Александр Владимиров. Апостолы.


268
Последователи Иисуса Христа и христианство

Новое христианство Иринея Лионского

 

Ириней Лионский писал: ученика апостола, Поликарпа Смирнского

"я видел в моей ранней молодости, – ибо он жил долго и в глубокой старости окончил эту жизнь славнейшим и благороднейшим мученичеством, – он всегда учил тому, что узнал от апостолов, что передает и Церковь, и что одно только истинно... И есть слышавшие от него, что Иоанн, ученик Господа, в Ефесе, пришед в баню и увидев в ней Керинфа, выбежал из бани не мывшись и сказал: убежим, чтобы не упала баня, потому что в ней враг истины, Керинф. И сам Поликарп при встрече с Маркионом, сказавшим ему: «знаешь ли меня», отвечал: «знаю первенца сатаны»... Есть весьма дельное послание Поликарпа, написанное к филиппийцам, из которого желающие и заботящиеся о своем спасении могут узнать и характер веры его, и проповедь истины" (Против ересей, III.3.4.).


269
Последователи Иисуса Христа и христианство

Вполне возможно, что Поликарп был известной личностью и что учил он подлинному христианству. Но при чем здесь Ириней с его историческими анекдотами? Возможно ли беспредельную истину Откровения, подобно ларцу с драгоценностями, передавать от одного другому? Очевидно, здесь какая-то подмена понятий, можно сказать, магия. Ведь многие учителя христианства говорили о необходимости долгих лет для преодоления ступеней восхождения, так что от ученика требовалось громадное усилие, чтобы приблизиться к свету истины 1. А тут просто и незамысловато – «передал знание Церкви». Кому, когда, каким образом? Если Ириней и знал Поликарпа, то в лучшем случае, будучи подростком, т.е. постиг от него лишь начальную «азбуку», но не «высшую математику». Другими словами, апеллирование Иринея к своему «апостольскому ученичеству» не более чем дешевый трюк, рассчитанный на увеличение собственного авторитета. Впрочем, о Поликарпе мы уже достаточно говорили ранее, а здесь рассмотрим, что же, по мнению Иринея Лионского, представляло собой подлинное христианство.

Евсевий приводит цитату якобы из письма Иринея к Флорину, бывшему якобы также учеником Поликарпа, но впоследствии впавшему в «гностические лжеучения»:

"Не такое учение предали нам предшествовавшие нам отцы, которые слушали самих апостолов. Я был еще очень молод, когда видел тебя в Малой Азии у Поликарпа. Что было в то время, я помню живее, чем недавно случившееся... Я мог бы теперь указать место, где сидел блаженный Поликарп и беседовал, мог бы изобразить его походку, образ его жизни и внешний вид, его беседы к народу, его дружеское обращение с Иоанном, как он сам рассказывал, и с прочими самовидцами Господа, – то, как он припоминал слово их и пересказывал, что слышал от них о Госпо-

[1] Макарий Египетский наставлял: «Кто хочет учиться словесным наукам, тот идет и заучивает буквы, и когда будет там первым, поступает в латинскую школу, где бывает из всех последним; когда же опять и там сделается первым, поступает в грамматическую школу, и опять бывает из всех последним и новоначальным; потом, когда сделается схоластиком, из всех правоведов бывает новоначальным и последним; а когда опять и там сделается первым, тогда становится правителем, и когда сделается начальником, берет себе в помощники сотоварища. Посему, если в видимом столько степеней преспеяния; то кольми паче небесные тайны допускают преспеяние и возрастают многими степенями? И только после долговременных упражнений, кто избежал многих искушений, тот делается совершенным» (Беседы 15.40). «...Кто насаждает виноградник, тот не в то же время собирает и плод; и кто сеет семена в землю, тот не тотчас производит жатву. Что же? ужели новорожденный младенец немедленно достигает совершенства?» (Слово 6.31).


