся, что не будет есть мяса ² и никаких других яств, кроме хлеба и воды. Он спускал им веревочную корзину, в которую они клали хлеб и воду, и он поднимал ее к себе в башню [и так питался,] пока не умер. Все (последователи Павла) славили его верность Богу и то, что он не оступился и не осквернился, хотя назареи (последователи Петра) и уверяли его, что из-за скорби по Иешу они также не едят мяса и никакой другой пищи, кроме хлеба и воды. Они навещали его в башне, где он жил, но он так и не принял их веры ³ и не поклонился кресту ⁴.

После того в …⁵ башне (Е.П.Блаватская утверждает, что действие происходило в башне в Вавилоне. – А.В.) Петр (Симеон) ⁶ сочинял: Керубот, Йоцрот и Зультот (разновидности синагогальных песнопений). Он послал эти песнопения старейшинам Из-раилевым (т.е. в Иерусалим) и передал им, что он вложил в них свою душу, и наказал, чтобы они разучили их и молились сообразно с ними. И также послал [песнопения] в Вавилон (вавилонской диаспоре евреев), к р. Натану, экзиларху ⁷, и тот показал их учи-¹ написали римским властям на Павла донос. – А.В.

² Ср. с новозаветным препирательством между Петром и Павлом относительно
вкушения с язычниками трефного мяса (приготовленного не по иудейским пра
вилам). – А.В.

³ в тексте – пищи. – А.В.

⁴ Павел проповедовал живого, Горнего Христа. – А.В.

⁵ в тексте – в этой.– А.В.

⁶ в тексте – поэт по имени Элиэзер бен Калир. – А.В.

⁷ Экзиларх (реш галута) – титул главы еврейской общины в Вавилоне, появив
шийся, как считается, к середине II в. н.э. С именем Натан известны два экзи-
ларха, правивших в 240–260 гг. и 370–400 гг. (см.: Шиффман Л. От текста
к традиции. История иудаизма в эпоху Второго храма и периода Мишны и
Талмуда. М.-Иерусалим, 2000/5760, с.208-209). Поскольку в первых главах
«Тольдот Иешу» изменены имена Янная и Саломеи на имена Константина и
его матери Елены, живших в IV в. (см. первую часть «Кумран и Христос»), то
соответственно вместо не известного нам сегодня главы вавилонской диаспоры I
в. до н.э. было подставлено имя Натана (II), правившего в конце IV в. – А.В.

телям в синедрионе, и те сказали, что они хороши, и предписали всем израильтянам разучить песнопения и молиться сообразно с ними. И всякий, кто хотел упомянуть в песне имя р. Симеона (Петра), упоминал его, – да продлится память о нем до будущей жизни! Но Бог в своем милосердии... ¹>

(далее текст рукописи обрывается).

В другом варианте текста «Тольдот Иешу» сообщается:

«В те времена был у еврейского народа большой мудрец, и звали его Симон Кифа, потому что сидел он обычно на том камне, о котором пророчествовал пророк Иезекиил... и умел он слагать великолепные гимны, а из камня доносился до него Небесный Глас». Он спорил с христианами (последователями Павла) и побеждал их.

Христиане (Павла) уговаривали его перейти к ним и установить (признать? – А.В.) новые законы, которые сделают их учение вечным: «Сам посмотри – нас становится все больше с каждым днем, а евреев – все меньше». Когда же он отказался, стали угрожать лишением жизни – ему самому и всем евреям.

И стали просить его евреи: «Спаси нас от них. Мы же примем твой грех на себя».

Как пересказывает данный фрагмент М.Хейфец, «и пошел к христианам (Павла) Шимон, и они сделали его папой. Он и повелел им, чтоб не делали евреям зла, дозволяли молиться в их синагогах и не принуждали их к крещению. И еще он установил христианам посты. Жил он, подобно Элияху-Павлу, одиноко, в особой башне, сочинял стихотворные гимны и послал их однажды евреям. Евреи переправили его письмо этнарху и руководителям ешив и раввинам, и те сказали, что гимны эти прекрасны и их можно читать в синагогах. “И по сей день читают их в синагогах”. К этому месту переводчик сделал такое примечание: “Шимону Кифе приписывают авторство гимна ‘Нишмат коль хай’, включенного в субботнюю утреннюю молитву” ². “Христиане же называют Шимона Кифу ‘святым Петром’ ”» ³.

конец рукописи поврежден.

История о повешенном. Иерусалим, 1998. С.62.

Хейфец М. Суд над Иисусом (Еврейские версии и гипотезы). М.-Иерусалим,

2000. С.39.

234 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Если признать факт резкого противостояния между Петром и Павлом, то многие тексты Посланий Павла будут восприниматься совершенно по-другому. Например, в Первом послании к Фессало-никийцам можно увидеть, что Павел наставляет своих последователей руководствоваться именно учением Посвященных (младенцев) ¹, но не поддаваться проповеди иерусалимских «апостолов» (ироничное название, которым Павел именует Петра, Иоанна и Иакова). Павел пишет:

“Вы сами знаете, братия, о нашем входе к вам, что он был не бездейственный; но, прежде пострадав и быв поруганы в Филиппах, как вы знаете, мы дерзнули в Боге нашем проповедать вам благовестие Божие с великим подвигом. Ибо в учении нашем нет ни заблуждения, ни нечистых побуждений, ни лукавства (в сравнении с лжеапостолами. – А.В.); но, как Бог удостоил нас того, чтобы вверить нам благовестие, так мы и говорим, угождая не человекам (как это делают Петр и др. – А.В.), но Богу, испытующему сердца наши.

Ибо никогда не было у нас перед вами ни слов ласкательства, как вы знаете, ни видов корысти (как у Петра и пр. – А.В.): Бог свидетель!

Не ищем славы человеческой ни от вас, ни от других: мы могли явиться с важностью, как апостолы Христовы (т.е. как напыщенные Петр, Иоанн, Иаков. – А.В.), но были младенцами (nh/pioi) (Посвященными, Учителями. – А.В.) среди вас, подобно как кормилица нежно обходится с детьми своими.

Так мы, из усердия к вам, восхотели передать вам не только благовестие Божие, но и души наши (т.е. не только евангельское сказание, но и христианское таинство для немногих достойных. – А.В.), потому что вы стали нам любезны…

Свидетели вы и Бог, как свято и праведно и безукоризненно поступали мы перед вами, верующими (в отличие от клеветнических измышлений, которые о нас распускают наши враги. – А.В.)…

Посему и мы непрестанно благодарим Бога, что, приняв от нас слышанное [нами] слово Божие, вы приняли не как слово человеческое (о котором только и знают Петр и пр. – А.В.), но как слово Божие, – каково оно есть по истине, – которое и действует в вас, верующих.

Ибо вы, братия, сделались подражателями церквам Божиим во Христе Иисусе (т.е. Духовным церквам, образованным ап. Павлом и его братьями среди язычников. – А.В.), [но не] ² находящимся в Иудее…” (1 Фес 2).

¹ О термине «младенцы», означающем Посвященные, см. гл. II.3 «Малые дети» в
книге «Кумран и Христос».

² Вставка наша. – А.В.

Одним из свидетельств необычной судьбы ап. Павла, противоставшего иудействующим христианам, является невнятность христианского Предания о последних днях этого величайшего апостола. Надо сказать, что в целом описания конца жизни всех апостолов представляют собою очевидное позднее мифотворчество. Тем не менее они могут хранить зерна истины. В отношении же ап. Павла Предание сообщает о некоем двойственном положении Павла в отношениях с христианами (вероятно, с иудействующими христианами Петра). А.П.Скогорев отмечает:

«Обстоятельства смерти “апостола язычников” (т.е. Павла) – один из самых загадочных эпизодов раннехристианской истории. Автор канонических “Деяний”, проследив шаг за шагом миссионерские странствия Павла и еще более подробно описав его плавание “в узах” из Палестины в Италию, по каким-то причинам ничего не говорит о времени и месте его кончины… Однако не только Лука (предполагаемый автор “Деяний”. – А.В.), но и другие христианские авторы конца I – начала II вв. избегали углубляться в эту тему. О Павле с большим пиететом писали и даже мельком упоминали о его гибели Климент Римский (90-е гг. I в.) ¹, Игнатий Антиохийский (ок. 110 г.) ² и Поликарп Смирнский (ок. 130 г.) ³, но рассказывать об обстоятельствах ухода из жизни самого выдающегося деятеля Ранней церкви почему-то никто из них не счел возможным. Это тем более странно, что главным содержанием посланий Игнатия и Поликарпа были мученичество и смерть за веру…

Ортодоксальная церковная литература, – продолжает А.П.Скогорев, – очень долго не принимала версию апокрифической легенды (“Мученичества апостола Павла”). Первое иносказательное упоминание о казни Павла в Риме через отсечение головы встречается в апологетике лишь на рубеже II – III вв.: Тертуллиан, называя Римскую церковь “счастливой”, мотивировал это тем, что “там учили и пролили свою кровь апостолы: Петр, претерпевший подобно Господу, и Павел, увенчанный смертью Иоанна [Крестителя]” ⁴. В начале IV в. об этом уже без всяких иносказаний говорит Петр Александрийский: “Павел... и сам был в том же городе обезглавлен” ⁵. А Евсевий Кесарийский – ок. 325 г. – однозначно при-

Первое послание Коринфянам, 5.

Послание Ефесянам, 12.

Послание Филиппийцам, 9.

De praescriptione haereticorum, 36. // Migne J.-P. Patrologiae cursus completus.

Seria Latina, 2. Col.60.

De poenitentia: epistola canonica, 9. // Migne J.-P. Patrologiae cursus completus.

Seria Graeca, 18. Col.485.

236 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

писывает убийство апостола Нерону ¹. К концу IV в. церковная традиция усваивает и большинство деталей версии апокрифического предания. В 395 г. Иоанн Златоуст писал о Павле: “Предстал он перед Нероном и спасся, но потом, обратив [в христианство] Неро-нова виночерпия, был обезглавлен” ². Немного позднее (в 410 г.) Макарий Великий упоминает о молоке ³, хлынувшем из обезглавленного тела апостола ⁴. В V в. сообщения о казни Павла в Риме по приказу Нерона становятся общим местом ортодоксальной христианской литературы. Таким образом, церковной традиции для усвоения апокрифического предания потребовалось около двух с половиной столетий, в течение которых она упорно избегала сколько-нибудь конкретных разговоров на эту тему» ⁵.

Почему же в церкви столь долго о гибели главного идеолога и экзегета христианского наследия отсутствовали внятные сведения? Не вправе ли мы предположить, что венец мученика был принят Павлом так же, как и Иисусом Христом, в связи с предательством? Если Иисуса предал ученик Иуда, то Павла могли предать иудействующие христиане, последователи ап. Петра, те самые, которые извращали Послания ап. Павла и препятствовали его миссионерской деятельности. Если наша дешифровка «Тольдот Иешу» верна, то получается, что Павел умер в заточении, оказавшись там по навету сторонников Петра. «Деяния апостолов» утверждают, что виновниками заключения и гибели Павла стали «первосвященник и знатнейшие из иудеев» (Деян 25.2). Но это противоречит сведениям о Павле-Элише-Ахере, сохранившимся в талмудических агадах. Несмотря на то, что Павел показывается здесь отщепенцем, тем не менее не у ортодоксальных раввинов, а, кажется, у Петра и пр. было гораздо больше оснований стремиться свести счеты с апостолом язычников.

Если бы церковь признала виновность сторонников Петра в гибели Павла, тогда разрушилась бы вся идиллия «апостольской преемственности Церкви» вместе со всей ветхозаветной апологетикой. Получилось бы, что Новый Завет после Иисуса Христа уже

ЦИ.II.25.5; III.l.2-3.

Беседа на Второе послание к Тимофею 10.2.

Молоко – аллегория знания. Ср. со словами Павла: «И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские» (1 Кор 3.1-3). Apocriticus 4.14.

Скогорев А.П. Апокрифические деяния апостолов. Арабское Евангелие детства Спасителя. Исследования. Переводы. Комментарии. СПб., 2000. С.213-216.

ничто не связывало с историей иудеев и их Библией. Получилось бы, что основной круг спутников, окружавших Иисуса Христа при его жизни, так и не смог постичь вселенской задачи явления их Учителя. Поистине Петр, читай «иудаизм», стал краеугольным камнем, на котором взгромоздилось церковное христианство, отступившее от Учения Христа и Павла. Сутью Петрова христианства стали «гробы, заполонившие весь мир», и распятый Христос, который придет карать и мучить за грехи грешников. Сутью же Павлова христианства стал живой Христос, милосердный Христос, пребывающий в человеческом сердце и в сиянии Вселенной.

А.П.Скогорев делает предположение, что «Церковь хранила таку´ю информацию о его (Павла) гибели, которую она предпочитала не предавать гласности. Например – в целях сохранения вну-трицерковного единства. Древнейшие христианские документы содержат явные указания на связь гибели апостола с распрями и борьбой за лидерство внутри Римской общины. Климент Римский в 90-е годы I в. писал, что “Павел удостоился награды (т.е. мученического венца. – А.С.) из-за зависти и соперничества” ¹. О кознях против него со стороны какой-то части римских христиан упоминается и в послании самого апостола к Филиппийцам: “Некоторые, правда, – пишет Павел, – по зависти и любопрению ...проповедуют Христа. Одни по любопрению проповедуют Христа не чисто, думая увеличить тяжесть уз моих” (Флп 1.15-16). Есть основания думать, что одна из сторон этих внутрихристианских трений использовала в своих интересах особенности характера царствовавшего императора. Опираясь, видимо, на устную традицию, Константинопольский патриарх Иоанн Златоуст в начале V в. говорил: “И получилось так, что в Риме среди тех, кто боролся с Павлом, были некие, проповедовавшие то же самое учение. Задумав разъярить Нерона ², который был уже зол на Павла, принялись они и сами проповедовать, с тем, чтобы Слово дальше распространялось и число учеников возрастало, дабы гнев тирана разгорелся сильнее и стало чудовище еще свирепее” ³. По сути дела, Златоуст сообщает о тщательно спланированной провокации против Павла, однако предпочитает умолчать (три с половиной века спуcтя!) о том, кем она была осуществлена. Поскольку Церковь не

¹ Климент Римский. Первое послание Коринфянам, 5// Писания мужей апостоль
ских. Рига, 1992 (репринт переводов Преображенского).

² Иоанн Златоуст придерживается ортодоксальной версии о жизни Павла во вре
мена Нерона. – А.В.

³ De Laudibus S. Pauli apostoli, 4. // Migne J.-P. Patrologiae cursus completus.
Seria Graeca, 50. Col.493.

238 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

предлагала внятной трактовки обстоятельств смерти одного из самых почитаемых святых, широкое распространение апокрифической (мифологизированной. – А.В.) версии было неизбежным» ¹.

Если же мы примем во внимание, что ап. Павел, скорее всего, погиб еще при свирепом Ироде Великом (т.е. до 3 г. до н.э.) ², то упоминаемый христианским Преданием «Нерон» должен был быть в действительности историческим Иродом Великим. Был ли Павел или нет в Риме, установить сложно. Если был, то гордиться Риму тем более нечем, ибо тогда данный город вполне мог оказаться местом, где апостола предали ³.

Исход борьбы двух апостолов, или иудеохристиан с павлинис-тами, решила история. Как отмечает Гарнак, «иудейское христианство, бывшее мощным противником ап. Павла, было побеждено проповедью этого апостола (ап. Павла) и других учителей, а также и врожденной силой Евангелия. Окончательное падение Иерусалима завершило эту победу…» ⁴. Действительно, в 70 г. Иерусалим и Храм были разрушены, а Иерусалимская христианская община лишилась источника своих притязаний на первенство, на обоснование «богоизбранности» нации. Для эллинистов крушение Храма, будто бы «дома Бога», стало вещественным свидетельством Кары Господней над этим местом. Существование Иерусалимской общины, как, собственно, всего движения иудеохристианства (иудействующих), после исчезновения Храма окончательно утратило смысл.

Христиане-гностики

В дни моей богословской юности один светский философ сказал мне: «Удивительная вещь! Церковь всегда была права, и все еретики были не правы!» ⁵

А.В.Карташев

Ортодоксальное христианство сохранило в своем корпусе новозаветных текстов в основном те, которые корреспондировались с

¹ Скогорев А.П. Апокрифические деяния апостолов. Арабское Евангелие детства
Спасителя. Исследования. Переводы. Комментарии. СПб., 2000. С.216-217.

² См.: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.243.

³ «Деяния» рассказывают о том, что ап. Павел, имея будто бы римское граждан
ство, после смуты, возникшей из-за него в Иерусалимском храме, пожелал
предстать перед судом Рима. В действительности Павел (Элиша-Ахер) был иу
дейского подданства и мог быть выслан из Рима на родину как некий иудейский
сектант, спровоцировавший в столице Империи иудейские волнения.

⁴ Гарнак А. История догматов // Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2.
М., 2001. С.136-137.

⁵ Карташев А.В. Вселенские Соборы. М., 1994. С.233.

ветхозаветной преемственностью. Но обнаруженные в Наг-Хамма-ди кодексы позволяют говорить о том, что новохристианская традиция была гораздо шире, разнообразнее и многоплановее. В таком случае логично допустить, что корни раннего, еще не искаженного христианства («Христианства Христа») скорее следует искать среди отвергнутого крыла Ранней церкви, среди гностиков (Василида, Валентина и др.), писания которых столь яростно уничтожались победившей стороной.

Ведь, например, Валентин (ум. ок. 161 г.), согласно Тертулли-ану (Adv. Val. 4), принадлежал к церкви и после перехода из Александрии в Рим представлял столь значительную силу, что чуть не стал епископом Рима, но ему предпочли Пия ¹. Как отмечает В.В.Болотов, «его (Валентина) глубокомысленная, блестящая всею роскошью поэтической фантазии система нашла многих последователей и произвела такое впечатление на современников, что “боги малых народов” гнозиса невольно подчинились её преобладающему влиянию» ². О другом известном гностике А.Хосроев пишет: «Ни один из ересиологов не говорит нам о том, что Василид (ок. 125 г.) был исключен из церковной общины, см. Quispel, 1981, 427)» ³. Гностиков традиционно обвиняли в моральной деградации и прочих мерзостях (раз уж они, по мнению апологетов, извратили христианство). Но ученые эти обвинения поставили под сомнение. В.В.Болотов, например, пишет, что показываемое «в связи с воззрениями василидиан, по передаче Иринея (Лионского. – А.В.), нравственное разложение (этой. – А.В.) секты также говорит о том, что здесь мы имеем дело с позднейшею формацею (искажением. – А.В.): древние василидиане, по Клименту Александрийскому, (напротив. – А.В.) отличались серьезным, аскетическим образом мысли» ⁴. Из сообщений апологетов церкви проглядывает очевидная зависть последних к знаниям еретиков. Согласно Тертуллиану, гностики слишком много исследуют и стремяться к знанию. Напротив, подлинный христианин, если он поверил, должен привести знание в жертву вере: «Не знать ничего, кроме правила веры, значит знать всё» (De praescr. 14). Однако, вопреки заявленному, в конце обвинительной речи оказывается, что, вообще,

См.: Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3.

М., 2001. С.214-215.

См.: Болотов В.В. Там же. С.215.

Хосроев А. Из истории раннего христианства в Египте. М., 1997. С.273.

Болотов В.В. Там же. С.210.

240 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

«еретики лгуны, воры, ссорятся между собой и, конечно же, одержимы дьяволом» (De praescr. 40-41). Иначе о роли знания мыслили иные отцы церкви.

«Гнозис, – говорил Климент Александрийский, – есть разумение, проникновение в самую сущность предмета или познание о нем, согласное с законами его бытия» (Strom. II.7). В представления гностиков Климент Александрийский включал всё, что есть самого возвышенного и прекрасного в человеческом духе.

“Стремитьсяк познанию Бога, – писал Климент Александрийский, – с целью приобретения от того какой-либо выгоды – не в правилах гностика. Ему не нужно иной цели для созерцания, кроме самого созерцания. Не из желания спастись человек должен стремиться к познанию Бога, а должен принимать и усвоить Его из божественной красоты и величия, святости, превосходства и преемственности самого этого знания. Постижение беспрерывное, постоянное – вот сущность гностика; деятельность последовательная, неослабная, непрерывная. Гностика не увидишь ныне добродетельным, а завтра преступным или к добру безучастным: путь его точен и утвержден на доброе непреложно. С другой стороны, гностик держит курс своей жизни не для стяжания славы или известности, и не ожиданием награды от Бога или людей руководится при сем” (Strom. V.22).

Церковь до сих пор использует сочиненные против гностиков бранные тезисы из работ Тертуллиана «Против Маркиона» (207 – 208 гг.) и «Против валентиан» (208 – 211 гг.). Но при этом обычно умалчивается, что эти книги написаны, собственно, еретиком, ибо в 207 г. Тертуллиан порвал отношения с главной церковью, обвинив ее в отступничестве, и примкнул к монтанистам ¹. В.В.Болотов замечает по поводу методов и сути его критики: «В практической церковной жизни монтанизм означал торжество ригоризма. Аскетическая строгость монтанистов в руках такого талантливого полемиста, как Тертуллиан, была дешевым средством, чтобы пятнать своих кафолических (истинно православных. – А.В.) противников…» ². Погрузившись в мрачный пуританизм, Тертуллиан отверг догматическую церковь за то, что она слишком тесно связала

Тертуллиан развивал учение «нового пророчества» монтанистской доктрины в ряде своих произведений, особенно в следующих: «О венце», «Против Прак-сеи», «О стыдливости», «О воздержании против душевных», «О поощрении целомудрия», «О воскресении плоти», «О бегстве во время гонений», «О единобрачии», «Об укрывании дев», «Против Маркиона».

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.3. М., 2001. С.396.

себя с миром, и нашел для своей нереализованной страсти выход в доктрине монтанизма. Он осуждал всех христиан, которые шли в мир: становились солдатами, художниками или государственными чиновниками, всех родителей, что не скрывали лица своих дочерей, всех епископов, что принимали раскаявшихся грешников назад в общину; наконец, он назвал папу pastor moechorum – «пастырем прелюбодеев» ¹.