270
Последователи Иисуса Христа и христианство

де, Его учении и чудесах... По милости Божией ко мне, я и тогда еще внимательно слушал Поликарпа и записывал слова его не на доске, но в глубине моего сердца... Итак, могу засвидетельствовать пред Богом, что если бы этот блаженный и апостольский старец услышал что-нибудь подобное твоему заблуждению, то он тотчас заградил бы слух свой и изъявил бы негодование свое обычною поговоркою: «Боже благий! до какого времени Ты допустил меня дожить" (Евсевий. ЦИ.V.20).

Как видим, Ириней убежден, что христианская истина проста, общепонятна, единообразна у всех верующих и получена Церковью от апостолов. Прочие, имеющие отличную точку зрения, являются запоздалыми пришельцами в теологии, они новички и не правы. Но неужели вся христианская истина уместилась в сознании юного Иринея, не умевшего, кажется, даже писать?

Канон Муратори (ок. 180 г.), составленный в Риме, устанавливает перечень освященных новозаветных текстов. Казалось бы, всё теперь ясно с завещанной апостолами и апостольскими мужами истиной. Непонятно только, откуда после этого взялись бесконечные богословские споры, тысячи отлученных еретиков и ошибки отцов церкви? Получается, что доступная человеческому сознанию истина есть нечто живое и развивающееся вместе с этим сознанием и с самой жизнью. Кажется, никто еще не утверждал, что апостолы или апостольские мужи обладали «абсолютным сознанием». Жизнь ставит всё новые вопросы, и очень трудно в Писании на все эти вопросы найти ответы. Скажем, сегодня предпринимаются попытки клонирования человека. Или пересадка сердца свиньи человеку. Или расщепление атома и управление погодой. Или осуществляются полеты в космос. Богоугодно ли совершать всё это или не богоугодно? Нравственно или безнравственно? Тысячи не предусмотренных Писанием вопросов. Открытия в текстологии, археологии, физике позволяют по-новому взглянуть на древнюю историю, в том числе и на историю христианства. Что же со всем этим делать? Человек хочет знать, как ему надлежит поступать, чтобы оставаться верным воле Бога. Ему отвечают: «Смотри, как поступал Христос, и учись у Него». Где же можно увидеть проявления воли Христовой? Церковные апологеты утверждают, что все они собраны в одной книге – книге Его деяний и изречений, т.е. в Евангелии. Выходит так, что всё, что не входило в эту книгу, уже не должно браться в расчет христианской религией. Жизнь и её новые условия всячески устремляют человечество вперед, а догматики предлагают смотреть только назад. Для них всё лучшее в прошлом. Книга Нового Завета была церковью «возведена на престол» и оставлена



271
Последователи Иисуса Христа и христианство

позади. Она и сейчас излучает истинный свет нравственного идеала, подобно маяку на вершине скалы. Но она осталась за спинами верующих людей, и потому, когда люди смотрят вперед, они видят перед собою лишь собственные тени. Когда же они хотят увидеть свет, им приходится оглядываться назад, и тогда они спотыкаются, ведь это очень трудно – идти, понуждаемые жизнью, вперед и смотреть при этом в обратную сторону. Но если человек верит в Христа, то для него очевидно, что Жизнь Христа продолжалась и после написания Евангелия, как продолжается по сей день. «А те немногие слова и дела Иисуса, которые вошли в текст Евангелия, нельзя назвать даже истоками великой реки христианства, ибо они – всего лишь несколько волн на её огромной поверхности, по которым можно судить только о направлении её течения» 1.

Итак, можно ли допустить рождение новой истины после Христа и апостолов? Церковь Истиной назвала Самого Христа и тем самым для себя будто бы решила проблему гнозиса. Тем не менее для конкретного человека, будь он даже папой римским или архиепископом, Истина во всей полноте открыта быть не может. По учению догматической церкви, несмотря на то, что вся Истина была уже дана, однако она еще не полностью раскрыта перед человечеством. Кроме того, говорится, что в Церкви помимо Священного Писания хранится устное Предание, которое было сообщено первохристианам. Сии лица во времена Иринея Лионского, но в еще большей мере – во времена первых Соборов победившей церкви, облекли Истину в форму незыблемых догматов. Кто же был хранителем Истины? По мысли Иринея Лионского – начальники церковного сообщества, т.е. епископы. Другими словами, чем выше церковный сан, тем более облеченный саном обладал Истиной. Как пишет А.Гарнак, «Ириней и Тертуллиан, под влиянием развившегося преимущественно в Риме внушительным образом епископства, перенесли древнее почитание апостолов, пророков и учителей на епископов и толковали дело так, что (институт епископства сам по себе) гарантировал незыблемость апостольского наследия... У Иринея уже ясно проявляется последнее: сану епископов, основанному на апостольской преемственности, – их совокупности единогласно присуща благодать истины... (Но) Игнатий (Антиохийский) ничего об этом не знает...; также и Климент Александрийский и даже основная запись апостольских конституций об этом умалчивают» 2. «Далее, из


[1] Оуэн Г.В. Жизнь высших миров / Пер. с англ. М., 1999. С.438.
[2] Гарнак А. История догматов // Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М., 2001. С.167-168.


272
Последователи Иисуса Христа и христианство

этого следует, – продолжает немецкий историк, – что епископы апостольских церквей не имеют особенного значения (епископы разных церквей, вроде бы, как участники одного сана, между собой равны). Тем не менее римскому престолу (с точки зрения Рима) присуще особенное значение, потому что это престол апостола, получившего первым апостольские полномочия от Христа, чтобы яснее выразить единство этих полномочий...» 1.

Считается, что послания Климента из Рима (по нашему предположению, сфабрикованные Иринеем) стали первым провозглашением принципа власти в христианской Церкви и одновременно первым заявлением о примате Римской церкви над прочими церквами. Как заметил Э.Ренан, «история церковной иерархии является историей тройного отречения: сначала община верных передает все свои полномочия в руки старейшин, или пресвитеров; коллегия пресвитеров резюмируется затем в одном лице – епископе; наконец, епископы латинской церкви признают своим главою одного из своей среды – папу» 2.

Но что это было за отречение, которое было столь настойчиво затребовано из Рима во времена Иринея Лионского? Согласно доктрине, проповедуемой Иринеем Лионским, получалось так, что Завет Христа был оставлен не просто людям, но вполне конкретным посредникам. Утверждается, что Иисус основал Церковь на «апостоле обрезания» Петре (читай, Римскую церковь) и через эту Церковь обещал спасение человека и возвращение его к Богу. Только ли через неё или в том числе и через неё? А если только через неё, то чтО же такое эта необыкновенная организация, предваряющая вход в рай?

Из самих Писаний, строго говоря, ответа на эти вопросы непосредственно не следовало. Не собираясь вступать в споры с богословами по этому болезненному для них вопросу, все же представляется уместным сказать, что если Церковь предполагается неотъемлемым и главным условием Спасения (или приуготовления к Спасению), при том, что её представители, то есть те, с кем верующие только и имеют дело, священники, – являются материализацией этого условия Спасения, то это и должно называться «отречением» или «вручением» дела совести верующих в руки этих священников.


[1] Гарнак А. История догматов // Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М., 2001. С.170.
[2] Ренан Э. Рим и христианство // Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.2. М., 2001. С.56.


273
Последователи Иисуса Христа и христианство

Удивительное дело, в законодательстве многих стран вера в Бога объявлена важнейшим правом человека и справедливо названа свободой совести, т.е. свободой духа. Много ли этой свободы оставила мелочная пастырская регламентация Рима? Традиционно верующий человек во все времена, за редкими исключениями, являл собою печальное зрелище вечно боящегося существа, опасающегося что-нибудь не то сказать, не то сделать, не то подумать. Вокруг такой рабской зависимости от «авторитета» как снежный ком нарастали самые чудовищные суеверия, суррогаты «праведности». Христос говорил о свободе, о нравственном выборе, о личной ответственности, о необходимости слушать голос своего сердца. В епископальной церкви голос человеческого сердца оказался не нужен, ибо был замещен буквой Священного Писания и постановлениями Соборов. Живой голос Христа в сердце человека оказался либо умален, либо, хуже того, объявлен происком дьявола.