Считается, что христиане-гностики (что дословно означает «знающие» или «устремленные к знанию») создавали собственные объединения, отличающиеся особой культовой практикой ². Необходимо заметить, что представление гностиков единичными маргиналами, лишенными поддержки христианских масс, – не более, чем прием их противников, и совсем не доказано, что церкви, принявшие доктрину Иринея, до III в. были многочисленнее церквей гностиков. Тертуллиан, например, сообщает, что «еретическая традиция Маркиона заполнила целый мир» (Против Маркиона, 5.19). Около 150 г. Иустин писал, что ложное учение маркионитов распространилось по целому человеческому роду (Апология, 26.5-6). Но, может быть, не гностики, а такие, как Тертуллиан и Ириней, в действительности были боковыми ветвями на древе Ранней церкви? Может быть, дальнейшие исследования покажут, что при гонениях на христиан оказалось искорененным как раз чистое христианство («Христианство Христа»), а такие догматизаторы Церкви, как Ириней Лионский, ловко воспользовались ситуацией. Тертуллиан с желчью писал о развитой церковной организации ва-лентиан:

“Не могу отказаться от того, чтобы не описать здесь поведение еретиков – какое оно легкомысленное, мирское, обыденное, пошлое, не имеет ни важности, ни внушительности, ни благочиния, совсем так же, как и вера их. Неизвестно, кто у них оглашенный (находящийся на испытании перед крещением. – А.В.), кто верный (крещеный. – А.В.). Они входят, слушают, молятся как попало, и даже вместе с язычниками, если они там окажутся. Для них ничего не стоит «давать святыни псам» и «метать бисер перед свиньями». Ниспровержение всякого благочиния они называют простотой, прямотой, а нашу привязанность к благочинию они называют притворством. Они подают благословение всякому без разбора. Так как по своим верованиям они расходятся друг с

Cambridge Ancient History, XII, 593. Цит. по: Дюрант В. Цезарь и Христос. М.,

1995. С.661.

См., например, о втором крещении у маркионитов: Ириней. Против ересей,

I.13.6.

242 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

другом, то им все равно, все для них пригодно, лишь бы только побольше людей к ним присоединялось, чтобы торжествовать над истиной; все они надуты гордостью, все обещают просветить. Оглашенные считаются у них совершенными еще до того, как восприняли учение. А женщины их чего только себе не позволяют? Они осмеливаются учить, вступать в прения, заклинать, обещать исцеление, а может быть, и крестить.

Их посвящения совершаются наугад, произвольно, без последовательности. Они возвышают то новообращенных, то людей, преданных мирским интересам, то даже наших отступников, чтобы привязать их к себе честолюбием, если не истиной. Нигде люди так быстро не повышаются в чинах, как в скопищах мятежников, где мятеж считается заслугой. Так и у них: сегодня один епископ, а завтра другой, сегодня дьякон, а завтра чтец, сегодня священник, а завтра мирянин. Они мирян прямо возводят в священнические степени.

Что сказать об их проповеди? У них на сердце не то чтобы обращать язычников, но чтобы наших развращать. Они ставят себе за честь повергать стоящих прямо (догматиков, т.е. Тертул-лиана и пр. – А.В.), вместо того чтобы поднимать падших… Впрочем, они не имеют даже почтения к своим архиереям, а потому нет или незаметно у них распрей. Но самый союз их есть беспрерывная распря” (Против еретиков, 41) ¹.

Утверждалось, что основная претензия гностицизма – это «христианство без Церкви». Но мы бы сказали иначе: христиане-гностики все же не были за «христианство без Церкви», ибо, они также имели свои церкви, и довольно-таки сплоченные, хотя, как любые тяготеющие к тайнознанию группы, эти организации имели прихожан двух разных уровней: посвященных в таинства и обычных верующих. Но даже при таком устройстве они, согласно сведениям Тертуллиана, не навязывали власть более знающих, ибо они опасались церкви-сверхорганизма, закабаляющей дух верующих. Избегая подавления духовного начала организационным, гностики не позволяли на руководящих должностях пребывать одним и тем же лицам, а, как видим, производили их постоянную смену. Подробности того, ка´к в действительности организационно были устроены церкви гностиков, вряд ли можно узнать из пристрастных сообщений их яростных противников. Но зато известно, как священнической властью распорядились в победившей церкви. Про-топр. Иоанн Мейендорф пишет, что спустя всего два века в побе-

Против еретиков, 41; ср.: Ириней. Против ересей, III.15.2; IV.26.2; подробнее см.: Koschorke, 1978. P.228-232.

дившей церкви «епископ оставался на своем месте пожизненно; переводы из одной епархии [в другую] были формально запрещены канонами. Даже великий святой Григорий Богослов был вынужден оставить константинопольскую кафедру (381 г.), потому что ранее был хиротонисан (рукоположен. – А.В.) в епископа Сасимского. Исключения из этого правила были крайне редки. В результате в каждом городе практически несменяемый епископ, облеченный судебной властью… располагающий значительными финансовыми средствами и управляющий известным количеством благотворительных учреждений, часто в качестве единственного местного официального лица оказывался воплощением самоуправления города и его специфического характера… Также и некоторые архиепископы Александрии, как Петр, Феофил (добившийся изгнания Иоанна Златоуста и осудивший Оригена и Евагрия в 400 г. ¹ – А.В.) или Кирилл (племянник Феофила, сменивший его на посту епископа Александрии и прославившийся подкупом властей для победы на Соборах и убийством женщины-философа Ипатии ². – А.В.), естественно, выступали от имени своего города, по значительности следующего за Римом и Константинополем. Эти могущественные архиепископы даже получили прозвище “фараонов”» ³. Как можно ожидать в церкви, столь ограничивающей передвижение тела, наличия условий для движения духа? Совершенно правильно отмечено, что главное, за что иерархи победившей церкви ненавидели гностицизм, было желание гностиков видеть «христианство без такой церкви», т.е. – без машины подавления свободы духа.

О том, каковы были вероучительные доктрина и практика христиан-гностиков, апологеты церкви донесли отрывочно и в искаженном виде. Ниоткуда не следует, что у гностиков, помимо тех

Мейендорф И. Византийское богословие: Исторические направления и вероучение. М., 2001. С.50.

О Феофиле и Кирилле подробнее см.: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.172-174. А.В.Карташев писал: «Предание борьбы со Златоустом, в которой Кирилл принимал деятельное участие, переживалось им так страстно, что он последним из епископов скрепя сердцем решился… внести наконец около 417 г. имя Иоанна Златоуста в церковные диптихи. Но еще незадолго пред тем на призывы сделать это он возражал и Антиохии и Константинополю, что причесть низложенного Златоуста вновь к епископам – это то же, что “поместить Иуду среди апостолов”… На плечах Кирилла (низвергнувшего Нестория. – А.В.) продолжает тяготеть, как некий Alpdruck, кошмар, ответственность за то, что на его богословии основалась и до сих пор стоит самая большая и значительная из древних ересей – монофизитская» (Карташев А.В. Вселенские Соборы. М., 1994, с.208; 214).

Мейендорф И. Единство империи и разделение христиан // Сб.: Мейендорф И. История церкви и восточно-христианская мистика. М., 2000. С.46.

244 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

основных положений, которые были ими изложены письменно и которые оказались доступны их критикам, не существовало иных, т.е. тайных, поучений. Кажется, никто из серьезных исследователей не отрицал, что особые, недоступные профанам учения имелись у всех мистических школ Востока и Запада. Древние Мистерии представляли собой одну из форм посвящения в это знание. Поскольку гностики заявляли о себе как о продолжателях и приверженцах древней мудрости, то спрашивается, каким образом Ириней, Тертуллиан и пр. церковные авторы могли браться за разъяснение и за критику сокрытого от них учения? Ириней жалуется, что среди последователей Валентина нельзя встретить хотя бы двух, чтобы они об одном и том же говорили одно и то же и не противоречили друг другу не только в именах, но и в сущности. Проф. М.Э.Поснов, объясняя данное затруднение Иринея, пишет, что «очевидно, семя, из которого развилась вся система Валентина, осталось сокрытым даже для его ближайших учеников. Вот почему каждый из них, выдавая себя за последователя Валентина, в то же время развивал свое собственное, в сущности, учение» ¹. Что же мог понять в зашифрованных и иносказательных текстах тай-нознания взявшийся их ниспровергать Ириней Лионский?

Климент Александрийский о сложной системе обучения в закрытых обществах писал, что, например, пифагорейский союз делился на две «степени посвящения» – акусматиков и математиков (Strom. V.56.1). Первые представляются им как ученики, только что вступившие на путь совершенствования, задача которых состоит в том, чтобы «слушать» и выполнять религиозно-этические предписания, содержащиеся в «акусмах» или символах, наборе древних орфических и пифагорейских максим. Такой подготовительный этап продолжался довольно долго – пять лет (Strom. V.67.3). В течение этого срока ученик наконец постигал науку самоконцентрации и «чистого созерцания». «Высшие истины, – говорил Климент, – требуют соответствующего к ним отношения», поэтому их с древнейших времен скрывали от взора тех, кто не в силах относиться к ним с должным почтением. Египтяне хранили их в святилищах, иудеи закрывали занавесью, за которую допускались только избранные (Strom. V.19.4; Strom. V.56.3). Люди склонные ко злу и недоброжелательные могут извратить наставления Учителя, поэтому лучше постараться избежать этой опасности (Strom. I.13.2; VI.124.6). Но поскольку духовный опыт в значительной степени

Поснов М.Э. Гностицизм II века и победа христианской Церкви над ним. Киев, 1917.

невыразим словами, необходим Учитель, толкователь и наставник, помогающий овладеть им. Благодаря такому руководству ученик не только более старательно относится к своим занятиям, но и не рискует сбиться с дороги, поскольку ведет его человек, уже прошедший этот путь (Strom V.56.4). Но с другой стороны, попытки пересказа невыразимого духовного опыта часто провоцируют ложные толкования. Понимая символическое слишком буквально, слушатели могут стать невинными жертвами неумелого наставника, который за спровоцированные им чужие ошибки несет наказание. Как сказали бы буддисты, за подобную небрежность виновный получит кармическое воздаяние. Поэтому хранитель предания ответственен не только за сохранение точного смысла переданного ему знания, но в его функции входит и охрана этого знания от несведущих и злонамеренных и передача его в руки достойных. И лучшим средством для этого с древнейших времен служил шифр, ключ к которому давался только избранным.

Кроме того, в приеме облекать знания покровом таинственности имелись соображения психологического и методологического характера. «Сокрытые вещи, просвечивающие через завесу, – говорил Климент Александрийский, – производят более внушительное впечатление» (Strom. V.56.5), то есть кажутся более глубокими и притягательными, нежели полностью освещенные и выставленные на всеобщее обозрение. Созерцание таинственного оказывает определенное воздействие на душу, позволяет ей достигнуть большей «одухотворенности», оторвавшись от материального и чувственного и преодолев путы обычного размышления, воспарить над рутиной каждодневности. Другими словами, сила воображения человека предоставляет гораздо более широкий фон для размышлений и ассоциаций, нежели чувственно-видимая реальность. Данный феномен породил такую широко используемую во всех культурах идеологическую форму воздействия на сознание, как ритуал. Даже атеистические государства его активно использовали.

Е.В.Афонасин правильно отмечает, что «во время мистерии изменяются не сами вещи, но их смысл. Обыденные вещи утрачивают в глазах посвящаемого свойственные им форму и значение и проявляют такие качества, которые невозможно в них усмотреть в обычном каждодневном состоянии. Кроме возможности “пробудить душу”, символическое способно показать “многое в одно и то же время”. Ясные вещи имеют вполне определенный смысл. В принципе, однозначны и различные иносказания, метафоры или аллегории, поскольку они специально созданы для того, чтобы переносным образом указывать на нечто определенное. Символ же

246 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

способен включать в себя множество интерпретаций и при этом не сводиться ни к одной из них в отдельности, ни к их “сумме”. “Общий смысл, “скрытый за завесою аллегорий” (Strom. V.57.5-58.6), не может быть истолкован, но только некоторым образом “найден” или понят. А то, что понято, как известно, не всегда словесно выразимо. В свою очередь, такое символическое познание также является предварительным и подготовительным этапом на пути к чистому созерцанию – теории. Зрящий умом (не рассудком, а умом мудрости. – А.В.) не нуждается ни в каких символах и подобиях, поскольку он все видит ясно, при полном освещении. Ноэтические (умопостигаемые) предметы не имеют дефектов, свойственных материальной природе, поэтому их незачем вуалировать. Они открываются при свете дня» ¹.

Конечно, Ириней Лионский и Тертуллиан не получили ключей тайнознания, подобно Клименту Александрийскому или Оригену, поэтому их критика и историография гностицизма оказались поверхностными, т.е. дилетантскими, питавшимися к тому же ненавистью и стремлением всячески превознести собственную доктрину. Вместе с тем некоторые сообщаемые ими сведения, с поправкой на тон и односторонность, всё же представляют интерес. Так, Ириней Лионский в сочинении против гностиков писал:

“Некто Керинф, наученный в Египте, учил, что мир сотворен не первым богом, но силою, которая далеко отстоит от этого превысшего первого начала и ничего не знает о всевышнем боге. Иисус, говорит он, не был рожден от девы (ибо это казалось ему невозможным), но, подобно всем людям, был сын Иосифа и Марии и отличался от всех справедливостью, благоразумием и мудростью. И после крещения сошел на него от превышнего первого начала Христос в виде голубя; и потом он возвещал неведомого отца и совершал чудеса” (Против ересей, I.26.1).

“Некто Кердон, заимствовавший учение от симониан (Симона Мага. – А.В.) и пришедший в Рим при Гигине, который по порядку от апостолов был девятым епископом, учил, что бог, проповеданный законом и пророками (т.е. Йахве Ветхого Завета. – А.В.), не есть отец господа нашего Иисуса Христа, потому что того (Йахве) знали, а последний (Отец Иисуса) был неведом; тот правосуден (злобен и карающ. – А.В.), а этот благ.

За ним последовал Маркион из Понта, который распространил это учение. Он бесстыдным образом богохульствовал, говоря, что проповеданный [ветхозаветным] законом и пророками

См.: Афонасин Е.В. Философия Климента Александрийского. Новосибирск, 1997.

бог (т.е. Йахве. – А.В.) есть виновник зла, ищет войны, непостоянен в своем намерении и даже противоречит себе. Иисус же происходил от того Отца, который выше бога, творца мира (т.е. Йахве. – А.В.), и, пришедши в Иудею… явился жителям Иудеи в человеческом образе, разрушая пророков и [ветхозаветный] закон и все дела бога (т.е. Йахве. – А.В.), сотворившего мир, которого он называет также миродержателем (в смысле: мира сего, т.е. земного, но не Вселенского. – А.В.). Сверх того он искажал Евангелие Луки, устраняя все, что написано о рождестве Господа (зачатие от Св. Духа, рождение в пещере и т.п. – А.В.), и многое из учения и речей Господа (Иисуса Христа), в которых Господь (Иисус Христос) представлен весьма ясно исповедающим, что творец этого мира (Йахве. – А.В.) есть его Отец.

Маркион также внушал своим ученикам, что он достойнее доверия, чем апостолы, передавшие Евангелие, а Сам (Иисус Христос. – А.В.) передал им не Евангелие, а только частицу Евангелия (то самое, на арамейском языке, чтившееся у эбиони-тов как Евангелие Евреев, или протоевангелие от Матфея. – А.В.). Подобным образом он урезывал и послания апостола Павла, устраняя все, что апостолом ясно сказано о боге, сотворившем мир (т.е. о Йахве. – А.В.), – что он есть отец господа нашего Иисуса Христа, и что апостол приводил из пророческих изречений, предвещавших пришествие Господа (т.е. устранил многочисленные цитаты в Евангелии из Ветхого Завета. – А.В.)” (Против ересей, I.27.1-2).

А.Гарнак справедливо отмечал, что «гностики были богословами I века; они первые превратили христианство в систему учений (догматов); они первые подвергли предание… и первобытные христианские книги систематической обработке… Религия, связываемая ими с христианством, сводилась для них по её содержанию к результатам религиозной философии, нашедшей, таким образом, опору в Откровении; они – те христиане, которые пытались завоевать быстрым приступом христианство для эллинской культуры и, наоборот, последнюю для первого; при этом они отказались от Ветхого Завета…» ¹.

Итак, оказывается, что в основе философского христианства, т.е. в основе доктрины христианства, оказался положен тот самый третируемый церковью гностицизм, а отнюдь не иудейская традиция, не ветхозаветная догма. Апологеты церковного учения, безусловно, будут возражать против изначально эллинского духа хрис-

Гарнак А. История догматов // Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М., 2001. С.142.

248 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

тианства, сославшись на то, что вся деятельность Иисуса, показанная в Евангелии, протекала в Иудее и что какой бы значительно отклоняющейся от иудаистской ортодоксальной доктрины ни была эта жизнь (в свете, например, кумранского открытия), тем не менее это был все же большинством своих черт иудаизм. Именно на такой позиции оказались многие протестантские теологи. Если связывать возникновение христианства только с исключительно земной деятельностью Иисуса Христа, то выводы протестантов покажутся вполне логичными. Но ведь и атеисты, отрицающие существование души и высших миров, зарождение любых религий сводят исключительно к земному. Для исследователей же, признающих началом мироздания – духовное, любые исторические события также должны иметь корень и начало в мире Духа, особенно, если речь заходит о появлении вероучения и стержневых идей Священного Писания. В этом смысле между тем, о чем мог говорить исторический Иисус Христос с окружающими его иудеями, и тем, что составило спустя один-два века доктрину христианства, может обнаружиться заметное различие, связанное с особенностями мировосприятия тех слушателей, среди которых проповедовал Иисус, и теми, кому спустя годы было дано Откровение.

Как сообщают евангелия, Иисус Христос в последние три года своей жизни проповедовал среди простых людей. Его учениками стали низшие, необразованные слои населения, пропитанные стереотипами ветхозаветного мышления. Поэтому он говорил на доступном им языке, прибегал к авторитету их же Писания и использовал те же элементы ритуала (Пасха, вино и пр.), но насытил их совершенно иным духовным содержанием. То, что всходы этого посева в первое столетие оказались не столь обильными (столетнее забвение), а в Иудее так и вообще практически не проявившимися, – только свидетельствует о том, что Учение Христа в общемировой (исторической) перспективе предназначалось не для этого народа и не для этой территории.

В конце концов возникает самый трудноразрешимый вопрос: а что из себя вообще представляла Весть Христа? Учение Этики, преподанное рыбакам и мытарям? Или это были также положения, выраженные, например, в Евангелии от Иоанна, над которыми до сих пор ломают копья образованнейшие философы и теологи? Есть ли христианство только совокупность догматов Церкви, или это – неисчерпаемый кладезь древней мудрости, всеоткрываю-щейся по-новому в соответствии с временем? В нашей книге «В поисках Православия» мы подробно исследовали проблему сути

христианского вероисповедания. Здесь кратко мы могли бы только заметить, что подлинное Православие ¹ никогда не было ограничено ни конкретным текстом, ни догматом, ни ритуалом, ни Божественными именами, ни прочими атрибутами, общепринятыми в ритуалистических культах и религиях. Истинное Православие является не внешним, а прежде всего внутренним явлением, личной, и только потом – коллективной связью со Всевышним. Причем связью не «народа избранного», не только тех, кто крещен, но всех, в груди которых бьется человеческое сердце.

¹ Православием стала называться христианская вера на Руси. Однако в широком смысле этого слова Православие означает Правое Славление или Правую веру во Всевышнего. Русское православие в духовном смысле унаследовало лучшее, что было в древней Восточной церкви. Со времен крещения Руси, а особенно после Сергия Радонежского, можно говорить о начале нового тысячелетнего цикла, отводимого в истории на каждую религию (как раз к этому времени сошло на нет Византийское христианство). В лице Русской Веры христианство обрело новую жизнь, стало Новым Христианством, хотя и вынужденно внешне принявшим груз догматических заблуждений прежней церкви.

250 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

6. Весть Христа и христианский канон

Не пишите законы на мертвой коже, которую первый вор унесет. Несите законы в духе, и дыхание Блага понесет перед вами Колесо Закона, облегчая ваш путь.

Неверность переписчика может вовлечь целый мир в бедствие.

Озарение, II.IX.8 ¹

Что человек ищет в Священном Писании? Что через века и тысячелетия остается нетленным и непреходящим в сказанном Свыше? Разрушаются города и государства, изменяется быт и человеческая культура. Человек бросает в печь книгу, и великое творение сгорает. Сгорела ли мысль автора, заставлявшая трепетать наше сердце, или же в пепел обратилась лишь бумага и типографская краска, а рожденная однажды мысль стала достоянием вечности? Что есть портрет, нарисованный художником? Только ли уложенные граммы масляной краски, информация о внешности давно умершего человека или нечто большее? Почему одну и ту же книгу, одну и ту же картину, одну и ту же музыку разные люди воспринимают по-разному? Причиной восприятия чего-то неуловимого, существующего за буквой поэмы, за линией рисунка, за созвучием мелодии, является нечто, называемое духом или душою. Как нет двух совершенно одинаковых травинок, так же нет в мире и двух одинаковых душ. Каждый человеческий дух индивидуален, и даже одна и та же форма – книги ли, картины или мелодии – осознается, чувствуется, ощущается людьми по-разному. Но и различия восприятия не бесконечны, они имеют пределы, или, вернее сказать, – глубину. Существует нечто, объединяющее души, благодаря чему среди особенностей и различий духовного восприятия люди оказываются способными слышать друг друга, понимать то, что другой хочет выразить. Бесконечное одиночество и потерянность человеческой души во вселенной, либо же родственность и полная слиянность человеческих душ – два полюса, в своей односторонней абсолютности нигде и никогда не существующие. Религии утверждают, что человек един в Боге и различен вне Бога. Наука называет этот единый Соединитель универсумом, энергоинформационным полем ². Философы Индии называли его Параматманом, Пурушей или же Духо-Материей, Свабхаватом, который только и существует, тогда как всё прочее – преходящие

Листы Сада Мории: Озарение. 1924 – 1925. § 232. //Агни-йога. Т.I. М.: Сфера.

1999. С.190. (Часть II, IX. § 8)

Э.Леруа, П.Тейяр де Шарден, В.И.Вернадский.

формы, иллюзия постоянства. И всегда есть нечто, позволяющее человеку чувствовать себя не одиноким, ощущать что-то соединяющее человека с Высшим поверх изменяющихся форм и состояний. Тогда книга, картина, мелодия оказываются языком, средством, благодаря которому Божественное, то, что является единым и для всех общим, соединяет отдельную душу с Источником всего, а через него и с душою другого человека. Вне этого общего и единого Соединителя, или, если угодно, «поля», человек никогда бы не смог почувствовать присутствия в другом человеке любви, радости, горя, отчаяния, озлобленности, добросердечия, благодарности. Священные Писания называются священными прежде всего по их близости к миру Духа, по их обращенности к человеческому сердцу. Ученые знают, что когда ум занят мелкими бытовыми проблемами, то требуется время, чтобы сосредоточиться на осознании фундаментальных основ. То же самое можно сказать и о восприятии Священного Писания. Если сердце молчит или страстно устремлено к какому-нибудь земному событию, то совершенно невозможно осознать духовно высокую вибрацию, присутствующую между строк Священного Писания. Для восприятия Священного Писания надо прежде всего душевно настроиться.

Базовой, или центральной темой церковного вероучения является повествование о земной жизни Иисуса Христа. Это объясняет, почему, например, Евангелие Фомы (Логии) (см. Приложение 5), не имеющее особых гностических идей и которым пользовались, вероятно, все ранние христиане, церковью было отвергнуто. Одна из причин – отсутствие в нем легенды о зачатии, рождении и распятии Спасителя.

В евангельском повествовании о жизни Иисуса религиоведы выделяют историческое, мифологическое и мистическое содержание. Как было показано в книге «Кумран и Христос», Евангелие содержит очень небольшой объем информации о земной жизни Иисуса, тогда как всё остальное – мистерия.

Самое главное расхождение, которое было нами обнаружено между историческим и аллегорическим в новозаветном Писании, это время жизни Иисуса и апостолов, которое в евангельской версии оказалось смещено на сто с лишним лет. В отличие от Евангелия, трактат «Деяния апостолов», судя по всему, был задуман как историческое свидетельство. Однако, чтобы не противоречить евангельской легенде, поздние корректоры «Деяний» с помощью исправлений подогнали описание событий под соответствующее время.

252 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

В этой связи представляется важным попытаться выяснить, откуда взялось убеждение церкви о том, что жизнь Иисуса пришлась на правление Ирода и Пилата, то есть, по какой причине даты его земной жизни были смещены на сто лет позднее, чем было в реальности? Казалось бы, о жизни Спасителя, на которой держится вся церковная догматика, должны сохраниться свидетельства хоть каких-то реально живших лиц или их потомков, о которых в церкви должна была сохраниться благодарная память. Оказывается, ничего подобного. Как было показано выше, все апологеты черпали свою информацию о жизни Иисуса исключительно из текста Евангелия, но никак не от живых свидетелей. Иные исторические свидетельства как в воду канули. Неудивительно, что церковные консерваторы во все времена упорно настаивали на богодухновен-ном происхождении текстов евангелий, каждой их буквы, иначе говоря, на том, что они получены в откровении от Святого Духа. В это можно было бы поверить, если бы дошедшие до нас тексты многократно не правились, причем весьма значительно (как было доказано наукой). Такое стягивание исторических информационных потоков о жизни Иисуса к единственному источнику – Евангелию, основательно отредактированному апологетами, позволило сторонникам мифологической школы вообще заявить о мифичности личности самого Иисуса Христа. Надеемся, в книге «Кумран и Хрпистос» нам удалось доказать, что Кумранское открытие полностью разрушило это ошибочное заключение. Тем не менее отсутствие в церкви иных свидетельств жизни Иисуса, кроме поздних редакций четырех евангелий, заставляет предположить о преднамеренном уничтожении прочих свидетельств, противоречащих церковной версии о Христе.

Происхождение церковной датировки рождения Христа

Летосчисление новой эры – «от Рождества Христова» настолько прочно вошло в культуру, что кажется, в церкви памятование именно этой даты рождения Спасителя существовало всегда. На самом деле всё было иначе. Среди теологов признана относительность данной датировки. Она была принята лишь в 525 г. Вот что об этом писал авторитетный историк церкви проф. В.В.Болотов:

“В практике (вычисления дней Пасхи) был сокращенный цикл. Вычисление пасхи Кирилла Александрийского по упрощенному способу кончалось (по ныне действующему летосчислению. – А.В.) 531 г. по Р.X. Нужно было вычислить пасху на дальней-

шее время и произвести поправку для високосных годов. Эту работу взял на себя западный монах Дионисий Малый в 525 г. Он произвел грандиозный переворот и положил основание нашему счислению, т.е. от Р.X… Он в своем пасхальном круге не пожелал продолжить счисление по эре Диоклетиана и годы Диоклетиана заменил годами «от воплощения Господа нашего Иисуса Христа», поставив вместо 248-го года Диоклетиана 532-й год (от Р.Х. – А.В.). Это и есть первая известная в истории дата, поставленная по нашему летосчислению от Р.X., явившемуся на замену счисления по эре Диоклетиана” ¹.

Расчет монаха Дионисия Болотов объясняет удобством пасхального исчисления, поскольку именно в год Р.Х. заканчивался 19-летний метонов цикл ² и начинался новый. И хотя Болотов считал избрание начала эры полной случайностью, причем маловажной, заметим, что исчисление эры в привязке к конкретному циклу для астрологического и мистического подходов оказывается весьма значительным обстоятельством. Нумерология, в частности некоторые изыскания Е.П.Блаватской, показывает, что избранная церковью дата начала новой эры полностью соответствует сакральному числовому символизму.

“На год 753 от основания Рима, – писал В.В.Болотов, – приходится первый год 19-летнего круга; в этом году, по взгляду Дионисия, последовало благовещение (воплощение Христа). Вероятно, для Дионисия вопрос о годе Рождества Христова этим совпадением 753 а. U.С. с 1 годом 19-летнего цикла и разрешался… Эра Дионисия Малого – от Р.X. (наша), таким образом, объективно научного значения не имеет. Она отличается точностью только приблизительною. Дионисий в своем исчислении основывался на данных пасхалистических, а не исторических…

О времени рождения и времени страданий и смерти Христа имеется мало определенных, несомненно верных исторических данных; установка этих двух фактов между тем должна бы лежать в основе специально христианской эры.

Что касается времени рождества Христова, то нужно признать прежде всего то, что гражданская история не дает определенных указаний на год той переписи (о которой говорит Евангелие. – А.В.), которая была в год Р.X. Таким образом, в

¹ Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.2. М.,
2000. С.89.

² Метонов цикл – назван так в честь афинского астронома Метона, который в
432 г. до н.э. обнародавалдля широких кругов сведения, что период в 19 солнеч
ных лет в точности соответствует 235 синодическим месяцам. На основании цикла
Метона стали рассчитывать лунно-солнечные календари, в том числе и пасхалии.

254 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

гражданской истории является пробел, с которым хронология до сих пор не может справиться… Из Евангелия известно, что смерти Ирода предшествовало избиение вифлеемских младенцев от 2-летнего возраста и ниже. Когда происходило избиение, Иисусу Христу было менее двух лет земной жизни. Когда Ирод умер (в 4 г. до Р.Х. – А.В.), Иисусу Христу по меньшей мере было два года, а может быть, и больше. Значит, наше летосчисление не отвечает действительному, а идет на несколько лет (лет на 5-6) впереди…

Относительно того, когда Он скончался, твердых данных также не имеется. Можно сказать, что никакого предания о годе крестной смерти Спасителя не сохранилось… Да этому не придавали и особенного значения: апостолы служили делу веры, а не научной любознательности… В первые времена казалось совершенно достаточным знать, что Он умер при таких-то архиереях (Первосвященниках ¹. – А.В.) и Понтии Пилате; проповедники христианства, апостолы, не были служителями хронологии. Позднейшие же показания об этом суть только научные догадки и не должны сбивать нас тою уверенностию, с какою их заявляют писатели. Тертуллиан, например, показания об этом передает за непререкаемые истины; но такова его манера изложения.

Какие же есть непререкаемые данные о годе крестной смерти Христа? В Евангелии и Символе Веры (принятом, по мнению церковных историков, в 381 г. ² и ставшем общеобязательным не ранее VI в. – А.В.) мы читаем, что Он распят при Понтии Пила-

В.В.Болотов не называет их Первосвященниками, как это делают евангелия, из-за избежания дополнительных комментариев по поводу невозможности существования в еврейской традиции сразу двух действующих Первосвященников. Однако исторически такая ситуация имела место. Этими Первосвященниками были Симеон бен Шет’ах (в Евангелии – Ханна бен Шет, о произношении данного имени см.: Новый Библейский словарь. Ч.1, с.48, 298) и Гиркан II, племянник Симеона бен Шет’аха (в Евангелии – Каиафа, зять Ханны). Симеон бен Шет’ах приходился братом царице и в силу того, что Гиркан II, её сын, был нерешителен, Симеон бен Шет’ах какое-то время (пока не умер) мог исполнять функции фактического Первосвященника. В «Кумран и Христос» мы писали: «Хотя (у Иосифа Флавия) и говорится, что Саломея Первосвященником назначила своего сына Гиркана II “как вследствие его возраста, так еще более для того, чтобы наполнить чем-нибудь его досуг” (Иосиф Флавий. Иудейские древности. XIII. 16.1), но в другом месте сообщается, что произошло это в 70 г. до н.э. (там же, XIV. 1.2), т.е. спустя шесть лет после смерти Янная. А поскольку, согласно Флавию, Гиркан II “был не способен к государственным делам и более всего предпочитал мир и спокойный образ жизни” (там же, XIII. 16.1), то можно с полной уверенностью утверждать, что страною правил Симеон, которого как Первосвященника после Александра Янная могли упоминать кумранские свитки, что подвигло И.Р.Тантлевского совершенно правильно (при комментарии кумранских текстов) ввести понятие “Священник II”».

А.Гарнак считал, что Символ веры был принят много позже (см.: Карташев А.В. Вселенские Соборы. М., 1994, с.137).

те. Годы правления Пилата достаточно хорошо определяются Иосифом Флавием (данный фрагмент у Иосифа Флавия – заведомая приписка христианских авторов. – А.В.)… Таким образом, выясняется, что Иисус Христос скончался в 33 г. Но это покоится на положениях, которые исторически обосновать очень трудно.

Что касается указания Евангелия, что когда Христу было около 30 лет (Лк 3.1, 23)…, то главный вопрос здесь… в том, что величина «около 30 лет» в рассматриваемой дате указывается приблизительная. И несмотря на весь хронологический авторитет Ев-севия Кесарийского, мы не можем вместе с ним настаивать, что Христос умер именно на 34 году от рождения, потому что было и другое известие, идущее от Иринея Лионского, что Христос освятил своим пребыванием на земле все возрасты человеческой жизни (Против ересей, II.23.2). А известно, что Ириней былученик св. Поликарпа Смирнского, который имел своим учителем Иоанна Богослова; следовательно, возможно, что это известие исходит от Иоанна Богослова, а в таком случае это такой авторитет, перед которым авторитет Евсевия может в прах рассыпаться. Ириней говорит, что Христос был«старец, достигший преклонных лет». Но удобно ли называть так человека 30 лет? А что наружность Христа была не из цветущих (т.е. что он был явно не молодой. – А.В.), об этом есть свидетельство в самом Евангелии (Иоанна). Так, фарисеи возражали Христу: «Тебе нет и пятидесяти лет, а Ты говоришь, что виделАвраама» (Ин 8.57). Очевидно, что на вид Ему было гораздо более 30 лет. Несомненно, они были бы рады сказать: «Тебе и тридцати лет нет», если бы это было возможно.

Твердого исторического предания и о времени общественного служения Христа не сохранилось. Обычное воззрение, что служение Его продолжалось 3 ¹/₂ года и жизнь окончилась на 34 м году, опирается на авторитет Евсевия (которого сам же В.В.Болотов в этой же книге критикует за необъективность как историка ¹, а Блаватская называет Евсевия «бароном Мюнхгаузеном». – А.В.). Полного подтверждения этого предания в тексте Евангелия не находим…

Таким образом, рождение Христа далеко предшествовало нашей эре; к 33 году ее можно с вероятностью относить Его кончину. Обычное представление о 33 ¹/₂ годах земной жизни Христа не имеет для себя достаточных оснований, и Ириней уже допускал по крайней мере 40-летний возраст Христа; тоже, по-видимому, предполагается и в Евангелии от Иоанна ²” ³.

¹ См. далее.

² Ср.: «На это сказали Ему (Иисусу Христу) Иудеи: Тебе нет еще пятидесяти
лет» (Ин 8.57). – А.В.

³ Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.2.
М., 2000. С.89-93.

256 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Сегодня в основном лишь историки помнят, что Церковь в первые века, но в основном с момента превращения христианства в государственную религию, достаточно динамично развивала как свои обряды, так и догматы. Например, только в V в. церковь стала применять массовое крещение младенцев, тогда как древние тексты «утверждают, что трехлетний период оглашения (испытательный период. – А.В.) есть необходимое условие для допущения к крещению» ¹. Избрание 25 декабря днем Рождества Христова случилось только тогда, когда культ Христа сменил в Римской империи государственный культ Митры, в котором 25 декабря (в день зимнего солнцестояния) отмечалось рождение солнечного Бога (Sol invic-tus) ². Протопр. Иоанн Мейендорф пишет, что «с установлением празднования Рождества Христова в IV в. создался… годовой литургический календарь. Для пастырского руководства (служителям церкви. – А.В.) следовало предлагать христианам богослужение более драматического и зрелищного характера, способное возбудить интерес и участие больших общин крупных городов» ³.

Другими словами, тот образ Иисуса Христа и его биография, которые в конце концов укоренились в Церкви, прежде этого проделали длительный исторический путь. Ко времени появления евангельского аллегорического сказания отраженный в нем образ Иисуса почти перестал нести черты исторической реальности. Как отмечается в «Тайной Доктрине» Е.П.Блаватской,

Мейендорф И. Единство империи и разделение христиан //Сб.: Мейендорф И. История церкви и восточно-христианская мистика. М., 2000. С.65. См.: Мень о.Александр. История религии. 6 том. Некоторые теологи пытались опровергнуть преемственность от языческого празднества датировки рождения Иисуса, ссылаясь на Климента Александрийского, который писал: «Он родился на 28-м году царствования Августа в 25-й день месяца Пахона» (Климент Александрийский. Святитель. Строматы // Отцы и учители Церкви III века. Т.1. М., 1996, с.101). Однако если это не поздняя вставка (почему бы и нет), то это только говорит о мнении александрийского адепта, каковым являлся Климент, о сакральном толковании мистерии зачатия и рождения Воскрешаемого и Умирающего Бога, каковым являлся Осирис, Адонис, Вакх, Митра и многие другие. В 357 г. папа Юлий I постановил справлять Рождество Христово в тот же день, когда язычники справляли рождение Бога Солнца (культ Митры, Осириса и пр.). Иоанн Златоуст в 390 г. по этому поводу писал: «В Риме избран этот день, то есть 25 декабря, как день Рождества Христова, для того, чтобы в тот же день празднующие свои торжества язычники не мешали христианам праздновать свое торжество без помехи». Ф.В.Фаррар также писал, что «бесполезно пытаться отыскивать месяц и день Рождества. У нас нет никаких данных, чтобы определить их хотя бы приблизительно».

Мейендорф И. Единство империи и разделение христиан//Сб.: Мейендорф И. История церкви и восточно-христианская мистика. М., 2000. С.67.

“…раз в лице евангельского Христа «предмет почитания был установлен, легко было приноровить предполагаемые события его рождения и смерти к требованиям Зодиака и к старым (индусским, египетским, халдейским и пр. – А.В.) традициям, хотя, конечно, для этого случая пришлось их несколько переделать” ¹.

В «Разоблаченной Изиде» процесс насыщения исторического образа Иисуса мистериальным и мистическим смыслом показан более подробно. Блаватская поясняет некоторые астросимволические глифы Евангелия:

«Овидий ² описывает Диону (супругу первоначального пелас-гийского Зевса и мать Венеры) убегающей от Тифона на Евфрат ³, таким образом устанавливая, что этот миф принадлежит всем тем странам, где праздновались мистерии...

Альберт Магнус, сам будучи алхимиком и исследователем оккультных наук, так же, как и епископом римско-католической церкви, в своем увлечении астрологией заявил, что зодиакальный знак Небесной Девы (прообраз Девы Марии. – А.В.) поднимается на горизонте двадцать пятого декабря, в момент, которому церковь приписывает рождение Спасителя ⁴.

Этот знак [Девы] и миф о матери и ребенке были известны за тысячелетия до христианской эры. Драма мистерий Деметры представляет Персефону, ее дочь, унесенной Плутоном, или Гадесом, в мир мертвых; и когда мать наконец находит ее там, она оказывается королевой царства Тьмы. Этот миф церковь превратила в легенду о св. Анне ⁵, разыскивающей свою дочь Марию, которая была увезена Иосифом в Египет. Персефона изображается с двумя колосьями пшеницы в руке; точно так же и Мария на старинных картинах; такой же была Небесная Дева Созвездия [“Девы”]. Альбумазар Аравийский указывает на тождественность этих нескольких мифов:

В первом декане (10?) [созвездия] Девы встает девица, по-арабски называемая Адереноса (Адханари?), то есть чистая беспорочная дева ⁶, прекрасная собою, с очаровательным лицом, скром-

Е.П.Б.Т.Д. т.1/2, с.822. Овидий. Фасты. II, 451. Плутарх. Исида и Осирис. Knorring. Terra et Coelum.

Анна – это восточное обозначение, от халдейского ана, или небеса, откуда Ана-итис и Анаитрес. Дургу, супругу Шивы, также называют Аннапурна, и это несомненно послужило прообразом св. Анны. Мать пророка Самуила также называлась Анна; отец его противоположения – Самсона – был Ману. – Е.П.Б. Девами в древние времена назывались… не девушки, а просто альма, или женщины, достигшие брачного возраста. – Е.П.Б.

258 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

ными привычками, с распущенными волосами, держащая в руках два пшеничных колоса, сидящая на разукрашенном троне, пестующая мальчика и кормящая его в месте, называемом Иудея; мальчика, я говорю, некоторыми народами называемого Иисусом, что значит Исса, кого они также называют Христом по-гречески ¹.

В то время, – продолжает Блаватская, – греческие, азиатские и египетские идеи подверглись значительному преобразованию. Мистерии Диониса-Сабезия были заменены обрядами Митры, чьи “пещеры” вытеснили святилища прежнего бога от Вавилонии до Британии. Серапис, или Сри-Апа из Понта, узурпировал место Озириса. Царь восточного Индостана, Ашока, принял религию Сиддхартхи (Гаутамы Будды. – А.В.) и посылал миссионеров в Грецию, Азию, Сирию и Египет провозглашать Евангелие мудрости. Ессеи Иудеи и Аравии, терапевты Египта, пифагорейцы Греции и Magna Graecia были, очевидно, приверженцами новой [буддийской] веры. Легенды о Гаутаме [Будде] вытеснили мифы о Горе, Анубисе, Адонисе, Атисе и Вакхе. Те снова были вплетены в мистерии и в евангелия, и им мы обязаны литературой, известной как литература евангелистов и “Апокрифический Новый Завет”. Они хранились эбионитами, назареями и другими сектами, как священные книги, которые те могли “показывать только мудрым”, и так они просуществовали до тех пор, пока растущее влияние римской церковной власти не смогло вырвать их у хранителей.

В то время, когда верховный жрец [иудеев] Хилкия якобы нашел “Книгу Закона”, индусские “пураны” (священные писания) уже были известны ассирийцам. Последние в течение многих веков властвовали от Геллеспонта до Инда и, вероятно, вытеснили арийцев из Бактрии в Пенджаб.

«Книга [Моисеева] Закона», кажется, была одной из пуран. «Ученые брамины, – говорит сэр Уильям Джонс, – утверждают, что пять условий необходимы, чтобы создать действительную пу-рану»:

1. Анализ сотворения материи в целом.

2. Анализ сотворения, или производства, второстепенных материальных и духовных существ.

3. Краткое хронологическое изложение великих периодов времени.

4. Краткое генеалогическое изложение главных семейств, царствовавших над страной.

Kircher A. Oedipus Aegyptiacus. III, 5.

5. Наконец, жизнеописание какого-либо великого человека в отдельности.

Достаточно очевидно, что, кто бы ни написал “Пятикнижие”, он имел перед собой этот план, также и писавшие Новый Завет были очень хорошо знакомы с буддийским ритуальным культом, легендами и доктринами через буддийских миссионеров, которых в те дни много было в Палестине и в Греции» ¹.

Прошло еще какое-то время, и аллегория, понятная лишь посвященным, а до остальных доведенная только как традиционный миф, стала легковерными массами приниматься буквально, т.е. как биографическое описание жизни Иисуса Христа. Насколько почтительно к такому описанию относились христиане во II и III веках, судить трудно. Человек того времени отнюдь не воспринимал окружающий мир с холодной рассудочностью последующих поколений. В те времена еще была важна не буква Евангелия, а идея и дух новой веры. Человек того времени не разделял реальное бытие и мифологическое (волшебное), а воспринимал мир во всей его чудодейственной красоте. Отсюда более простое отношение христианских авторов к цитируемым ими Логиям (см. Приложение 5) или каким-то ранним вариантам христианского Писания. Другими словами, даже если в конце I – начале II вв. существовали отдельные христиане, помнившие о жизни исторического Иисуса Христа во времена царя Янная и царицы Саломеи, то появившаяся легенда об Иисусе, пострадавшем при Ироде и Пилате, могла восприниматься как притча, как некое мистическое повествование, за персонажами-масками которых они, знавшие истинную подоплеку, легко узнавали подлинные исторические фигуры, персонажи, действовавшие в иное время. В Иудее фигура Иисуса тщательно замалчивалась, раввины стремились стереть о нем из народной памяти всякое упоминание. За пределами же Иудеи и синагоги об Иисусе Христе вообще вряд ли кто что-то знал, за исключением тайных посвятительных обществ. Когда же легенда-мистерия о Христе вместе с увеличением числа христиан вышла за пределы закрытых первохристианских общин, немногие знали о её реальных исторических основаниях. Кумранские свитки пролежали в окрестностях Мертвого моря два тысячелетия, прежде чем мир узнал правду о кумранском Учителе Праведности, жившем за сто лет до Иисуса из евангельской легенды.

Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.477-478. В квадратных скобках наши дополнения. – А.В.