«Никто (у А.Гарнака речь идет о Католической церкви. – А.В.) не может чувствовать и называть себя христианином, т.е. чадом Божиим, не подвергнув свои религиозные переживания и познания контролю церковного исповедания. "Духу" начертаны тесные границы, и ему запрещается действовать, где и когда он захочет. Мало того, каждый обязан – за исключением особенных случаев – не только начинать с отречения от самостоятельности и с послушания церкви, но он никогда не приобретает самостоятельности, он никогда не может стряхнуть эту зависимость от учения, от священника, от культа и от "Книги". Тому, что мы и поныне называем специфическим католическим благочестием (здесь – кафолическим, ортодоксальным. – А.В.) в отличие от евангелического, было положено начало уже тогда. Непосредственность религии нарушена, и отдельному человеку очень трудно восстановить ее для себя» 1. «Для Иисуса и Павла личность является исходным пунктом; церковь Христова может быть только там, но зато и существует везде там, где есть люди, познавшие Бога. Около 300 г. 2 (теперь уже не личность, но. – А.В.) церковь есть основа; благочестивые люди могут быть лишь там, где существует кафолическая церковь; Бог может быть Отцом лишь тех, матерью которых является церковь. Таким образом, постулируется, впоследствии настойчиво проповедуемое, предсуществование церкви («ветхозаветной церкви». – А.В.)... Достигну ли я спасения, зависит на добрую по-


[1] Гарнак А. Сущность христианства // Сб.: Раннее христианство. В двух томах. Т.1. М., 2001. С.125-126.
[2] В Римской церкви уже ок. 200 г. – А.В.


274
Последователи Иисуса Христа и христианство

ловину от того, насколько хорошо функционируют церковные спасительные аппараты, о магическом действии которых думали, когда говорили о возрождении и о приобретении благодати, и в меньшей степени от моего решения, моего убеждения и моей веры» 1.

Что есть религия? Религия – это связь с Богом. Большинство религий одинаково признают, что в человеке имеется единственный мост к Богу – его собственное сердце. Чтобы быть религиозным, то есть имеющим связь с Богом, недостаточно знать умом, что Бог есть или что Бог носит такое-то имя. Необходимо Бога знать лично. Если не слышать, то хотя бы чувствовать присутствие Бога в своей жизни, чувствовать его касание, его заботу, его помощь, его внимание. Без личного чувствования Бога получается лишь вера в чью-то веру, в веру монахов, в веру святых. Это – они чувствовали Бога, это – они слышали или видели Сына. Но для остальных это уже не религия, а слепая вера в чужую веру.

Во всех сакральных традициях понятие Учителя – свято, и совокупность Учителей в некотором роде и представляет то самое подобие Великой Организации или Общины, как бы она ни называлась, посредством которой и осуществляется приближение к Небу. Разница и значительное отличие заключается в принципах, положенных в таких организациях. Совершенно полярными и непримиримыми являются принцип свободы совести, принятый у одних, и принцип насилия над нею у других.

У первых, чтящих свободу совести, несмотря на всё могущество и мудрость Верховных Иерархов, ученик тем не менее никогда не лишается свободы выбора, свободы следования голосу своего сердца. Собственно, на пробуждение внутри человека его духа, умение руководствоваться им - своей совестью, и направлены главные усилия обучения. Ведь и Павел учил, что Христос пребывает в сердце человека. Кто же станет покушаться на волю Христа и заковывать Христа в оковы бесконечных регламентаций?

У вторых, напротив, при доминировании принципа патронажа и опеки, постулировалось, что человек не способен самостоятельно осуществлять нравственный выбор, поэтому его как несмышленое чадо необходимо понудить прийти в церковь, а затем убедить в делах совести целиком положиться на совесть священника.