260 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Но как красочный ритуал и витиеватая обрядность константиновой церкви со временем заместили простоту и скромность первоначальных христианских собраний, так и образ Иисуса евангельской аллегории во времена Иринея Лионского приобрел новое содержание. Из великого адепта, преображенного Всевышним Озарением, теперь, под рукою таких, как Ириней, он превратился в ходившего по земле Бога. Тонкая грань, существовавшая между реальным образом и аллегорией, была в конце концов вытравлена мощным культовым превознесением сына Марии как Всевышнего. Окружавшие Иисуса апостолы, никогда не воспринимавшие его как Бога, в исправленных церковью текстах стали называть своего Учителя – Господом. Апостолы, еще не знавшие Неронов и прочих исторических лиц I в. н.э., вдруг фантазией корректора «Деяний» оказались перенесенными на век позже, а апостол Иоанн чуть ли не в начало второго века!

Е.П.Блаватская писала:

«Множество аллегорий и всевозможных завес, “туманных изложений”, иносказаний и притч в несколько слоев покрывают оригинальные эзотерические тексты, положенные в основу (как это уже известно) Нового Завета. Откуда же в таком случае взялись Евангелия, жизнеописания Иисуса из Назарета? Разве не твердили нам постоянно (христианские богословы. – А.В.), что никакой человеческий, смертный разум не смог бы сам придумать биографию этого еврейского реформатора, равно как и завершившую ее ужасную драму на Голгофе? Мы заявляем, опираясь на авторитет эзотерической восточной школы, что сюжет этот заимствован у гностиков (а именно – само имя “Христос” и мистико-астрономи-ческие аллегории) и из писаний древних танаимов ¹. (Давно уста-

Здесь под танаимами необходимо понимать адептов и посвященных в халдейскую мудрость, которая, в свою очередь, согласно Блаватской, являлась ветвью на едином древе Восточной Мудрости. Ессейские общины были основаны танаи-мами; в книге «Кумран и Христос» было показано, что доктрины ессев строились на пифагоро-платоновском гнозисе. Термином «Каббала» Блаватская в своих сочинениях часто именует не каббалу раввинов, а саму Восточную Мудрость, появившуюся за много тысячелетий до появления евреев. Она писала: «Древнейшими религиями мира – экзотерически, ибо эзотерический корень или основа одна – являются религии индусов, маздейцев и египтян. Далее следует религия халдеев, как отпрыск предыдущих и теперь совершенно утерянная для мира, исключая следы ее в искаженном Сабеизме, как это ныне толкуется археологами. Затем, минуя некоторые религии, которые будут упомянуты позднее, идет еврейская, эзотерически следуя по линии вавилонской магии, как, например, Каббала…» (Е.П.Б.Т.Д. т.1/1, с. 45); «Заблуждается тот, кто принимает современные каббалистические труды и толкование Зохара раввинами за насто-

новлена каббалистическая связь между Иисусом, или Иошуа, и библейскими персонификациями). Одной из этих персонификаций является мистическое эзотерическое имя Иеговы – не мифического Бога непосвященных евреев (ничего не знающих о своих собственных мистериях) и еще более невежественных христиан (заимствовавших его впоследствии), но Иеговы языческих посвящений ¹. Это неоспоримо подтверждают глифы, или мистические комбинации различных символов, сохранившиеся до наших дней в римско-католической иероглифике ².

Гностические тексты содержали краткое изложение основных обрядов, коими сопровождались таинства Посвящения, в то время еще не окончательно стертые из человеческой памяти; однако и эта информация необходимо облекалась в полуаллегорическую форму, прежде чем доверялась бумаге или пергаменту. Но древние Танаи-мы – Посвященные, у которых талмудисты позднее заимствовали

ящую каббалистическую науку древности. Ибо в настоящее время, так же как и в дни Фридриха фон Шеллинга, Каббала, ныне ставшая доступной Европе и Америке, не содержит в себе ничего кроме:

“Развалин и отрывков, сильно искаженных остатков той первоначальной системы, которая является ключом ко всем религиозным системам” (см. «Каббалу» Франка, предисловие). Древнейшая система и Каббала халдеев были тождественны. Позднейшие толкования Зохара принадлежат к толкованиям Синагоги первых столетий – то есть, Торы (или Закона) догматического и непримиримого» (Е.П.Б.Т.Д. т.2/1, с.578-579). – А.В.

В книге «Кумран и Христос» приводились фрагменты из работ Блаватской, согласно которым высочайший Бог древних культов язычников носил имя Io (Ио). Имя Иегова в эзотерической доктрине языческих посвященных носило совершенно иной смысл, принадлежало Матери Мира и никакого отношения к Планетарному Гению Земли – национальному покровителю иудеев – не имело. Создатели нового догматического христианства, решившие построить его на Ветхом Завете, посчитали, что все еврейские мудрецы говорили о Йахве поствавилонского Ветхого Завета как о Высочайшем. Блаватская писала: «Прочитанные в свете Зохара четыре начальные главы Бытия являются фрагментом высокофилософской страницы в мировой космогонии; оставленные в их символическом одеянии, они детская сказка, уродливый терний в глазах науки и логики, очевидный результат Кармы. Предоставить им служить прологом к христианству было жестоким мщением со стороны раввинов, знавших смысл своего Пятикнижия. Это был молчаливый протест против их ограбления, и евреи сейчас, конечно, имеют преимущество (в части экзегезы. – А.В.) перед их традиционными преследователями» (Е.П.Б.Т.Д. т.1/1, с. 45). – А.В.

Блаватская обнаруживает в римско-каталическом христианстве сохранение ряда гностических тайн, которые раскрывались только особо приближенным. Для остальных преподавалась только внешняя обрядовая форма религии (см.: Блават-ская Е.П. Истоки обрядности в церкви и масонстве //В сб.: Блаватская Е.П. Новый цикл. М.: Сфера. 2001). – А.В.

262 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

мудрость каббалы (устной традиции), знали тайный язык мистерий; именно на этом языке были написаны евангелия ¹. И только тот, кто владеет древним эзотерическим шифром – тайным значением цифр (некогда общим достоянием всех народов), в состоянии в полной мере оценить гений, проявившийся в соединении египетско-еврейских, ветхозаветных аллегорий и имен с аллегориями и символами языческих греческих гностиков – величайших из всех мистиков своего времени…

Имя Иисус-Христос целиком основано на гностическом и восточном мистицизме. И совершенно естественно и правильно, что летописцы, подобные посвященным гностикам, будучи связанными обетом молчания, не раскрывали эту завесу таинственности, но продолжали окружать покровом тайны глубинный смысл своих древнейших священных учений. Но право отцов церкви покрывать все это толстым слоем своей собственной эвгемеристической фантазии весьма сомнительно ².

Гностический сочинитель и летописец никого не обманывал. Ибо каждый Посвященный в тайны архаического гнозиса – как в до-христианскую, так и в христианскую эпоху – прекрасно знал значение каждого слова из этого “тайного языка”. Как утверждает Гиббон, эти гностики – вдохновители первоначального христианства – были “наиболее культурными, наиболее образованными и наиболее зажиточными из всей массы христиан” ³. Так что буквальное восприятие собственных текстов не грозило ни им самим, ни их смиренным последователям. Но совершенно иначе дело обстояло с жертвами распространителей выдумок, известных ныне как ортодоксальное и историческое христианство. Их последователи впали в то же заблуждение, что и “несмысленные Галаты”, которых Павел порицает (Гал 3.1-5) за то, что они, “начавши духом” (т.е. с веры в Дух [Христоса]), “оканчивают плотию” (т.е.

Так, если три синоптические Евангелия являют собой комбинацию языческо-гре-ческой и еврейской символики, то «Откровение» [Иоанна] написано на тайном языке танаимов – реликте египетской и халдейской мудрости, а «Евангелие от Иоанна» является чисто гностическим. – Е.П.Б.

«Претензия христианства на обладание Божественным авторитетом основана на невежественном убеждении в том, что мистический Христос мог [целиком] воплотиться в человека и действительно сделал это. Тогда как Гнозис утверждает, что телесный Христос – не более чем иллюзорное присутствие трансматериального человека. Следовательно, любое отождествление Христа с исторической личностью является фальсифицированием и дискредитацией Духовной Реальности». (Massey G. Gnostic and Historic Christianity.). – Е.П.Б. The History of the Decline and Fall of the Roman Empire, ch. XV.

верой в телесного Христа) ¹. То, что Павел был гностиком и основателем новой гностической секты, которая, хотя и выступала против других гностических сект, но, подобно им, признавала Христа-Духа, – совершенно очевидно для всех, кроме догматиков и теологов. Не менее очевидно и то, что подлинные учения Иисуса, когда бы он ни жил, могли быть заимствованы [составителями евангелий] только из учений гностиков; против этого отождествления христианства с гностицизмом с самого начала выступали фальсификаторы, которые стремились низвести Дух в материю, принизив тем самым благородную философию изначальной Религии Мудрости ². Как сообщает Евсевий (ЦИ.IV.7), только один Василид (ок. 125 г.) (по определению Климента [Александрийского] – “философ, посвятивший себя размышлениям о Божественных вещах”) оставил 24 тома своих “Толкований Евангелия”, но все они были сожжены по приказу церкви.

И поскольку эти “Толкования” были написаны в ту пору, когда Евангелия в их нынешнем виде еще не существовали ³, это лишний раз доказывает, что Евангелие, которое было передано Васили-ду апостолом Матфеем и учеником Петра Главкием (Clemens Alexandrinus. Strom. VII.17), в значительной мере отличалось от нынешнего текста Нового Завета. Об этом учении [гностиков] вряд ли можно с уверенностью судить по тем необъективным отрывкам, которые оставил для потомков Тертуллиан. Однако даже того немногого, что сообщил нам этот ярый фанатик, вполне достаточно, чтобы идентифицировать основные гностические учения по их терминологии и персоналиям с Тайной Доктриной Востока…

«Ибо таково подлинное значение греческой фразы: “e'narxa/ menoi pneu/mati n_U~n sarki— e'pitele^~isqe”. Анализ этой фразы выявляет следующее значение: “Неужели вы, стремившиеся поначалу к Христу-Духу, закончите теперь верой в телесного Христа”; так как в противном случае она не имеет вообще никакого смысла. Глагол epiteloumai означает не “достигать совершенства”, но “заканчиваться, приобретать определенный вид”. Подтверждением тому является борьба, которую Павел вел до конца своих дней с Петром и ему подобными, и его собственный рассказ о том, что он назвал видением Духовного Христа, но не Иисуса из Назарета, как написано в “Деяниях”». – Е.П.Б.

Религия Мудрости – вненациональное учение и духовное делание посвященных адептов всего мира, передаваемое с архаичных времен от Учителя ученикам. Известные поздние формы зороастризма, индуизма, буддизма, христианства и др. являются искаженными временем и жрецами фрагментами данной Единой Религии Мудрости. – А.В.

Supernatural Religion, vol. II, ch. «Basilides» (Е.П.Б.: «анонимный автор “Сверхъестественной религии”/ Supernatural Religion /, труда, который в течение двух лет переиздавался несколько раз и, как говорят, был написан выдающимся богословом»). – Е.П.Б.

264 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Таким образом, в результате деятельности нескольких поколений наиболее активных отцов церкви, неустанно трудившихся над уничтожением древних документов и составлением собственных интерполяций для тех из них, которым все же посчастливилось уцелеть, от гностицизма – законного наследника древней Религии Мудрости – остались только невразумительные и почти неузнаваемые осколки. Однако даже эти крохи будут вечно сиять, подобно чистому золоту; и какими бы тенденциозными ни были отзывы Тертуллиана и Епифания об учениях “еретиков”, оккультист способен даже в них разглядеть первозданные истины, некогда передававшиеся по всему миру в ходе мистерий Посвящения» ¹.

Поскольку с некоторого времени евангельскую аллегорию о жизни Иисуса Христа стали выдавать за подлинное историческое свидетельство, то будет интересно установить, ктo´ же решился построить высоченные стены церковного христианства на столь шатком основании, как миф, растаявший сегодня при свете Кумран-ского открытия?

Есть все основания полагать этим мифотворцем Иринея Лионского. Во всяком случае, благодаря его усилиям мистическая, иносказательная легенда о Христе, преподаваемая гностиками, обрела у догматизаторов характер буквальной истории.

Согласно «свидетельству» Иринея, апостол Иоанн Богослов, как и прочие апостолы, жил в I в. н.э. Соответственно, в I в. жил и Иисус Христос. Впрочем, умозаключение можно построить и наоборот. Важно отметить, что только из сообщения одного Иринея время жизни Иисуса и апостолов можно вывести исторически: только Ириней ссылается на очевидца, жившего в I – II вв. н.э., которого Ириней будто бы знал лично и который будто бы сам видел апостолов. Ни один другой исторически установленный автор, кроме Иринея Лионского, не сообщает, что лично был знаком со спутниками Иисуса Христа. Интересно отметить, что данное «свидетельство» прозвучало у Иринея весьма невнятно, так что вполне можно допустить, что названный Иринеем «ученик Иоанна Богослова» в действительности был только учеником ученика (если вообще – был).

В любом случае это единственное на всю церковь «историческое свидетельство» жизни Иисуса и апостолов в евангельское время

Блаватская Е.П. Эзотерический характер евангелий//Сб.: Блаватская Е.П. Наука жизни. М.: Сфера. 1999. Вып. № 6. С.211-220. В квадратных скобках наши дополнения. – А.В

(при Ироде и Пилате) ни один из церковных авторов, в том числе и Ириней, никогда не использовали для доказательства жизни Иисуса именно в это время. Возможно, евангельское время и без доказательств казалось само собой разумеющимся, но естественнее предположить, что Ириней личное знакомство с человеком, видевшим апостолов, выдумал для укрепления своего авторитета, а может быть, как аргумент в споре с гностиками. То есть приукрашивание исторической действительности в данном случае понадобилось ему даже не во имя теологической истины, а в личных целях.

Судя по всему, проблема правильной датировки жизни Иисуса и апостолов в те времена никого не интересовала. Её не пытались обсуждать ни апологеты Ранней церкви, ни её враги. Это говорит, конечно, не о том, что весь мир был уверен и знал, что Иисус был казнен именно при Пилате и Ироде. Как раз напротив, только единицы в мире, опираясь на прямые свидетельства, могли утверждать, что Иисус Христос вообще когда-либо жил. Ни Иосиф Флавий, ни Филон Александрийский, ни прочие знаменитые историки, философы и литераторы того времени нам ничего исторически конкретного о факте существования Иисуса не сообщили ¹. То есть мир об историческом Иисусе, по сути, ничего не знал. Для тех же, кто знал лишь легендарное предание об Иисусе-Мессии, вопрос о датировке его жизни не был важен. Только через полтора тысячелетия атеисты с юридической неумолимостью поставили вопрос ребром, потребовав от апологетов привести научно обоснованные доказательства, что их Бог жил. То есть потребовали: дату рождения, место жительства, свидетельские показания и пр., а также доказательства, что это был Бог.

Но во времена Ранней церкви не надо было доказывать существование Божественного как такового, а календарные даты рождения и смерти, например, Аполлона, Зевса, Вакха и др. даже не обсуждались. Человек тогда вообще верил в массу разных фантастических явлений и чудес. Никто не стремился взвешивать божественное на весах, хронометрировать, измерять его линейкой. Человек той эпохи иначе относился ко времени и к истории. При отсутствии в I в. до н.э. жанра точного биографического описания, всё, что выходило за период жизни одного поколения, превращалось в легенду о далеком прошлом. Масса населения, за исключением редких образованных людей, время и свое место в этом времени воспринимала не исторически, т.е. не абстрактно, а чувствен-

О поздних христианских вставках в трудах Иосифа Флавия см. «Кумран и Христос».

266 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

но, т.е. как растянувшееся в оба конца временной оси настоящее. Поэтому главное, за что приходилось ранним христианам сражаться в отстаивании принципов Нового Завета, это даже не обоснование даты рождения жизни и смерти Иисуса, а доказательство его божественности и уникальности, дабы Он мог выделяться на фоне бесконечного пантеона существовавших в то время богов. В миссионерской деятельности при отсутствии установленного канона неизбежны были подделки и приписки. Только спустя несколько столетий к текстам стали относиться как к чему-то божественному, продиктованному чуть ли не самим Богом. Ранее такого трепетного отношения к текстам не существовало. Например, кумраниты с точки зрения современной библеистики занимались чудовищным препарированием ветхозаветных текстов. Подделки и переделки классических текстов (Гомера и пр.) в I в. до н.э. – II в. н.э. были столь распространенным явлением, что в Александрии даже сформировалась целая, можно сказать, научно-текстологическая школа по выявлению подделок и восстановлению первоначальных оригиналов. Цельс приблизительно в 150 г. возмущался тем, что, стремясь доказать, что Иисус – Бог, христиане по нескольку раз переделывают свои евангелия. Цельс и прочие антицерковные писатели не оспаривали факта существования сына Марии как исторической личности. Повторяем, в то время грани между историчностью и легендарностью в той острой форме, как это стало теперь, – не существовало. Актуальным было только признавать или не признавать божественность какого-либо лица. Со старыми богами проблем, разумеется, не возникало. А к таким, как Орфей или Пифагор, в античном мире относились как к историческим личностям, хотя многие и верили в удивительные чудеса, совершаемые ими. Но богами, то есть существами, которым надлежит воскурять фимиам, поклоняться, – их не считали.

Но с христианами и их верованием получилась из ряда вон выходящая история. Христиане-гностики особо подчеркивали идею Горнего Христа, тогда как христиане-евреи настаивали на том, что Иисус был человеком. Эллинисты отвергали сам ветхозаветный дух как прямо противоположный Учению Христа. Иудействующие же христиане, напротив, апеллировали к еврейскому происхождению Иисуса и апостолов и обнаруживали в Ветхом Завете чуть ли не на каждой странице провозвестие о Спасителе (Христе). Если об Иисусе Христе говорили бы как о «Боге, рожденном от Бога», без исторических уточнений, т.е. как об одном из богов, совершавшем традиционные для богов чудеса, то люди легко могли поверить в такого бога. Или о нем могли рассказывать как о правед-

ном человеке, как, например, о Гаутаме Будде, и тогда проблем тоже не возникло бы. Но трансформированный ко второму веку миф сообщал, что Бог родился евреем, жил он в неких городах, в конкретное время и что, не узнав в нем Бога, люди казнили его, как обычного разбойника. Всё это трудно принималось мифологизированным сознанием той эпохи, имевшей устоявшиеся стереотипы об образе традиционного Бога. Но и это, может быть, для новой религии было не самым страшным. Крайне неудобным для основателей массовой церкви было то, что Иисус в его нравственной проповеди в обмен на веру никому ничего не обещал. В христианских Логиях, которые обращались среди первых христиан, Иисус не карал, не угрожал адским пламенем. Иисус, по мнению ранних христиан, проповедовал среди нищих и грешников, учил любить врагов, избегать роскоши, презирать жертвоприношения и для себя ровным счетом ничего не требовал. Он даже отказывался считать себя благим, говоря, что «благ один только Бог». Не требуя для себя ничего, являя пример скромности и самоотвержения, он никому ничего за мзду и не обещал. Это была вера в торжество нравственности, в духовное личное восхождение, но не в традиционный храмовый товарообмен: богу – жареное и златое, а жертвователю – богатство и удачу.

Безусловно, об Иисусе со временем стали создаваться легенды. О возможностях бурной фантазии верующих свидетельствуют сохранившиеся апокрифы II – IV вв. Читая их, можно подивиться наивности их составителей. Например, в одном из Посланий Павел сообщал, что он боролся в Эфесе «со зверями» (1 Кор 15.32). В упомянутых «зверях» современные комментаторы усматривают кумранитов, имевших аналогичное самоназвание. Но в христианской среде это сообщение трансформировалось в следующую сказочную историю. В одном из апокрифов («Деяния ап. Павла») путешествующий апостол отправился в Эфес и возле реки встретил льва. От имени ап. Павла рассказывается:

«Набравшись духу, взглянул на него я, и говорю:

– Лев, ты чего хочешь?

А он отвечает:

– Желаю окреститься!…

И помолившись так, взял я этого льва за гриву и с именем Иисуса Христа погрузил его трижды в воду» ¹.

Деяния апостола Павла // Скогорев А.П. Апокрифические деяния апостолов. Арабское Евангелие детства Спасителя. Исследования. Переводы. Комментарии. СПб., 2000. С.182-183.

268 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

А когда спустя время Павла в Эфесе вывели на цирковую арену, чтобы отдать на растерзание зверям, то в подступившем льве апостол вдруг узнал своего новообращенного.

«Взглянул <лев> на Павла, а Павел – на <льва> , и признал тут в нем Павел того льва, что креститься к нему приходил. <И> движимый верой спросил его:

– Лев, а не тебя ль я крестил?

И сказал лев Павлу в ответ:

– Да!» ¹

В результате император был вынужден прибегнуть к казни обоих.

В конце II в. Тертуллиан, обсуждая в своем трактате «О крещении» вопрос о том, может ли крестить женщина, рассказал историю появления на свет этого апокрифа. По его словам, эта книга была написана неким малоазийским пресвитером; будучи уличен, он сознался, что написал её «из любви к Павлу». Но как свидетельствовали последующие христианские писатели, до провозглашения подобных подделок неприемлемыми для церкви, они имели весьма долгое хождение и потом весьма трудно искоренялись.

Новое христианство Иринея Лионского

Ириней Лионский писал: ученика апостола, Поликарпа Смирн-ского

“я видел в моей ранней молодости, – ибо он жил долго и в глубокой старости окончил эту жизнь славнейшим и благороднейшим мученичеством, – он всегда учил тому, что узнал от апостолов, что передает и Церковь, и что одно только истинно… И есть слышавшие от него, что Иоанн, ученик Господа, в Ефесе, пришед в баню и увидев в ней Керинфа, выбежал из бани не мывшись и сказал: убежим, чтобы не упала баня, потому что в ней враг истины, Керинф. И сам Поликарп при встрече с Маркионом, сказавшим ему: «знаешь ли меня», отвечал: «знаю первенца сатаны»… Есть весьма дельное послание Поликарпа, написанное к филип-пийцам, из которого желающие и заботящиеся о своем спасении могут узнать и характер веры его, и проповедь истины” (Против ересей, III.3.4.).

Деяния апостола Павла //Скогорев А.П. Апокрифические деяния апостолов. Арабское Евангелие детства Спасителя. Исследования. Переводы. Комментарии. СПб., 2000. С.189.

Весть Христа и христианский канон 269

Вполне возможно, что Поликарп был известной личностью и что учил он подлинному христианству. Но при чем здесь Ириней с его историческими анекдотами? Возможно ли беспредельную истину Откровения, подобно ларцу с драгоценностями, передавать от одного другому? Очевидно, здесь какая-то подмена понятий, можно сказать, магия. Ведь многие учителя христианства говорили о необходимости долгих лет для преодоления ступеней восхождения, так что от ученика требовалось громадное усилие, чтобы приблизиться к свету истины ¹. А тут просто и незамысловато – «передал знание Церкви». Кому, когда, каким образом? Если Ириней и знал Поликарпа, то в лучшем случае, будучи подростком, т.е. постиг от него лишь начальную «азбуку», но не «высшую математику». Другими словами, апеллирование Иринея к своему «апостольскому ученичеству» не более чем дешевый трюк, рассчитанный на увеличение собственного авторитета. Впрочем, о Поликарпе мы уже достаточно говорили ранее, а здесь рассмотрим, что же, по мнению Иринея Лионского, представляло собой подлинное христианство.

Евсевий приводит цитату якобы из письма Иринея к Флорину, бывшему якобы также учеником Поликарпа, но впоследствии впавшему в «гностические лжеучения»:

“Не такое учение предали нам предшествовавшие нам отцы, которые слушали самих апостолов. Я был еще очень молод, когда видел тебя в Малой Азии у Поликарпа. Что было в то время, я помню живее, чем недавно случившееся... Я мог бы теперь указать место, где сидел блаженный Поликарп и беседовал, мог бы изобразить его походку, образ его жизни и внешний вид, его беседы к народу, его дружеское обращение с Иоанном, как он сам рассказывал, и с прочими самовидцами Господа, – то, как он припоминал слово их и пересказывал, что слышал от них о Госпо-

Макарий Египетский наставлял: «Кто хочет учиться словесным наукам, тот идет и заучивает буквы, и когда будет там первым, поступает в латинскую школу, где бывает из всех последним; когда же опять и там сделается первым, поступает в грамматическую школу, и опять бывает из всех последним и новоначальным; потом, когда сделается схоластиком, из всех правоведов бывает новоначальным и последним; а когда опять и там сделается первым, тогда становится правителем, и когда сделается начальником, берет себе в помощники сотоварища. Посему, если в видимом столько степеней преспеяния; то кольми паче небесные тайны допускают преспеяние и возрастают многими степенями? И только после долговременных упражнений, кто избежал многих искушений, тот делается совершенным» (Беседы 15.40). «…Кто насаждает виноградник, тот не в то же время собирает и плод; и кто сеет семена в землю, тот не тотчас производит жатву. Что же? ужели новорожденный младенец немедленно достигает совершенства?» (Слово 6.31).

270 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

де, Его учении и чудесах... По милости Божией ко мне, я и тогда еще внимательно слушал Поликарпа и записывал слова его не на доске, но в глубине моего сердца... Итак, могу засвидетельствовать пред Богом, что если бы этот блаженный и апостольский старец услышал что-нибудь подобное твоему заблуждению, то он тотчас заградил бы слух свой и изъявил бы негодование свое обычною поговоркою: «Боже благий! до какого времени Ты допустил меня дожить” (Евсевий. ЦИ.V.20).

Как видим, Ириней убежден, что христианская истина проста, общепонятна, единообразна у всех верующих и получена Церковью от апостолов. Прочие, имеющие отличную точку зрения, являются запоздалыми пришельцами в теологии, они новички и не правы. Но неужели вся христианская истина уместилась в сознании юного Иринея, не умевшего, кажется, даже писать?

Канон Муратори (ок. 180 г.), составленный в Риме, устанавливает перечень освященных новозаветных текстов. Казалось бы, всё теперь ясно с завещанной апостолами и апостольскими мужами истиной. Непонятно только, откуда после этого взялись бесконечные богословские споры, тысячи отлученных еретиков и ошибки отцов церкви? Получается, что доступная человеческому сознанию истина есть нечто живое и развивающееся вместе с этим сознанием и с самой жизнью. Кажется, никто еще не утверждал, что апостолы или апостольские мужи обладали «абсолютным сознанием». Жизнь ставит всё новые вопросы, и очень трудно в Писании на все эти вопросы найти ответы. Скажем, сегодня предпринимаются попытки клонирования человека. Или пересадка сердца свиньи человеку. Или расщепление атома и управление погодой. Или осуществляются полеты в космос. Богоугодно ли совершать всё это или не богоугодно? Нравственно или безнравственно? Тысячи не предусмотренных Писанием вопросов. Открытия в текстологии, археологии, физике позволяют по-новому взглянуть на древнюю историю, в том числе и на историю христианства. Что же со всем этим делать? Человек хочет знать, как ему надлежит поступать, чтобы оставаться верным воле Бога. Ему отвечают: «Смотри, как поступал Христос, и учись у Него». Где же можно увидеть проявления воли Христовой? Церковные апологеты утверждают, что все они собраны в одной книге – книге Его деяний и изречений, т.е. в Евангелии. Выходит так, что всё, что не входило в эту книгу, уже не должно браться в расчет христианской религией. Жизнь и её новые условия всячески устремляют человечество вперед, а догматики предлагают смотреть только назад. Для них всё лучшее в прошлом. Книга Нового Завета была церковью «возведена на престол» и оставлена

позади. Она и сейчас излучает истинный свет нравственного идеала, подобно маяку на вершине скалы. Но она осталась за спинами верующих людей, и потому, когда люди смотрят вперед, они видят перед собою лишь собственные тени. Когда же они хотят увидеть свет, им приходится оглядываться назад, и тогда они спотыкаются, ведь это очень трудно – идти, понуждаемые жизнью, вперед и смотреть при этом в обратную сторону. Но если человек верит в Христа, то для него очевидно, что Жизнь Христа продолжалась и после написания Евангелия, как продолжается по сей день. «А те немногие слова и дела Иисуса, которые вошли в текст Евангелия, нельзя назвать даже истоками великой реки христианства, ибо они – всего лишь несколько волн на её огромной поверхности, по которым можно судить только о направлении её течения» ¹.

Итак, можно ли допустить рождение новой истины после Христа и апостолов? Церковь Истиной назвала Самого Христа и тем самым для себя будто бы решила проблему гнозиса. Тем не менее для конкретного человека, будь он даже папой римским или архиепископом, Истина во всей полноте открыта быть не может. По учению догматической церкви, несмотря на то, что вся Истина была уже дана, однако она еще не полностью раскрыта перед человечеством. Кроме того, говорится, что в Церкви помимо Священного Писания хранится устное Предание, которое было сообщено первохристиа-нам. Сии лица во времена Иринея Лионского, но в еще большей мере – во времена первых Соборов победившей церкви, облекли Истину в форму незыблемых догматов. Кто же был хранителем Истины? По мысли Иринея Лионского – начальники церковного сообщества, т.е. епископы. Другими словами, чем выше церковный сан, тем более облеченный саном обладал Истиной. Как пишет А.Гарнак, «Ириней и Тертуллиан, под влиянием развившегося преимущественно в Риме внушительным образом епископства, перенесли древнее почитание апостолов, пророков и учителей на епископов и толковали дело так, что (институт епископства сам по себе) гарантировал незыблемость апостольского наследия… У Иринея уже ясно проявляется последнее: сану епископов, основанному на апостольской преемственности, – их совокупности единогласно присуща благодать истины… (Но) Игнатий (Антиохийский) ничего об этом не знает…; также и Климент Александрийский и даже основная запись апостольских конституций об этом умалчивают» ². «Далее, из

Оуэн Г.В. Жизнь высших миров / Пер. с англ. М., 1999. С.438.

Гарнак А. История догматов //Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М.,

2001. С.167-168.

272 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

этого следует, – продолжает немецкий историк, – что епископы апостольских церквей не имеют особенного значения (епископы разных церквей, вроде бы, как участники одного сана, между собой равны). Тем не менее римскому престолу (с точки зрения Рима) присуще особенное значение, потому что это престол апостола, получившего первым апостольские полномочия от Христа, чтобы яснее выразить единство этих полномочий…» ¹.

Считается, что послания Климента из Рима (по нашему предположению, сфабрикованные Иринеем) стали первым провозглашением принципа власти в христианской Церкви и одновременно первым заявлением о примате Римской церкви над прочими церквами. Как заметил Э.Ренан, «история церковной иерархии является историей тройного отречения: сначала община верных передает все свои полномочия в руки старейшин, или пресвитеров; коллегия пресвитеров резюмируется затем в одном лице – епископе; наконец, епископы латинской церкви признают своим главою одного из своей среды – папу» ².

Но что это было за отречение, которое было столь настойчиво затребовано из Рима во времена Иринея Лионского? Согласно доктрине, проповедуемой Иринеем Лионским, получалось так, что Завет Христа был оставлен не просто людям, но вполне конкретным посредникам. Утверждается, что Иисус основал Церковь на «апостоле обрезания» Петре (читай, Римскую церковь) и через эту Церковь обещал спасение человека и возвращение его к Богу. Только ли через неё или в том числе и через неё? А если только через неё, то чтo´ же такое эта необыкновенная организация, предваряющая вход в рай?

Из самих Писаний, строго говоря, ответа на эти вопросы непосредственно не следовало. Не собираясь вступать в споры с богословами по этому болезненному для них вопросу, все же представляется уместным сказать, что если Церковь предполагается неотъемлемым и главным условием Спасения (или приуготовления к Спасению), при том, что её представители, то есть те, с кем верующие только и имеют дело, священники, – являются материализацией этого условия Спасения, то это и должно называться «отречением» или «вручением» дела совести верующих в руки этих священников.

Гарнак А. История догматов //Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М., 2001. С.170.

Ренан Э. Рим и христианство //Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М., 2001. С.56.

Удивительное дело, в законодательстве многих стран вера в Бога объявлена важнейшим правом человека и справедливо названа свободой совести, т.е. свободой духа. Много ли этой свободы оставила мелочная пастырская регламентация Рима? Традиционно верующий человек во все времена, за редкими исключениями, являл собою печальное зрелище вечно боящегося существа, опасающегося что-нибудь не то сказать, не то сделать, не то подумать. Вокруг такой рабской зависимости от «авторитета» как снежный ком нарастали самые чудовищные суеверия, суррогаты «праведности». Христос говорил о свободе, о нравственном выборе, о личной ответственности, о необходимости слушать голос своего сердца. В епископальной церкви голос человеческого сердца оказался не нужен, ибо был замещен буквой Священного Писания и постановлениями Соборов. Живой голос Христа в сердце человека оказался либо умален, либо, хуже того, объявлен происком дьявола.

«Никто (у А.Гарнака речь идет о Католической церкви. – А.В.) не может чувствовать и называть себя христианином, т.е. чадом Божиим, не подвергнув свои религиозные переживания и познания контролю церковного исповедания. “Духу” начертаны тесные границы, и ему запрещается действовать, где и когда он захочет. Мало того, каждый обязан – за исключением особенных случаев – не только начинать с отречения от самостоятельности и с послушания церкви, но он никогда не приобретает самостоятельности, он никогда не может стряхнуть эту зависимость от учения, от священника, от культа и от “Книги”. Тому, что мы и поныне называем специфическим католическим благочестием (здесь – кафолическим, ортодоксальным. – А.В.) в отличие от евангелического, было положено начало уже тогда. Непосредственность религии нарушена, и отдельному человеку очень трудно восстановить ее для себя» ¹. «Для Иисуса и Павла личность является исходным пунктом; церковь Христова может быть только там, но зато и существует везде там, где есть люди, познавшие Бога. Около 300 г. ²(теперь уже не личность, но. – А.В.) церковь есть основа; благочестивые люди могут быть лишь там, где существует кафолическая церковь; Бог может быть Отцом лишь тех, матерью которых является церковь. Таким образом, постулируется, впоследствии настойчиво проповедуемое, предсуществование церкви («ветхозаветной церкви». – А.В.)… Достигну ли я спасения, зависит на добрую по-

Гарнак А. Сущность христианства //Сб.: Раннее христианство. В двух томах.

Т.1. М., 2001. С.125-126.

В Римской церкви уже ок. 200 г. – А.В.

274 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

ловину от того, насколько хорошо функционируют церковные спасительные аппараты, о магическом действии которых думали, когда говорили о возрождении и о приобретении благодати, и в меньшей степени от моего решения, моего убеждения и моей веры» ¹.

Что есть религия? Религия – это связь с Богом. Большинство религий одинаково признают, что в человеке имеется единственный мост к Богу – его собственное сердце. Чтобы быть религиозным, то есть имеющим связь с Богом, недостаточно знать умом, что Бог есть или что Бог носит такое-то имя. Необходимо Бога знать лично. Если не слышать, то хотя бы чувствовать присутствие Бога в своей жизни, чувствовать его касание, его заботу, его помощь, его внимание. Без личного чувствования Бога получается лишь вера в чью-то веру, в веру монахов, в веру святых. Это – они чувствовали Бога, это – они слышали или видели Сына. Но для остальных это уже не религия, а слепая вера в чужую веру.

Во всех сакральных традициях понятие Учителя – свято, и совокупность Учителей в некотором роде и представляет то самое подобие Великой Организации или Общины, как бы она ни называлась, посредством которой и осуществляется приближение к Небу. Разница и значительное отличие заключается в принципах, положенных в таких организациях. Совершенно полярными и непримиримыми являются принцип свободы совести, принятый у одних, и принцип насилия над нею у других.

У первых, чтящих свободу совести, несмотря на всё могущество и мудрость Верховных Иерархов, ученик тем не менее никогда не лишается свободы выбора, свободы следования голосу своего сердца. Собственно, на пробуждение внутри человека его духа, умение руководствоваться им — своей совестью, и направлены главные усилия обучения. Ведь и Павел учил, что Христос пребывает в сердце человека. Кто же станет покушаться на волю Христа и заковывать Христа в оковы бесконечных регламентаций?

У вторых, напротив, при доминировании принципа патронажа и опеки, постулировалось, что человек не способен самостоятельно осуществлять нравственный выбор, поэтому его как несмышленое чадо необходимо понудить прийти в церковь, а затем убедить в делах совести целиком положиться на совесть священника.

Между названными религиозными принципами существует громадное множество вариантов, однако из истории видно, что большинство духовных учений вначале сверкали свободой и инди-

Юлихер А. Религия Иисуса и начала христианства до Никейского собора //Сб: Раннее христианство. В двух томах. Т.1. М., 2001. С.295.

видуальной самостоятельностью, а по прошествии времён омрачались закабалением ума и насилием над духом. Ужасы инквизиции и церковные злоупотребления являются наиболее закономерными следствиями этого духовного насилия. Когда человек вверяет свое сердце не Богу, а «папе», то достаточно на месте «папы» (или настоятеля монастыря) оказаться недостойному человеку, и вся толпа, покорно и слепо следующая за этим обладателем «ключей от Рая», оказывается заведенной в самые жуткие топи.

О чертах римского вероисповедания, т.е. чертах «прирожденного паписта», В.В.Болотов проницательно заметил, что «это люди слабые, нуждающиеся во внешней опоре, люди чужеумные и чу-жевольные, настраивающиеся в пользу того, кто говорил последним. Таких людей много, поэтому папизм всегда будет иметь много сторонников, ибо думать нелегко и лучше возложить ответственность за всё на святого отца» ¹. Но спрашивается, когда же началось движение в сторону папизма? Выясняется, что отнюдь не при закате Византии, не в XIII – XIV вв., а задолго до этого, уже во времена Иринея Лионского.

Например, из Первого послания, приписываемого Клименту, епископу Рима, это хорошо видно. Потратив на описание истории «народа избранного», достойной будто бы подражания, половину объемного послания, Климент вдруг, вопреки бунтарскому характеру библейских иудеев, призвал христиан к «смирению» (Послание, XIII) и заявил, явно намекая на Римскую церковь:

«Итак, присоединимся к тем, которые с благочестием хранят мир» (XV) (читай, «к Римской церкви»); «Итак, присоединимся к тем, которым дана от Бога благодать. Облечемся в единомыслие, будем смиренны, воздержны…» (XXX); «Итак, братья! будем всеми силами воинствовать под святыми Его повелениями. Представим себе воинствующих под начальством вождей наших; как стройно, как усердно, как покорно исполняют они приказания. Не все эпархи ², не все тысяченачальники, или стоначаль-ники, или пятидесятиначальники и так далее, но каждый в своем чине исполняет приказания царя и полководцев. Ни великие без малых, ни малые без великих не могут существовать. Все они как бы связаны вместе, и это доставляет пользу» (XXXVII).

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.2. М.,

2000. С.37.

Эпархи – начальники провинций, имевшие и военную власть.

276 Часть 1. Глава IV. Последователи Иисуса Христа и христианство

Другими словами, было предложено уподобиться легионерам Рима, завоевавшим мир. «Будучи убеждены в этом и проникая в глубины божественного ведения, – продолжает Климент, – мы должны в порядке совершать все, что Господь повелел совершать в определенные времена. Он повелел, чтобы жертвы и священные действия совершались не случайно и не без порядка, но в определенные времена и часы. Также где и чрез кого должно быть это совершаемо, Сам Он определил высочайшим Своим изволением, чтобы все совершалось свято и благоугодно, и было приятно воле Его. Итак, приятны Ему и блаженны те, которые в установленные времена приносят жертвы свои; ибо, следуя заповедям Господним, они не погрешают. Первосвященнику дано свое служение, священникам назначено свое дело (сан), и на левитов возложены свои должности; мирской человек связан постановлениями для народа» (XL); «Те же, кои делают что-либо вопреки Его воле, наказываются смертию» (XLI).

Откуда всё это взял автор послания, особенно по поводу «наказания смертию» – неизвестно. В Евангелии, в отличие от Ветхого Завета, ничего подобного не говорится.

И, наконец, в духе Иринея Лионского, провозглашается то, ради чего и было составлено многоречивое послание:

«Апостолы были посланы проповедовать Евангелие нам от Господа Иисуса Христа, Иисус Христос от Бога…, а апостолы от Христа; то и другое было в порядке по воле Божией. Итак, принявши повеление, апостолы… проповедуя по различным странам и городам, они первенцев из верующих, по духовном испытании поставляли в епископы и диаконы для будущих верующих. И это не новое установление; ибо много веков прежде писано было о епископах и диаконах. Так говорит Писание: “поставлю епископов их в правде и диаконов в вере” (Ис. 60:16-17)».

Надо заметить, что ссылка на Библию здесь вряд ли уместна. В приведенном фрагменте из Ветхого Завета речь шла совершенно об ином ¹.

Данный фрагмент Второ-Исайи является одним из самых ярких образцов йахви-ческого идеала и ни о каких «епископах» и «диаконах» там не говорится: «Ты (Израиль) будешь насыщаться молоком гоев (~ywg – неевреев), и груди царские сосать будешь… И поставлю правителем (hdqp) твоим мир (~wlX) и надзирателями (Xgn) твоими – правду (hqdc)» (Ис. 60:16-17). Указанные во Второ-Исайе «Мир» и «Правда» тождественны двум каббалистическим колоннам на Древе Сефирот: «Милосердие» и «Наказание», в широком смысле, есть общефилософские принципы построения мироздания, аналогичные даосским «ян» и «инь», и никакого отношения к церковным «епископам» и «диаконам» не имеют.

Когда же это и подобные послания или их фрагменты о единоначалии были придуманы и записаны? Что подвигло авторов на фальсификацию, какое религиозное рвение? В.В.Болотов тонко подметил характерную мотивационную черту папистов: «Папская система построена на том, что нравственные начала заменены юридическими; раз что-нибудь определено, определять этого более не надо… Для католика важно папское верование, которое заменяет для него всё… Он (римско-католик), по неизменности церковного учения, признает, что существующее (в церковной истории. – А.В.) теперь было в таком же виде и всегда. И так как слишком мало таких вопросов церковной жизни, где папизм не заинтересован, то католический историк всегда почти должен допускать разного рода натяжки, подчас даже не сознаваемые. Католик редко может рассуждать “без гнева и пристрастия”, а прославленные приемы некоторых католических ученых напоминают фальсифика-торство… История католика представляет ту монотонность, что всегда должна согласовываться с папскими велениями» ¹.

Но совершенно очевидно, что названные подделки и «фальси-фикаторство» проявились в Римской церкви во всей силе тогда, когда она взяла курс на монархическое главенство в христианском мире, т.е. к концу II века. Именно в это время и именно в Риме из небытия всплыли «доказательства» будто бы первенствующей роли столичной церкви вместе с легендами об апостольских мужах, а также их «письма», в которых утверждался примат епископов.

Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.2. М., 2000. С.37, 40.

Среди множества имевшихся во времена исторического Иисуса мистических школ (сект) можно выделить две разновидности наза-рейства:

1) «старейшие назареи» библейских сказаний, так называемые «Сыны Пророков», последним выдающимся водителем которых был Иоанн Креститель, с которым власти, книжники и фарисеи вынуждены были считаться, и

2) «реформаторы», среди которых впоследствии появился Иисус (см. Приложение 1).

«Реформаторы» по отношению к «старейшим» в сравнении с ортодоксальными иудеями выглядели как «ересь внутри другой ереси». Реформаторами и новаторами были ессеи (в том числе ку-мраниты), и именно им принадлежит, согласно Е.П.Блаватской, честь иметь назаретского реформатора – юного Иисуса – в качестве своего ученика. Однако Иисус разошелся со своими прежними учителями по ряду вопросов. Позже в силу этих расхождений они выразили к Иисусу свое отношение в «Кодексе назареев»:

«Йешу есть Нэбу, ложный Мессия, разрушитель старой правоверной религии».¹

Сложно воспроизвести всю глубокую и тонкую аргументацию, которую приводит Блаватская на протяжении второго тома «Разоблаченной Изиды», доказывая ², что буддийские проповедники к тому времени уже давно обосновались в районе Мертвого моря, и Нэбо, как назвали Иисуса в «Кодексе назареев», означает «бог мудрости», Меркурий (санскр. – Будха) – планета Гаутамы Будды. Интересно отметить, что талмудисты также считали, что Иисус вдохновлялся гением Меркурия ³. Заметим, что и у кумранитов среда (день, общепризнанно находящийся под управлением Меркурия) являлась одним из трех святых дней в неделе, и каждый раз именно в среду начинался новый год по кумранскому календарю. Собственно, и в позднем египетском мистицизме с Меркурием связывался один из важнейших богов, Тот-Гермес, родоначальник всевозможных наук, письменности и тайнознания. Астрологически (ок-культно) соотнесение Иисуса с планетой Меркурий не вполне корректно и носит заместительный (отвлекающий) характер. Тем не менее соотнесение Иисуса и Будды с одной и той же планетой скорее показывает, что учение, которое проповедовал Иисус, было род-

Norberg: «Onomasticon», 74.

Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т.2. С.132.

Alpn. de Spire: «Fortalicium Fidei», II, 2.

ственно буддизму, или еще точнее, будхизму, которому Иисус обучался в индийских Гималаях (см.: «Кумран и Христос», Приложение 8). Подробнее о Меркурии и Иисусе см. далее (Приложение 1).

В книге Мэнли Холла «Адепты» ¹ приводится схема генезиса первичной Мудрости, преломившейся в различного рода мистериях, философиях и религиях. Для нас она интересна прежде всего тем, что показывает генезис христианства. Схема составлена Дж.Д.Беком. Дж.Д.Бек стремился объединить историю и философию современных тайных обществ Запада с изысканиями в области теософии. Как любая схема, она является лишь некоторым подобием реальных исторических событий. Тем не менее она позволяет лучше понять взаимосвязи между известными религиозными и оккультными институтами. В приводимой ниже схеме термин «буддизм» можно было бы заменить на более соответствующее действительности наименование «будхизм», ибо между первым и вторым – существенная разница. Будхизм существовал задолго до Гаутамы (Будды) ², и буддизм, известный сегодня, стал его поздним плодом. «Христианство Христа» на схеме желательно было бы связать также с «Египтом» и «Индией». Тайная Доктрина, помещенная на схеме в центре, означает не столько более позднее по времени явление, сколько сердце – центр и суть Духовного и Научного представления о мире и способа общения с Надземным миром. Под религией Мухаммеда в названной схеме можно видеть также суфизм ³. Схема отражает институционное (социокультурное, историческое) оформление показанных доктрин (Учений). Если бы они были изображены на схеме в соответствии с их Духовным Источником, тем, Который осветил сознание Пророков и

Холл М. Адепты. М.: Сфера. 1998. С.43.

К проповедникам, или, как их называли в древности, – апостолам будхизма, Блаватская относит таких, например, лиц, как Зороастр, Пифагор, Платон, Иисус, Моисей (см. Е.П.Б. Разоблаченная Изида, т.2, с.124). «Когда мы употребляем слово будхизм, – пишет Блаватская, – мы не подозреваем под ним ни экзотерический буддизм, установленный последователями Гаутамы Будды, ни современную буддийскую религию, но подразумеваем сокровенную философию Шакьямуни (Гаутамы Будды. – А.В.), которая в своей сущности несомненно была идентична древней религии Мудрости святилищ, доведийскому брахманизму” (Е.П.Б. Разоблаченная Изида, т.2, с.142).

«Доктрина суфиев, – говорит Кинг, – заключала в себе величественную идею всемирной религии, которой можно было тайно придерживаться, прикрываясь снаружи любым экзотерическим вероисповеданием; в сущности, они придерживались таких же взглядов на религиозные системы, как и древние философы» (King C.W. The Gnostics and their Remains. P.185 // Цит. по: Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида, т.2, с.301).

великих Адептов, то это была бы звезда, от которой во все стороны исходили бы разноцветные лучи Изначальной Мудрости, преобразованные в виде образов и понятий, используемых в соответствующих традициях, культурах и языках. И, наконец, необходимо сказать, что схема не претендует на отражение более глубинных связей, выделяющих, например, отличие Левого Пути от Правого. В остальном схема достаточно ясно показывает взаимоотношение и трансформацию древних Учений.

Доктрина Адептов

Веды

Индия:

[брахманизм J

буддизм

О генезисе сакрального знания и истории появления того, что сегодня называют «религией», Блаватская в примечании к работе о магии Заратуштры писала:

«Хотим уточнить, что мы не говорим о “магах” вообще, независимо от того, рассматриваются ли они некоторыми ориенталистами (например, Дарместетером) как одно из мидийских племен (?), исходя из туманных высказываний Геродота, или жреческой кастой типа браминов – как считаем мы. Речь идет только об их посвященных представителях. Тайная Доктрина учит, что происхождение браминов и магов уходит через тьму веков к одному источнику. Сначала это была иерархия адептов, людей, обладавших глубочайшими познаниями в физических и духовных науках и оккультизме; они были представителями разных национальностей, хранили обет целомудрия и пополняли свои ряды за счет добровольных учеников, которым передавали свои знания. Затем, когда их численность увеличилась настолько, что привела к перенаселению Арйаны Вэджа ¹, адепты разошлись в разные стороны и можно проследить, как они основали во всех частях света свои собственные иерархии по типу первоначальной; каждая иерархия разрасталась до таких размеров, что вынуждена была вводить ограничения на прием; “полуадепты” возвращались в мир, женились и закладывали основы “левой” науки, или чародейства, которое путают со Священным Знанием. На третьем этапе истинные посвященные с каждым веком становились все малочисленнее и недоступнее; ужесточились испытания для учеников. Появились храмовые Мистерии. Иерархия подразделилась на две части. Немногие избранные, иерофанты – государство в государстве – остались девственниками, а экзотерические жрецы узаконили свои браки ² и предприняли попытку передать адептство по наследству,

Арйана Вэджа (Арьяварта) – земля древних ариев. Локализуется, в частности, в долине Кулу в Гималаях. Здесь, недалеко от начала реки Вьяса, названной в честь автора Вед, расположен город Манали. Город назван по имени Ману – праотца человечества, изложившего первое законодательство для людей (Законы Ману); в храме, посвященном этому патриарху, можно увидеть макет ковчега, на котором спасся Ману от Всемирного Потопа и который пристал к земле, как считается, именно в данном месте – долине Кулу (Индийскую легенду о Всемирном Потопе см.: Поэзия и проза Древнего Востока. БВЛ, т.1. М., 1973, с.399-400). – А.В.

Адептство вовсе не тождественно целибату (безбрачию). Гармония обоих начал является единым законом Вселенной. Однако во избежание глумления и профанации сокровенная внутренняя жизнь Архатов никогда не разглашалась. Разумеется, высшие отношения между началами далеки от современных форм брака. – А.В.

но потерпели неудачу. Так появились брамины и маги, египетские жрецы и римские иерархи и авгуры, наслаждающиеся семейной жизнью и измышляющие религиозные законы в собственное оправдание. Нет необходимости напоминать читателю о том, что он почерпнул из курса истории и своей интуицией. В наши дни существуют потомки, наследники древней мудрости, разбросанные по всему миру, живущие в небольших уединенных и неизвестных общинах, цели существования которых ложно поняты, а происхождение забыто. И только две религии возникли в результате [непосредственной] просветительской деятельности жрецов и иерофан-тов древности. Последних можно увидеть в лице жалких остатков, именуемых, соответственно, браминами и дастурами, или мобеда-ми. Но сохранилось ядро (хотя его наличие упорно отрицается) наследников первоначальных магов, ведических magha и греческих magos – древних жрецов и богов, последнее открытое появление которых состоялось в христианскую эпоху в лице Аполлония Тианского» ¹.

В другой работе Е.П.Блаватская пишет: «Настал тот день, когда мистерии, точно так же, как и экзотерические религии, отступились от своей изначальной чистоты. Это началось тогда, когда государство решило по совету Аристогитона (510 г. до н.э.) превратить Элевсинии в постоянный и щедрый источник дохода. Был издан специальный указ на этот счет. Отныне никто не мог пройти посвящение, не уплатив предварительно определенную сумму денег за эту привилегию. Этот дар, право на который прежде можно было заслужить лишь ценою непрестанных, почти сверхчеловеческих усилий, направленных на обретение добродетелей и совершенства, теперь продавался и покупался за золото. Миряне и даже сами жрецы согласились с этим осквернением и в конце концов утратили прежнее уважение к внутренним мистериям, что привело к окончательной профанации священной науки. Прореха, появившаяся в завесе, с каждым столетием становилась все шире, и верховные Иерофанты, опасавшиеся окончательного разглашения и извращения наиболее священных тайн природы, делали все возможное для того, чтобы исключить их из внутренней программы, раскрывая их лишь очень немногочисленному избранному меньшинству. И вскоре эти отделенные стали единственными хранителями божественного наследия веков. А семь столетий спустя мы

Е.П.Блаватская. Зороастризм в свете оккультной философии //В сб.: Блават-ская Е.П. Смерть и бессмертие. М.: Сфера. 1998. Вып. № 3. С.245-246. В квадратных скобках наши дополнения. – А.В.

286 Часть 1. Глава V. Рождение Евангельской легенды

видим, как Апулей, невзирая на свое искреннее влечение к магии и мистике, беспощадно высмеивает в своем “Золотом Осле” (книга VIII, гл. 27, 28, 29; книга IX, гл. 8.) лицемерие и порочность некоторых слоев полупосвященного жречества. Опять-таки благодаря ему мы узнаем, что в его время (II век н.э.) мистерии получили настолько широкое распространение, что во всех странах люди всякого звания и состояния – мужчины, женщины и даже дети – сплошь стали посвященными! Посвящение стало едва ли не такой же непременной процедурой для каждого, как впоследствии крещение для христиан, при этом первое деградировало точно таким же образом, как и последнее в наши дни, т.е. выродилось в бессмысленную, догматичную и чисто формальную церемонию. А еще немного времени спустя фанатики новой религии (церковного христианства. – А.В.) наложили на мистерии свою тяжелую лапу.

Эпопты – те, “кто видит вещи, как они есть”, постепенно исчезли, эмигрировав в страны, недоступные для христиан. Поэтому мисты (от слова Mystes, “скрытый”) – “те, кто может видеть вещи только такими, какими они кажутся”, очень скоро стали единственными хозяевами положения.

Первые (эпопты), “отделенные”, остались хранителями подлинных секретов, тогда как мисты, знавшие эти секреты лишь поверхностно, заложили первый краеугольный камень в основание современного масонства; именно этому, полуязыческому, полуобращенному, первоначальному братству масонов христианство обязано своим ритуализмом и большинством своих догм… Эзотерическую доктрину иногда именовали “Храмом”, а массовую экзотерическую религию – “городом”. Построить храм означало основать эзотерическую школу, а под “строительством города” подразумевалось создание массового культа» ¹.

Блаватская Е.П. Истоки обрядности в церкви и масонстве //В сб.: Блаватская Е.П. Новый цикл. М.: Сфера. 2001. С.102-104.

После разрушения Иерусалима разрыв христианства с иудейскими традициями стал свершившимся фактом, и внутренняя связь христианства с иудейством распалась сама собою. Острота противостояния между иудеохристианами и христианами-эллинистами, последователями Петра и последователями Павла отошла в прошлое. С крушением престижа Иерусалима основы иудаизма уже не имели реального значения, и сохранение их в христианстве не влекло за собой признания всего иудейского мировосприятия. В результате актуальное некогда противостояние между ветхозаветным и новозаветным мышлением постепенно сменилось на противостояние в рамках уже новозаветного мышления, но теперь уже между сущностью и формой христианства, между его мистическим и профанным содержанием, между диалектиками и догматиками.

За христианами-мистиками было богатство всей восточной традиции, её таинства и мистерии, высочайшая греческая философия. За сторонниками же массовости и буквализма – лишь то, что веками с отвращением взирало на эллинский мир, а именно – ветхозаветный йахвизм.

С привнесением в христианство ветхозаветных атавизмов с епископальной церковью произошла удивительная метаморфоза. Догматизаторы этой церкви, оставаясь эллинистами, и так же, как и прочие эллинисты, проповедуя отмену Христом ветхозаветной обрядности, вознесли внешние формы жизни Иисуса (его воспитание в иудейской традиции, еврейское происхождение по матери и пр.) в ущерб сокровенному значению его Учения. Тo´, что Иисус говорил только окружавшим его евреям, то есть на понятном им языке и с использованием строк из их же Писания, – догматики церкви приняли за признак национальной праведности. В действительности же этот народ был серьезно болен. Йахвизм, доктри-нально оформившийся, вероятно, за два-три века до рождения Иисуса, был использован его апологетами против естественного, врожденного человеческого качества взаимосотрудничества и кооперации. Какими бы историями ни были заполнены ветхозаветные книги, у каких бы народов эти истории ни были почерпнуты, йах-визм постарался из всех из них извлечь выгоду – самовозвышение «своих» за счет принижения «прочих». Такой подход совершенно противоречил Закону Природы. Абсолютизация какого-то одного рода, культивирование розни между родами противоречит единству и целостности мироздания. В Природе доминируют процессы созидания, а не разрушения. В противном случае мир давно развалился бы. Локальное преобладание процессов разделения и разрушения является исключением из правила, оно ограничено во вре-

мени и присуще только патогенным злокачественным образованиям, а в животном мире – миру паразитов. В целом же в Природе процессы противостояния и разрушения (разделения) допускаются только в силу общего эволюционного движения («плана») и лишь до тех пор, пока они не начинают преобладать над общим вектором созидания. Ведь даже на лесной поляне среди различных растений наблюдается не столько борьба за существование, не столько стремление уничтожить соседей, сколько взаимоподдержка и кооперация, подпитка слабых ради сохранения целостного здорового баланса. Только при нарушении природного баланса образуются раковые опухоли, подобные болотам и пустыням. Так, демонстрируя принцип сотрудничества, превалирование интересов целого над интересами части, ведут себя не только клетки человеческого тела, но и планета в Солнечной системе, Солнечная система в Галактике и т.д. Лишь раковая опухоль пожирает питающий её организм и уничтожает заложенное Природой энергетическое равновесие. Йахвизм как доктрина является разновидностью противодействия общеэволюционным процессам мироздания. Это объясняет, почему в понимании гностиков Ветхий Завет, постулировавший йахвистское разделение, и божество, его вдохновлявшее, воспринимались в апокалипсически-мрачных тонах.

Исследователей истории официальной церкви всегда озадачивало парадоксальное сочетание глухой ненависти к евреям – в этом преуспели и Восточная, и Римская церкви – с пиететом к Ветхому Завету и «богоизбранности» евреев ¹. Это один из самых щекотливых вопросов в христианстве, о котором обычно богословы стремятся не говорить.

В действительности, уже для многих ранних христиан, которые родились вдали от Палестины, были воспитаны в эллинских традициях, Ветхий Завет совершенно утратил или, вернее, уже не имел того духа и смысла, какой он имел во все времена для самих евреев. Немалую роль здесь сыграл и греческий перевод Писания (Септуагинта), выражавший, как было сказано ранее, фактически идеологию новой религии, адаптированную к эллинизму. Таким образом, в доктринальные основы христианства контрабандным путем, вопреки Учению Христа, проник иудаизм, причем в весьма гипертрофированном виде. Такой иудаизм, насильственно оторванный от исторических общинных условий иудейства, лишенный национального духа, приобрел в церковном христианстве особое,

1 Фес 15.

«абстрактно-мистическое» значение. Еврейское Писание, утратившее на чужеродной эллинской почве свой первоначальный смысл национально-религиозной истории, теперь развернулось перед христианским мышлением символической поэмой вечного Богоискательства, которого там, за исключением текстов отдельных пророков, не было и в помине. Ведь сама принадлежность к семени «богоизбранных» и совершённое обрезание делали излишним какое-либо Бого-искательство. Церковные экзегеты, вытесненные из недоступной им области мистицизма «языческого» мира, будучи за свои поверхностные знания в сакральных науках постоянным предметом насмешек как со стороны «языческих» философов, так и со стороны христиан-гностиков ¹, вынуждены были весь пыл своей нереализованной религиозной энергии обратить на оболочку символов. К сожалению, среди этих внешних символов центральными оказались как бы уже отвергнутые символы иудаизма. Как это бывает при создании любой ритуалистической религии, то есть когда внутреннее содержание подменяется внешним замещением, догма-тизаторы постарались насытить буквальное значение непонятных им ветхозаветных образов аурой особой святости. В результате разрушенный римлянами Иерусалим, переставший к этому времени быть реальным понятием национальной столицы иудейства, для христиан обратился в метафизический символ неземной отчизны человеческого духа вообще; Сион, земля иудейского обетования – оказался достоянием общечеловеческой мистики, превратился в туманные грезы о мире ином; поэзия национально-ориентированных древнееврейских псалмов вдруг обнаружила выражение всяческих порывов общечеловеческого духа к Неведомому, собрав всю мистику мировой тоски ². И наоборот, лучшие достижения античного мира, которые традиционно отвергала ветхозаветная заносчивость, были оклеветаны и принижены. В результате как ветхозаветное, так и античное наследие в представлении христианских теологов стало больше напоминать мир искаженного зазеркалья. Малое и еле просматривающееся стало видиться большим и цветущим, а огромное и прекрасное – мелким и примитивным.

Д.Д.Данн показал, как происходила доктринальная подмена идеалов древнего христианства на текстологическом уровне: «Столкнувшись с реальной угрозой того, что маркиониты и вален-

Содержание критики см., например, у Цельса, Порфирия, Юлиана (Ранович А.Б. Первоисточники по истории раннего христианства. Античные критики христианства. М., 1990). Николаев Ю. В поисках Божества. Киев, 1995. С.81-82.

тиане “приберут к рукам” Павла, они (отцы церкви) должны были продемонстрировать в споре его ортодоксальность (как они её понимали. – А.В.). Но в реальности получилось так, что использовать Павла для защиты ортодоксии они могли лишь искажая его в большинстве этих вопросов…» ¹.

Последователи христианства Павла заявляли, что отстаивают истину, невзирая на отдельные авторитеты так называемых «апостольских церквей», ибо Павел в Послании Галатам тоже писал:

“Мы ни на час не уступили и не покорились, дабы истина благовествования сохранилась у вас. И в знаменитых чем-либо (иерусалимских апостолах. – А.В.), какими бы ни были они когда-либо, для меня нет ничего особенного: Бог не взирает на лице человека. И знаменитые (Петр, Иоанн и Иаков. – А.В.) не возложили на меня ничего более (т.е не могли дать никакого апостольского правопреемства. – А.В.)” (Гал 2.5-6)

«Пытаясь опровергнуть…(антидиктаторское) истолкование этого отрывка, – пишет Д.Д.Данн, – Ириней и Тертуллиан отвергли обычное его прочтение и следовали редкому вариантному чтению, опускающему отрицание:

“им мы уступили и подчинились на время”.

Другими словами, – делает вывод Данн, – с этим истолкованием они (Ириней и Тертуллиан) могли построить свое утверждение о том, что Павел в конце концов подчинился авторитету иерусалимских апостолов…

Отцов (церкви. – А.В.), – продолжает Данн, – обычно поражала сила контраста, проводимого Павлом между (ветхозавет-ным.– А.В.) Законом и Евангелием… Они были готовы идти на любые экзегетические средства, сколь бы натянутыми те ни были, чтобы предотвратить истолкование Павла в маркионовском (антиветхозаветном и антииудейском) смысле» ². Кирилл Иерусалимский, например, объявил, что Павел будто бы, наоборот, был гонителем христианства только до тех пор, пока не понял, что оно не отменяет, а исполняет ветхозаветный Закон. Пелагий доказывал, что Павел написал свои послания, чтобы показать своё согласие с законом Моисеевым. Но много чаще использовалось доказательство, будто Павел понимал Закон как наставника, ожидающего прихода Христа. ³

Данн Д.Д. Единство и многообразие в Новом Завете: исследование природы первоначального христианства / Пер. с англ. М., ББИ, 1999. С.315. Там же. С.316. Там же.

«Короче говоря, – резюмирует Данн после приведенных им примеров, – во всех этих важных моментах спора между гностицизмом и возникающей ортодоксией Отцы могли сохранить Павла в рамках великой Церкви лишь путем неправильного его толкования» ¹. Другими словами, то, что не удалось в посланиях Павла подделать текстуально в более ранние времена, впоследствии было извращено с помощью толкования. «Лишь с Иринея (Лионского), – отмечает Данн, – ортодоксия стала предпринимать решительные усилия к тому, чтобы вырвать богословие Павла из рук еретиков. Но при этом вырисовывался Павел Пастырских посланий (откорректированных или скорее написанных после смерти Павла) ²и Деяний (апостолов. – А.В.). Павел, противостоящий ереси силой церковного Предания, с готовностью признающий авторитет Двенадцати (апостолов), не знающий разрыва с Иерусалимом. Павел, чья антитеза (ветхозаветного. – А.В.) Закона и благодати (Откровения. – А.В.) была приглушена, а центральное учение об оправдании благодатью через веру еле заметно. “Цена, которую должен был уплатить апостол язычников (Павел), за право остаться в Церкви, состояла в полном отказе от своих личных особенностей и исторического своеобразия” (Бауэр. Orthodoxy, p.227)» ³.

Если хоть в какой-то мере допустить, что за Священными Писаниями при их создании стояло нечто большее, нежели только человеческий гений, возникает вопрос о том, почему Священные Писания даются в конкретное время, конкретному народу и на конкретном языке. Что можно сказать в связи с этим о христианстве, особенно учитывая, что, согласно нашей концепции, оно появилось лишь через сто-двести лет после распятия Иисуса и сопровождалось быстрым отпадением от эллинистического христианства иуде-охристиан? Новый Библейский словарь, например, отмечает, что «экстравагантные гипотезы, согласно которым все´ Евангелия и часть Деяний апостолов были переведены с арамейского (т.е. что были написаны на родном языке апостолов. – А.В.), не находят

Данн Д.Д. Единство и многообразие в Новом Завете: исследование природы первоначального христианства / Пер. с англ. М., ББИ, 1999. С.316. Д.Д.Данн и ряд других ученых (см.: Новый Библейский словарь, ч.1, с.250) доказывают, что Пастырские послания ап. Павла (1-2 Тим, Тит) написаны уже после смерти Павла и в них отстаивается несвойственный Павлу примат церковного управления и особая роль епископата. А.Гарнак, например, пишет: «ап. Павел, трудно узнаваемый в Пастырских посланиях…» (Гарнак А. История догматов// Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М., 2001, с.164). – А.В. Данн Д.Д. Там же. С.320.

широкого признания среди исследователей… Павел пишет на греческом языке… Различия в стиле Посланий к Ефесянам, Тимофею, Титу и Филимону столь существенны, что многие решили, что они принадлежат не Павлу… Послание к Евреям написано на очень изысканном греческом языке человеком, хорошо знакомым с трудами (греческих. – А.В.) философов» ¹.

Мудрецами Востока о явной неслучайности языков, на которых давались Учения в различные эпохи (Веды, Авеста, буддистские шлоки, Новозаветные заповеди и др.), говорится:

“…При изучении Наставлений следует иметь в виду не только содержание их, но и язык, на котором они даны. Учение дается не без причины на определенном языке. Можно исследовать все Учения от давних времен и понять, что данный язык показывает, какому народу надлежит проявить ступень восхождения.

Иногда полагают, что Поучение дается на том языке, который ближе получателю, но такое пояснение недостаточно. Нужно наблюдать причины во всей их полноте. Ничто не бывает случайно. Получатель Учения не случаен, и язык избран по надобности.

Можно видеть, как Наставления давались на разных языках, и всегда эти условия соответствовали важным обстоятельствам, которые имели и мировое значение. Так, язык, на котором дается Учение, – своего рода дар известному народу. Не подумайте, что тем самым Учение теряет мировое значение. Каждая истина общечеловечна, но каждый период имеет свое задание, и каждый народ имеет свою обязанность” (Надземное, § 468) ².

На каком же языке было дано Учение Христа? Мы знаем, что древнейшее наставление, называющееся «Веды», было получено на заре человечества так называемыми ариями (совершенными) и что оно в той или иной мере до сегодняшнего дня определяет духовные начала иных мировых учений. Учение Будды было произнесено на языке северных индусов, и именно им было уготовано стать учителями Пифагора, Платона, Дария Гистаспа, Александра Македонского и других величайших мыслителей и реформаторов человечества. Именно один из царей династии Мориа, через три века после смерти Будды, объединил индийские разрозненные царства в единое мощное государство и разослал буддийских монахов во все концы мира для распространения Дхармы (законоположеннос-

Новый Библейский словарь. В двух частях / Пер. с англ. Ч.2. СПб., 2001.

С.994-996.

Надземное. 1938// Агни-йога. Т.IV. М.: Сфера. 1999. С.413.

ти бытия) и основанного на ней Учения Будды. Один из легендарных Зороастров принес персам обновленное Учение Заратуштры, и через несколько веков после этого персы образовали одну из первых мировых империй, распространяя свою религию на громадные пространства. Надо думать, что в основании расцвета цивилизаций Древней Индии, Древнего Египта, Шумера, Древней Греции, Древнего Китая и архаичной Америки лежали соответствующие Священные Писания, данные на языках создавших эти блестящие цивилизации народов. Даже Библия сообщает, что культура израильтян после получения Законов Моисея поднялась на невиданный до сей поры уровень, обеспечив по сути формирование нового этноса – еврейского народа. То есть религиозное Учение, данное на языке соответствующего народа, становилось одновременно и мощнейшей побудительной силой для грандиозных социальных преобразований, способствовало благоденствию, процветанию и культурному возрождению. Но тогда спрашивается, если считать христианское учение прозвучавшим на еврейском (или арамейском) языке, почему же после этого через два столетия евреи вместе со своим государством практически исчезли с исторической арены и вместо того, чтобы по общеисторическим законам стать ведущим культурообразующим фактором новой эпохи, превратились в изгоев и париев, ненавидящих Учение, которое стало основой нового мира и которое было дано на их родном наречии? В великой христианской цивилизации, возникшей на достижениях античного мира, не обнаруживается ничего созидательного от этноса, которому, казалось бы, было передано Учение, легшее в основание этой самой цивилизации. Вместо этого мы видим талмудические оковы, реакционный национализм и судорожные попытки сохранить остатки богоотвергнутого народа. Как же так? Безусловно, нельзя игнорировать приход Иисуса именно в еврейском народе и заметное, хотя и специфическое, присутствие представителей еврейского народа на различных этапах эволюции христианской цивилизации. Но разве это присутствие является доминирующим и разве ему, а не собственным народам Рим и Византия обязаны своим могуществом и процветанием?

Не на греческом ли языке и не спустя ли годы после смерти исторического Иисуса было дано миру новое Учение? Не являлись ли язычники-эллины, чуждые ветхозаветной доктрине, именно тем кругом, в котором и прозвучало христианское Откровение? Не было ли ими получено Откровение именно на своем родном языке, который записывающий не просто знал, но на котором, прежде

всего, мыслил? ¹. Ведь сколько бы человек ни знал языков, мыслит он обычно в идиомах родного наречия ².

Вот что говорил Адольф Юлихер ³ о творчестве неизвестного автора, явно не еврея, так называемого теолога-Иоанна, написавшего Четвертое Евангелие. (Заметим, что так называемые иудаиз-мы Павла, о которых говорит Юлихер, – результат поздних церковных вставок).

“Все же одна оригинальная личность встречается в этой группе… (христианских) работников; это – тот неизвестный, который написал четвертое Евангелие и, вероятно, также первое послание Иоанна. Не подлежит никакому сомнению, что эти два произведения возникли во II веке в Греции и были приписаны переселившемуся в Азию апостолу Иоанну ⁴. (Далее в тексте «Иоанном» называется этот неизвестный богодухновенный автор. – А.В.). Несомненно также, что их… хотели представить как истину высшего порядка ⁵. Их характеризует частью некоторая зависимость от древнейших евангелий и от Павла, частью некоторая противоположность им, но не враждебная, а в смысле дальнейшего окончательного разъяснения сокровенного… У «теолога» Иоанна (далее отмечено курсивом. – А.В.) мы находим дальнейшее развитие мыслей Павла; он говорит о евреях только в третьем лице, как о приверженцах чуждой религии…

¹ А.В.Карташев отмечал, что «священные писатели были вполне живыми людьми,
с индивидуальными свойствами ума, местной культуры, ограниченных знаний, с
разным искусством писательства, владения языком, стилем и т.п., а не безлич
ными автоматами, через которых прямо, нечеловеческими словами вещал Дух
Божий. Такое представление святые отцы резко отвергали как монтанистское
суеверие» (Карташев А.В. Свобода научно-богословских исследований и церков
ный авторитет // Сб.: Карташев А.В. Церковь. История. Россия: Статьи и вы
ступления. М., 1996, с.38).

² Сказанное восточным мудрецом о языках, на которых давались Писания, меж
ду прочим, побуждает нас задуматься о том, не является ли XX век таким же,
как первое столетие христианской эры, поворотным для судеб по меньшей мере
двух третей человечества? И если это так, то особенно важно понять, какой на
род в XX веке стоял в центре всех событий и благодаря какому народу, его
жертвенности и подвигу, мир оказался искуплен и сохранен? Отвечая на эти во
просы, можно выявить и тот язык, на котором удостоено в наступившей новой
эпохе прозвучать Новому Завету. – А.В.

³ А.Юлихер принадлежит к либеральной протестантской теологии, представлен
ной такими учеными, как Гарнак и Хольцман.

⁴ Апостол Иоанн написал Апокалипсис – явно каббалистическое произведение.
Совершенно иной язык и образ мысли демонстрирует «Иоанн» – автор Четвер
того Евангелия. – А.В.

⁵ Иоанн, автор Четвертого Евангелия, как мы показали, не имеет никакого отно
шения к апостолу Иоанну, автору Апокалипсиса.

Всякие рассуждения о значении Моисеева закона, с его точки зрения, излишни, так как вся благодать исходит от Христа и зависит от веры. По-видимому, Иоанн еще больше, чем Павел, настаивает на спиритуализме, презрении к плоти и ко всему тленному. Наиболее важные в историко-религиозном отношении следующие пункты: Иоанн с тонким тактом устраняет большую половину теологических конструкций Павла, которые, являясь настоящими плодами еврейской учености, скорее должны были оттолкнуть, чем привлечь эллинскую мысль… Тем энергичнее защищает он мистическую веру в Христа: Христос в нас, и мы в нем, подобно виноградным лозам в винограднике. Эту Христову методику он развивает и дальше, доходя до воззрений, близких к пантеизму, и до убеждения, что в мире почти нет места для действительного существования зла.

С другой стороны, однако, он облегчает читателю возможность представить себе вознесенного Христа торжественно восседающим одесную Отца и в то же время наполняющим сердца верующих. По учению Иоанна, воскресши, Христос оставляет на земле Своего заместителя – Параклета ¹, небесного духа-помощника. Хотя Параклет не будет ничего черпать из себя, а получит все от Сына, он все же является принципом прогресса, так как он будет провозглашать в свое время то, что Христос изначала не счел нужным сообщить человечеству. Идея эта имела громадное значение; она оправдывала все дальнейшее развитие христианства в будущем, приспособление его к новым истинам. С точки зрения неизвестного автора разбираемых произведений (Иоанна), исторический Иисус, т.е. Иисус синоптических евангелий, не сказал еще последнего слова откровения (т.е. передача учения Нового Завета еще не завершилась эпохой исторических апостолов и продолжается новыми авторами. – А.В.). Эсхатологических тенденций (о последних временах. – А.В.) у Иоанна не замечается; время исполнения пророчества (о Втором Пришествии Христа. – А.В.) наступило уже в данный момент для всех обладающих Христом; это завершение, как нечто духовное, как полное слияние с Богом – «лицезрение Бога», не связано ни с ка-

¹ Параклит (параклет), греч. parakletos – утешитель. В Евангелии от Иоанна говорится: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек… Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам… Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне…» (Ин 14.16, 26; 15.26 ). В гностицизме, а также у монтанистов и в других раннехристианских сектах Параклет понимался в значении носителя духовного начала мира, Спасителя, с приходом которого утверждается царство духа. Позднее это имя стало претенциозно отождествля-тья с основателем секты монтанистов. – А.В.

ким определенным местом: вера и надежда здесь почти совершенно сливаются воедино.

В учении о Христе Иоанн идет дальше Павла, приближая Христа к Богу; «все, что принадлежит Отцу, принадлежит и Мне», – говорит у него странствующий по земле Иисус, а также «Аз и Отец едино есмы». Одновременно с этим Иоанн придает еще не воплотившемуся Сыну Божию новое значение в небесной иерархии: Он есть «Логос», не только первенец среди многих братьев, но единственный («единорожденный»), не только первый из созданий, но Тот, Который уже существовал изначала: божественная премудрость, мировая идея; не только идеал человека, но жизнь и свет, изначала у Бога пребывающий, сам – Бог. Однако Отец есть «Бог вообще», а Иисус – просто Бог. Неустанно повторяется, что все, чем обладает Иисус, Им получено от Отца, что Он послан Отцом в мир для того, чтобы тем людям, которые не всецело принадлежат миру, а наделены некоторыми свойствами Логоса, свидетельствовать об Отце, чтобы этим путем людьми овладела любовь высшего порядка, подобная той, которая существует между Отцом и Сыном. Иоанн неохотно принял бы установленный позднее в Никее догмат единосущнос-ти Отца и Сына, так как ему необходимо было удержать различие между Ними, разницу, существование которой только и объясняет ему земную жизнь Логоса ¹. Бога никто никогда не видал, и для того, чтобы люди могли найти путь к Богу, Логос, познавший Отца, как Самого Себя, и по Своему существу не столь удаленный от видимого мира, обязанного Ему своим существованием, должен был стать плотью, жить среди нас и показать нам Свою славу, через которую просвечивает полное величие Отца. Иоанн сделал громадную уступку эллинской мысли (так считает А.Юлихер. – А.В.), введя понятие о Логосе, заимствованное им из греческой философии. Это построение внушало уважение крупнейшим из греческих философов, которые насмешливо относились к еврейским разрядам ангелов и войскам демонов. Простота, с которой Иоанн лишь констатирует воплощение идеи (собственно говоря, воплощение Божества в той Его части, которая обращена к миру, мирового плана, как объекта Божественного восторга и субъекта Божественной созидательной деятельности), без размышления о способах этого воплощения и сомнения в возможности его, носила более величавый отпечаток, чем подделывающаяся под народные вкусы греков полурационалистическая, полумифологическая попытка Матфея и Луки (вернее таких корректоров, как Ириней Лионский. – А.В.) объяснить дуализм

О различении Бога и Христа в представлении древних христиан см. «Кумран и Христос», глава IX.2 «Природа Христа».

Христа, его Богочеловечность, из акта Его происхождения. Если Христос есть главный объект христианской веры и высота религиозного учения определяется высотой Его объекта, то Иоанн своим учением о Логосе смелее всех защищает божественность христианской религии; его теория Логоса не позволяла ему в то же время забывать, что для нас нужны не только всемогущество, правдивость и справедливость в нашем Боге, но что прежде всего и более всего для нашей религии и нравственности необходима любовь” ¹.

На Евангелие Евреев, бывшее в ходу до конца IV в. ² и ставшее, судя по всему, источником синоптических евангелий, ориентировались эбиониты, назареи, кумраниты, Петр и пр. ³. Евангелие же от Иоанна было, наоборот, принято эллинистами, в первую очередь так называемыми «гностиками». Вероятно, Иринею Лионскому стоило больших усилий решиться включить это Евангелие в церковный канон. Б.М.Мецгер сообщает, что «в Палестине широко известно было лишь Евангелие от Матфея, а в Малой Азии (колыбели христианства Павла. – А.В.) с самого начала пользовались только Евангелием от Иоанна…» ⁴; и, наоборот, «на Западе Апокалипсис был принят со времен Иустина Мученика (сер. II в.), а на Востоке признание его натолкнулось на большие трудности» ⁵. Совершенно очевидно, что на Востоке и на Западе весьма по-разному понимали христианское учение.

Апологеты церкви были заинтересованы в максимально широкой социальной базе христианства. Но обладая только Евангелием на арамейском языке (протоевангелием синоптиков), предназначенным в основном для иудеев (лиц, воспитанных и продолжающих жить в иудейской традиции), христианство замкнулось бы в тесном мирке диаспоры и еврейского изолированного квартала. Философия же Евангелия от Иоанна превращала христианство в вершину эллинистической мысли, а значит, открывало христианству широкую дорогу повсеместного признания.

Юлихер А. Религия Иисуса и начала христианства до Никейского собора // Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.1. М., 2001. С.252-255. Мецгер Б.М. Канон Нового Завета: Возникновение, развитие, значение. М., ББИ, 1998. С.168.

Евсевий пишет: «Матфей первоначально проповедовал евреям; собравшись же и к другим народам, вручил им свое Евангелие, написанное на родном языке. Отзываемый от них, он оставил им взамен себя свое Писание» (ЦИ.III.24.6). Мецгер Б.М. Там же. С.257. Там же. С.253.

Имена тех, кто оказался опорой и распространителями эллинистического христианства, за исключением ап. Павла и нескольких христиан-гностиков, история не сохранила. Подобное бывает весьма часто, когда великие события происходят как бы сами собой, либо же их вдохновителями и проводниками называют фигуры, которые больше являются идолами для поклонения, культовыми символами, нежели реальными вершителями и созидателями. Но это совсем не значит, что грандиозные события не имеют своих подлинных героев, хотя их имена иногда остаются у хронистов незамеченными.

***

Проповедь Павла среди эллинов должна была стать несравненно более успешной, чем в Иудее. Трудно представить более удачное сочетание условий в мире для распространения новой религии, нежели сложившиеся перед явлением Христа. Прежде всего, мир во многом был готов к принятию христианской вести благодаря греческой философии. Как писал С.Н.Трубецкой: «В древности метафизика ¹ первая восстала против языческого многобожия и проповедала единого духовного Бога разумною проповедью. Метафизика приготовила всё просвещенное человечество древнего мира к разумному усвоению начал христианства» ². Распространение эллинизма к тому времени по всему миру было тотальным, включая и расселение по всему миру самих греков. Даже крупные города Италии были ими переполнены. Римский поэт Ювенал (ок.60–ок. 140) жаловался в одной из своих сатир, что в городе стало невозможно жить: кругом одни греки! О масштабах этого процесса свидетельствует, в частности, то, что на надгробиях рабов и вольноотпущенников археологи находят здесь чаще греческие имена, чем римские ³. Империя Александра Великого, затем Птолемеи и Селевкиды, Римская империя устранили границы между многими народами, создав благоприятные условия для взаимообмена верованиями и учениями. Упорство, с каким иудействующий Петр и иже с ним противились распространению христианской Вести в этом универсальном эллинском мире, только показывает глубину их непонимания движущих сил и перспектив истории. На фоне такого узкоплеменного кругозора апостол Павел, презревший ветхозаветные путы, выглядит поистине Гулливером.

В лице лучших античных мыслителей. – А.В.

Трубецкой С.Н. Собр. соч. Т.III. М., 1909. С.30-31.

Косидовский З. Библейские сказания; Сказания евангелистов. М., 1991. С.310.

Христианские церкви гностического или мистического направления наверняка имели не известные нам сегодня Священные тексты и Священное Предание, согласно которым первоначальное христианство не было ограничено пределами синагог и еврейских общин. Пример буддизма и парсизма (зороастризма) показывает, что новые религии легко распространялись среди этнически разных народов. Христианизация той же Европы произошла благодаря деятельности отнюдь не иудеев. Почему же нужно полагать, что первыми христианскими общинами за пределами Иудеи были исключительно общины еврейской диаспоры? В лучшем случае в еврейских кварталах доминировали сторонники Петра, но последователями и сторонниками Павла – апостола язычников – должны были стать вчерашние язычники. Понятно, что все свидетельства об иной истории возникновения христианства последующие защитники церковной «апостольской преемственности» должны были уничтожить. В результате сложился односторонний миф, который и сегодня выдается за правду. Так, философ и историк В.Дюрант (1885 – 1981), следуя укоренившемуся стереотипу, пишет:

“Его (Петра) миссии в Малой Азии и Риме, должно быть, способствовали сохранению в христианстве многих элементов иудаизма. Через посредничество Петра и других апостолов оно унаследовало иудейский монотеизм, пуританизм и эсхатологию. Благодаря им и Павлу Ветхий Завет стал для христиан первого столетия нашей эры единственной Библией. До 70 г. христианство проповедовалось преимущественно в синагогах и среди евреев. Форма, церемониал и культовые облачения иудеев перешли в христианский ритуал. Пасхальный жертвенный ягненок был сублимирован в образе Agnus Dei – искупительного Божественного Агнца католической мессы. Назначение старейшин (presbyteri, «священники»), которым поручалось руководить церквами, было перенято из иудейской практики и управления синагогами. Многие иудейские праздники – например, Пасха и Пятидесятница – были приняты в христианский календарь, хотя их содержание и время проведения были изменены. Иудейское рассеяние способствовало стремительному распространению христианства; частые переезды евреев из города в город, их связи со всеми уголками Империи наряду с торговлей, римскими дорогами и римским миром открыли путь набирающему силы христианству. В лице Христа и Петра христианство было иудейским; в лице Павла оно стало наполовину греческим…” ¹.

Дюрант В. Цезарь и Христос. М., 1995. С.627.

Удивительно, но за исключением, быть может, Пасхи, Пятидесятницы и признания Дюрантом грецизации Павла, все остальное, сообщенное о раннем христианстве, представляет собой церковный вымысел. О псевдомонотеизме и подлинном моральном облике предхристианского иудаизма, о его первосвященниках и фарисеях мы подробно рассказывали в книге «Кумран и Христос». Там же, в соответствии с достижениями сравнительного религиоведения, показывались отнюдь не иудаистские истоки христианской обрядности и ритуала. Устройство братских общин известно было у ессеев, терапевтов и кумранитов, которые в свою очередь восприняли эту практику от буддийских миссионеров ¹. Вполне возможно, во II в. н.э. иудаистский элемент в связи с проникновением в догматическую церковь доктрины Ветхого Завета стал усиливаться, однако нет оснований считать ранних последователей Павла в какой-либо мере зараженными иудейской практикой и идеологией. Принятая в церкви история раннего христианства не является историей в прямом смысле этого слова, а представляет собою дополнение к сооруженной догме.

Один из родоначальников современного сравнительного религиоведения, Макс Мюллер, о сходстве атрибутики в буддизме и христианстве писал: «Покойный аббат Хак (бывший папский миссионер среди тибетцев. – А.В.) указал на сходство между буддийскими и католическими церемониями с такою наивностью, что, к своему удивлению, обнаружил, что его прекрасная книга “Путешествия по Тибету” помещена в “Указателе” (перечень запрещенных церковью книг. – А.В.). “Нельзя не поразиться, – он пишет, – их великим сходством с католическими обрядами. Посох епископа, митра, далматик, круглая шляпа, которую великие ламы носят во время путешествий... мессы, двойной хор, пение псалмов, изгнание духов, кадильница с пятью цепями к ней, открывание и закрывание по желанию, благословения лам, которые простирают свою правую руку над верующими, четки, девственность духовенства, эпитимии, уединения, культ Святых, пост, процессии, литания, освященная вода – таковы сходства буддистов с нами”. Он еще мог бы добавить к этому тонзуры, реликвии и исповедальни» (Макс Мюллер. Chips of a German Workshop. V.I., p.187). Буддизм возник на пять столетий ранее христианства и к I в. н.э. проделал громадный ритуалистический и мифотворческий путь, выработал основы культа, имел развитый монастырский Устав и т.п. Поток заимствований протекал исключительно от буддистских общин к христианским и ессейским, но никак не наоборот. Предполагается, что ес-сеи, терапевты и кумраниты принципы монашеской организации усвоили от буддийских проповедников, в свое время разосланных царем Ашокой по всему миру. Е.П.Блаватская, ссылаясь на Плиния (23–79 гг. н.э.), заявляет, что «буддийские миссионеры… по словам Плиния, обосновались на берегах Мертвого моря задолго до его времени» (Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида, т.2, с.130). См. также в нашем исследовании с. 259, 281, 404, 412, 414, 416, 420, и: Владимиров А. Кумран и Христос. М., 2002. С.91, 94, 609-610.

В результате, согласно церковной версии, получилось, за неимением прочих свидетельств, что среди распространителей нового учения оказались одни евреи и их первые проповеди за пределами Иудеи происходили якобы в одних синагогах. Но иудеи древнего мира всегда жили сплоченно и изолированно, причем окружающие их народы проникались неприятием к «богоизбранному народу», можно сказать, вместе с молоком матери ¹. Как же могли иудеи, так называемые «руководители церквей», при крайней неприязни населения к евреям, равно как при их высокомерном представлении о мировой пастырской роли евреев, при их мелочном соблюдении всех предписаний иудаизма, преодолеть отчуждение окружающих народов и создать всемирное христианское братство? Известно, что ессеи, терапевты, кумраниты, эбиониты (наиболее вероятные потомки последних учеников и родственников Иисуса Христа) – в основном жили замкнутыми общинами. Таких израильтян, последователей Иисуса Христа, как апостол Павел, т.е. восставших против иудаизма, расширивших свое сознание и полностью избавившихся от ветхозаветного наваждения, были единицы, но никак не сотни и не тысячи. Те, кто вышел из иудаизма и перестал считаться с ветхозаветной обрядностью, по убеждениям становились эллинистами, в культурном смысле – эллинами, т.е. лицами, не считающими себя отделенными от прочего человечества. Поэтому искомые сотни и тысячи, подготовленные эллинской культурой к восприятию христианства, были как раз представителями самых различных национальностей Империи, не закрепощенных узостью взглядов и верящих в будущее, а вовсе не фанатичными поборниками «избранности» и «обрезания», бесконечно цепляющимися за ветхозаветное прошлое.

Разумеется, среди эллинистов (эллинистических христиан) Ранней церкви отношение к иудеям, «распявшим Христа», и к ветхозаветной культуре должно было быть более чем настороженным. Должен был появиться громадный пласт христианской литературы антиветхозаветной направленности, от которой до нашего времени сохранилась лишь малая часть. Эти произведения условно можно разделить на три категории: 1) фрагменты, сохранившиеся до сих пор в каноническом корпусе церкви; 2) трактаты, изъятые впоследствии из канона, и, наконец, 3) гностические (тайные) и прочие апокрифические тексты.

См. Гл. IV.4.

1. Антиветхозаветные произведения, ранее признававшиеся церковью

Одним из произведений, впоследствии вычеркнутых из перечня церковной литературы, является Послание Варнавы, как считается, спутника и единомышленника Павла. Первоначально данное Послание включалось в канон Нового Завета (в Синайском кодексе IV в., обнаруженном Тишендорфом, он помещен после Апокалипсиса). Климент Александрийский счел нужным написать к нему комментарий в своих Гипотипосах, ныне утраченных. Ориген называет это Послание соборным (т.е. не частным, а для всех церквей. – А.В.) ¹. «И Климент Александрийский, и Ориген высоко ценили его, приписывая Варнаве, спутнику и сподвижнику апостола Павла» ², – пишет проф. Б.М.Мецгер. Правда, уже Евсевий Кесарийский по причастности к канону относил это Послание к разряду спорных (ЦИ.III.25.4; VI.14.1), но не еретических. Б.М.Мецгер отмечает, что Иероним «признает подлинность Послания, соглашаясь с тем, что оно написано спутником Павла и “ценно для духовного возрастания Церкви”, хотя и числит его среди апокрифических книг (De vir. ill. 6). Однако он дает понять, что считает Послание Варнавы почти, если не прямо, новозаветной книгой» ³. Из содержания Послания следует, что апостол Варнава вряд ли был евреем, хотя «Деяния апостолов» (4.36) утверждают обратное. В конце концов это не важно, а важно содержание и мораль Послания.

Отец Александр Мень, давая теологическую характеристику этому удивительному раннехристианскому произведению, пытался доказать его якобы чуждость апостольскому духу, хотя иные церковные исследователи считали автора Послания именно апостолом Варнавой, спутником ап. Павла. О. Александр Мень писал:

“Первая часть (Послания Варнавы) направлена против сохранения в Церкви ветхозаветных обычаев. Вся история и установления Ветхого Завета объяснены аллегорически. Еврейский народ исключается из истории Домостроительства; все обетования, относящиеся к нему, связываются только с Церковью Нового Завета… Примечательно, что во второй части (Послания) явно прослеживается влияние учения кумранитов (два пути: путь света и путь тьмы)…

Мецгер Б.М. Канон Нового Завета: Возникновение, развитие, значение. М., ББИ, 1998. С.186. Там же. С.56. Там же. С.233.

Антиветхозаветные произведения, ранее признававшиеся церковью 307

Вопрос об авторе и дате послания горячо дебатировался в XIX в. Если Неандер и Гарнак решительно отказывались признавать его автором апостола Варнаву, то патролог прот. П. Преображенский защищал его авторство. Архиепископ Филарет (Гу-милевский) высказывался более осторожно, хотя и склонялся к мысли о подлинности послания…

Аргументы против авторства ап. Варнавы следующие:

(1) …Автор уничижительно отзывается об апостолах (об Иакове, Иоанне и Петре, т.е. о главах иерусалимских иудействующих; подобным же, негативным образом к ним относился, как мы показали ранее, и ап. Павел. – А.В.)…

(2) «В описания иудейских обрядов он вносит такие добавления, неточности и ошибки, каких не мог допустить ап. Варнава, левит по происхождению, долго проживший в Иерусалиме» (И.В.Попов).

(3) Общая концепция Послания Варнавы… исповедует взгляд на Ветхий Завет радикальней, чем даже у ап. Павла…

(4) Автор говорит о себе и о своих читателях как о людях, для которых обращение к Закону было бы прозелитизмом; между тем Варнава, являясь одним из руководителей Иерусалимской церкви (и евреем), не мог так выражаться…

(5) «Автор относится с полным отрицанием к букве Ветхого Завета и признает его буквальное понимание делом сатаны. Эта точка зрения близко соприкасается с гностицизмом» (И.В.Попов).

Эти и другие соображения позволяют сделать вывод, что Послание Варнавы является александрийским памятником, отражающим период окончательного разрыва между иудейством и христианством и имеющим полугностический характер” ¹.

Действительно, из послания Варнавы хорошо видно неприятие ранними христианами Ветхого Завета и иудейского культа, что полностью разрушает выдуманную много позже идиллию перерастания так называемой «ветхозаветной церкви» в новозаветную. Апостол Варнава, или, быть может, иной верный последователь ап. Павла, назвавшийся Варнавой, писал своим единомышленникам, предупреждая их об опасных заблуждениях иудействующих христиан ²:

Мень о.Александр. Библиологический словарь. Статья «Варнавы Послание».

Нумерация наша. – А.В.

Писания мужей апостольских. Рига, 1992 (репринт переводов Преображенского).

308 Часть 2. Глава VI. Ветхозаветное наследие в христианстве

“Бог открыл нам чрез всех пророков, что Он не имеет нужды ни в наших всесожжениях, ни в наших жертвах и приношениях.

«К чему Мне множество жертв ваших, говорит Господь? Исполнен Я всесожжения овнов и тука агнцев, крови козлов и овнов не хочу. Неприятно, когда вы приходите являться пред Меня; ибо кто требовал этого от рук ваших? Перестаньте топтать двор Мой. Если приносите Мне пшеничную муку, – напрасно; курение мерзость для Меня. Новомесячий ваших и дня великого не терплю, постов, дней покоя и праздников ваших ненавидит душа Моя» (Ис. 1.11-14).

Итак, Господь упразднил это, дабы новый закон Господа нашего Иисуса Христа без ига необходимости представлял собственно человеческое приношение. Господь еще говорит к ним:

«Заповедал ли Я отцам вашим, когда они вышли из земли египетской, приносить Мне всесожжения и жертвы? Но вот что Я заповедал им говоря (Иер. 7:22-23): каждый из вас да не имеет злобы против ближнего своего и не любит клятвы ложной» (Зах. 8:17).

Итак, поелику мы не без разума, то должны понимать благую волю Отца нашего, ибо Он, желая взыскать нас блуждающих подобно иудеям, говорит нам, как мы должны приближаться к Нему. Он говорит нам:

«жертва Богу сердце сокрушенное, и сердца смиренного Он не презирает» (Пс. 50:19)”

(Посл. Варнавы, II).

“О постановлениях Ветхого Завета Господь еще говорит к ним (иудеям. – А.В.):

«Зачем Мне поститесь, чтобы ныне услышан был голос ваш с воплем? Не такой пост Я избрал, говорит Господь, чтобы человек томил душу свою без причины; и если бы ты изогнул выю твою наподобие круга, и облекся во вре-тище и покрыл себя пеплом, и то не сотворил бы ты Мне поста приятного» (Ис. 58:4-5).

А к нам (чистосердечно верующим. – А.В.) Он (через Исайю) говорит:

«когда будете поститься, – разрушь всякий союз неправды и раздери всякую неправедную запись <…> Тогда ты воззовешь, и Бог услышит тебя, и когда еще говоришь ты, Он скажет: вот Я, – если отринешь от себя и союз и

Антиветхозаветные произведения, ранее признававшиеся церковью 309

совет злых и слово роптания, и от сердца дашь алчущему хлеб» (Ис. 58:6-10).

В этом, братья, открывается попечение и милосердие Божие, ибо Он людям, которых снискал для Возлюбленного Своего, определил веровать в простоте и уже прежде вразумлял всех нас не обращаться, подобно прозелитам, к закону Иудейскому (курсив наш. – А.В.)”

(Посл. Варнавы, III).

“Еще же, как брат ваш, любящий всех более души своей, я прошу вас быть внимательными к себе и не уподобляться тем, которые умножают грехи свои и говорят: завет иудеев (т.е. Ветхий Завет. – А.В.) есть и наш. Он только наш потому, что они потеряли навсегда то, что получил Моисей (т.е. истинный Закон, а не искаженный жрецами. – А.В.). Ибо Писание говорит: «Моисей был на горе и постился сорок дней и сорок ночей и принял завет от Господа, скрижали каменные, написанные рукою Божи-ею» (Исх. 31:18). Но они (иудеи), обратившись к идолам, лишились его…

Соделаемся духовными, будем храмом совершенным Богу (а не будем уповать на Иерусалимский храм. – А.В.)… ”

(Посл. Варнавы, IV).

“…Он (духовный Христос. – А.В.) имел явиться во плоти и обитать в нас, так как, братия мои, обиталище нашего сердца есть святой храм для Господа”

(Посл. Варнавы, VI).

“А обрезание, на которое надеялись иудеи, отменено. Ибо Он заповедал обрезание не телесное, а они преступили Его заповедь; потому что злой ангел обольстил их. Пророк говорит к ним: «вот что говорит Господь Бог ваш» – и здесь я нахожу [новую] заповедь – «не сейте на терния, обрежьтесь Господу вашему» (Иер. 4:3-4). А это значит: «обрежьте грубость сердца вашего, и выи вашей не ожесточайте» (Иер. 7:26). И еще: «вот говорит Господь: все народы не обрезаны и имеют крайнюю плоть; а этот народ не обрезан в сердце» (Иер. 9:26).

Ты скажешь: народ иудейский обрезывается для запечатле-ния завета. Но обрезывается и всяк сириянин, и аравитянин, и всяк жрец идольский: а ужели и они принадлежат к завету Бо-жию? Обрезываются и египтяне!”

(Посл. Варнавы, IX).

Понятно, что подобные антиветхозаветные идеи были несовместимы с доктриной, возобладавшей впоследствии в церкви, о её будто бы преемственности от «ветхозаветной церкви». Кумранские

свитки, свидетельства Иосифа Флавия и даже самой Библии доказывают, что никакого однородного иудаизма, никакой такой «ветхозаветной церкви», от которой можно было бы нечто наследовать, – не существовало. Известно, что основой ветхозаветной ортодоксии являлись саддукеи. Только из них ставилось священство Храма, а фарисеи были в некотором роде внешним сектантским умозрящим и скорее – оппозиционным движением. Саддукеи исповедовали, судя по Иосифу Флавию, совершенно иные религиозные принципы, чем фарисеи, и не признавали книг фарисеев. Даже «Деяния апостолов» сообщают, что «саддукеи говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа; а фарисеи признают и то и другое» (Деян 23.8). О саддукейской религии (основе ортодоксии евреев) очень мало известно, и с разрушением Храма саддукейский иудаизм и их тексты канули в небытие. Кумраниты и ессеи отличались и от саддукеев и от фарисеев, отвергая книги и веру тех и других. Какой же «ветхозаветной церкви» наследовало христианство? Неужто фарисейско-талмудической? Церковные богословы, в целях самосохранения и противостояния величию античной философии, ухватились за практику изоляционизма иудеев, за их надменное отношение к «языческому» (т.е. нееврейскому) миру, истолковали по-своему еврейские тексты (найдя чуть ли не на каждой странице сообщения о Христе) и выдали подобный мифологизированный иудаизм за факт истории. Но такого вероучения никогда не существовало. В результате церкви пришлось расстаться с текстами, подобными Посланию Варнавы, ибо их авторы, как и кумраниты, полагали распространенный во времена Иисуса садду-кейский иудаизм нечестивым, а фарисейский иудаизм – лживым. Библиотека же, обнаруженная в Наг-Хаммади, показала, что среди христиан существовали сильные антиветхозаветные настроения, и невозможно однозначно утверждать, какие из настроений доминировали в первые века христианства: про- или анти-иудаистские.

Экзегеты победившей церкви вынуждены были объяснять, каким образом ап. Павел осуществлял церковное строительство среди язычников. Ведь Павел должен был кем-то приниматься в незнакомых ему городах. Либо его принимали евреи (или прозелиты), либо, в силу того, что Павел был посвященным ¹, – последователи Пифагора и Платона, в основном – эллины. Победившая церковь приняла концепцию проповеди Павла в первую очередь в си-

См. в нашем Приложении 2 свидетельства Талмуда об Ахере (Элише), а также «Деяний» об обучении Павла у Гамалиила.

Антиветхозаветные произведения, ранее признававшиеся церковью 311

нагогах и во вторую – среди язычников. Но мы уже говорили, что Павел в еврейских кругах считался отступником, сам он крайне негативно относился к ветхозаветному Писанию и обычаям ¹, и, напротив, будучи посвященным, он должен был скорее найти радушный прием и помощь среди «мудрствующих». О невозможности христианской проповеди среди соотечественников (и в синагогах) свидетельствуют даже «Деяния», сообщающие, что Стефана за его антиветхозаветную проповедь иудеи забили камнями (Деян 7.59). То же самое происходит и с Павлом, который после аналогичной расправы выжил лишь чудом (Деян 14.19). Мирное сосуществование иудеохристиан (Петра и пр.) с соотечественниками могло быть достигнуто только при условии безупречного следования иудейскому обычаю, в том числе религиозной обрядности. Если бы вдруг кто-либо из иудеохристиан попытался тогда на, так сказать, канонической территории раввинов провести идеи церковного христианства об Иисусе-Боге, его бы тут же казнили. Например, Иустин, обращаясь к римлянам, писал: «Они (иудеи-ортодоксы. – А.В.) обращаются с нами, как с врагами, как будто между нами война, убивают, мучают нас, когда могут, так же, как и вы сами делаете» ². Не в пример последователям Петра, положение общин, исповедовавших мистическое иудеохристианство: назареев и эбионитов, оказалось особо тяжелым. С одной стороны, их чуждались евреи-ортодоксы, с другой – они сами избегали язычников и соотечественников. Они вели замкнутый образ жизни и остались чужими церквам апостола Павла и даже впоследствии были признаны еретиками. Иначе говоря, назареи и эбиониты ни в каком всемирном распространении христианства не участвовали.

Но Иаков, Петр и Иоанн – лидеры мирского иудеохристи-анства (иудействующие) – должны были пойти на глубокий компромисс с фарисейским иудаизмом, чтобы их деятельность среди соплеменников не закончилась скорой расправой. Вероятно, это была вера в человека-Иисуса, но это явно не было Христианское Учение об отношении между человечеством и Богом, о пребывании

Павел, например, пишет: «Но что для меня было преимуществом (принадлежность к еврейскому народу, иудейским обычаям и Ветхому Завету. – А.В.), то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор (skubala, досл. «навоз», «испражнение». – А.В.), чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от [ветхозаветного] закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Фил 3.7-9). Иустин. Апология, I.31.

312 Часть 2. Глава VI. Ветхозаветное наследие в христианстве

Христа в сердце каждого человека. По большому счету, подобный компромисс иудействующих христиан с синагогой был прямым отступлением от христианства. Это было противоестественное приспосабливание Учения Христа к иудаистской доктрине, против которой Иисус выступил. Против такого извращения христианской веры яростно протестовал Стефан и погиб, забитый камнями, став первым христианским мучеником. Этим первомучеником мог бы стать Петр, но он, как сообщает Евангелие, вместо этого трижды от Христа отрекся. Получается, что первый христианский мученик, Стефан, отдал свою жизнь не за проиудаистскую доктрину поздних церковных богословов, а за проповедь неприемлемости ветхозаветного иудаизма для последователей Христа. Если верить трактату «Тольдот Иешу», Петр до конца жизни в глазах иудеев оставался правоверным и уважаемым раввином (законоучителем), тогда как Павел был объявлен еретиком. Сегодня трудно понять, как удалось приспособить одну к другой доктрины Павла и Петра. Ведь Петр преспокойно проповедовал в Иерусалимском храме, а Павла за его проповедь толпа схватила, вытащила из Храма и хотела убить (Де-ян 22.22). После этого, сообщают «Деяния», Первосвященник и еврейские старейшины перед римскими властями обвинили Павла в том, что он «язва общества, возбудитель мятежа между Иудеями… который отважился даже осквернить Храм» (Деян 24.5 6). Покушения на жизнь Павла за его проповедь со стороны евреев случались и ранее, но ничего подобного не сообщается о Петре. Апологетам Римской церкви, взявшим для престижа имя «Петр» (кифа, т.е. «камень», будто бы на котором Христос основал Церковь), понадобились серьезные ухищрения, вплоть до исправлений текстов, чтобы представить Петра разделяющим христианство Павла. Но, как мы показали выше, сохранилось достаточно свидетельств в апокрифической и даже в канонической литературе, свидетельствующих об их непримиримом доктринальном антагонизме.

2. Раннехристианские авторы о Ветхом Завете

Среди раннехристианских произведений высказывания против ветхозаветного наследия встречаются гораздо чаще, чем их можно обнаружить после IV – V вв. – времени укоренения догмата о бо-годухновенности Библии.

В письме эллину, приписываемом христианскому апологету Ииустину Философу (II в.), объясняется характерное отличие веры христиан от веры иудеев. Из него мы узнаем, что иудеи за-

блуждались в коренных догматах и уложениях Моисеева Закона, которые вроде бы заповеданы самим Вселенским Иеговой в, казалось бы, почитаемой христианами Библии. Были попытки объяснить эту резкую критику Иустина тем, что им критикуется не сама форма, которая будто бы предписана евреям Священным Писанием (Богом), а только их чрезмерная увлеченность ею. Однако автор письма обличает и форму, отождествляя её с нечестивыми языческими обычаями, рука об руку идущими с идолопоклонническим содержанием. Автор пишет своему корреспонденту:

“Далее ты, как я полагаю, жаждешь услышать прежде всего о том, почему христиане не почитают Бога наподобие иудеев. Хотя иудеи и воздерживаются от вышеупомянутого идолослужения и совершенно верно считают достойным почитать и именовать Владыкой только Бога всей вселенной, но в том, что они почитают Его подобно вышеупомянутым идолослужителям (подобно греческим жертвоприношениям. – А.В.), они заблуждаются. Ведь то, что эллины, являя признак безумия, преподносят бесчувственным и немым [идолам], иудеи считают нужным доставлять Богу, словно Он в этом нуждается, и, разумеется, творят скорее глупость, чем богопочитание. Ибо Сотворивший небо и землю и все, что на них, и Подающий нам то, в чем мы нуждаемся, Сам не нуждается ни в чем из того, что Он доставляет людям, полагающим, будто это они нечто Ему дают. А те, кто приносит Ему жертвы «кровью и туком» и всесожжениями [как это делают иудеи] и думает, что одаривает Его этими почестями, ничем, на мой взгляд, не отличаются от людей, оказывающих те же знаки почтения бесчувственным идолам:

те преподносят видимость почестей тем, кто не способен их принять, а эти – Тому, Кто ни в чем не нуждается!

А что касается их привередливости в пище, и суеверия о субботе, и бахвальства обрезанием, и притворства с постом и новоме-сячием ¹, вещей смешных и вовсе недостойных упоминания, тут ты, я полагаю, не нуждаешься в моих пояснениях. Ведь в первом случае они из созданного Богом на пользу людям принимают одно как созданное на благо и отвергают другое как бесполезное и излишнее – что же это, как не беззаконие? В другом случае они клевещут на Бога, будто Он запрещает в субботний день делать что-либо хорошее – что же это, как не нечестие? А в третьем они бахвалятся, будто уменьшение плоти ² есть свидетельство избран-

Новомесячие – у иудеев праздник появления на небе Луны. Объявление даты наступления праздника было почетной и ответственной обязанностью Синедриона. – А.В. Обрезание. – А.В.

ничества, будто бы из-за этого особенно любимы они богом – … недостойно [ли] это насмешки…” (Посл. к Диогниту, 3-4)

(Христа) Он послал к людям. Но для чего же? Чтобы угнетать, ужасать и приводить в трепет, как мог бы кто-нибудь подумать?… (Он) послал (Христа) для спасения и убеждения, а не принуждения, ибо принуждение не присуще Богу. Послал призвать людей к Себе, а не преследовать их, послал любить, а не судить… Он не возненавидел нас, не отверг и не злопамятство-вал, но был великодушен, терпел, миловал, Сам принял на Себя наши грехи, Сам Собственного Сына отдал во искупление за нас” (7-9).

Последнее заявление трудно истолковать иначе, чем противопоставление, с одной стороны – Иеговы Библии, а с другой – Бога-Отца Евангелия.

Раннехристианский апологет Афинагор (177 г.), прибегая к авторитету мудрости самых известных философов-греков, доказывает, что невозможно богов, обладающих именами и выступающих персонажами известных мифов-легенд, – этих племенных и местных покровителей (возможно, Планетарных Гениев) – принимать за Вседержителя:

“Еврипид, например, недоумевает по поводу тех, кого невежественное общее мнение называет богами.

Уж коли был бы Зевс-отец на небесах, Его б избавил от ужасной участи ¹.

Он не усматривает у этих богов (у Высшего Бога Еврипида. – А.В.) сущностей, которые бы обозначались именами («Не знаю ничего о Зевсе, кроме самого слова (Бог?)»)” (Предстательство, 5).

Т.е. Высшее – не есть сущность, обладающая, как прочие су

fСовременное^ хГ		__у [ Религия
.франкмасонство)	(Христианство) \ Христа J	1 Мухаммеда