Между названными религиозными принципами существует громадное множество вариантов, однако из истории видно, что большинство духовных учений вначале сверкали свободой и инди-


[1] Юлихер А. Религия Иисуса и начала христианства до Никейского собора // Сб: Раннее христианство. В двух томах. Т.1. М., 2001. С.295.


275
Последователи Иисуса Христа и христианство

видуальной самостоятельностью, а по прошествии времён омрачались закабалением ума и насилием над духом. Ужасы инквизиции и церковные злоупотребления являются наиболее закономерными следствиями этого духовного насилия. Когда человек вверяет свое сердце не Богу, а «папе», то достаточно на месте «папы» (или настоятеля монастыря) оказаться недостойному человеку, и вся толпа, покорно и слепо следующая за этим обладателем «ключей от Рая», оказывается заведенной в самые жуткие топи.

О чертах римского вероисповедания, т.е. чертах «прирожденного паписта», В.В.Болотов проницательно заметил, что «это люди слабые, нуждающиеся во внешней опоре, люди чужеумные и чужевольные, настраивающиеся в пользу того, кто говорил последним. Таких людей много, поэтому папизм всегда будет иметь много сторонников, ибо думать нелегко и лучше возложить ответственность за всё на святого отца» 1. Но спрашивается, когда же началось движение в сторону папизма? Выясняется, что отнюдь не при закате Византии, не в XIII – XIV вв., а задолго до этого, уже во времена Иринея Лионского.

Например, из Первого послания, приписываемого Клименту, епископу Рима, это хорошо видно. Потратив на описание истории «народа избранного», достойной будто бы подражания, половину объемного послания, Климент вдруг, вопреки бунтарскому характеру библейских иудеев, призвал христиан к «смирению» (Послание, XIII) и заявил, явно намекая на Римскую церковь:

«Итак, присоединимся к тем, которые с благочестием хранят мир» (XV) (читай, «к Римской церкви»); «Итак, присоединимся к тем, которым дана от Бога благодать. Облечемся в единомыслие, будем смиренны, воздержны...» (XXX); «Итак, братья! будем всеми силами воинствовать под святыми Его повелениями. Представим себе воинствующих под начальством вождей наших; как стройно, как усердно, как покорно исполняют они приказания. Не все эпархи 2, не все тысяченачальники, или стоначальники, или пятидесятиначальники и так далее, но каждый в своем чине исполняет приказания царя и полководцев. Ни великие без малых, ни малые без великих не могут существовать. Все они как бы связаны вместе, и это доставляет пользу» (XXXVII).


276
Последователи Иисуса Христа и христианство

Другими словами, было предложено уподобиться легионерам Рима, завоевавшим мир. «Будучи убеждены в этом и проникая в глубины божественного ведения, – продолжает Климент, – мы должны в порядке совершать все, что Господь повелел совершать в определенные времена. Он повелел, чтобы жертвы и священные действия совершались не случайно и не без порядка, но в определенные времена и часы. Также где и чрез кого должно быть это совершаемо, Сам Он определил высочайшим Своим изволением, чтобы все совершалось свято и благоугодно, и было приятно воле Его. Итак, приятны Ему и блаженны те, которые в установленные времена приносят жертвы свои; ибо, следуя заповедям Господним, они не погрешают. Первосвященнику дано свое служение, священникам назначено свое дело (сан), и на левитов возложены свои должности; мирской человек связан постановлениями для народа» (XL); «Те же, кои делают что-либо вопреки Его воле, наказываются смертию» (XLI).

Откуда всё это взял автор послания, особенно по поводу «наказания смертию» – неизвестно. В Евангелии, в отличие от Ветхого Завета, ничего подобного не говорится.

И, наконец, в духе Иринея Лионского, провозглашается то, ради чего и было составлено многоречивое послание:

«Апостолы были посланы проповедовать Евангелие нам от Господа Иисуса Христа, Иисус Христос от Бога..., а апостолы от Христа; то и другое было в порядке по воле Божией. Итак, принявши повеление, апостолы... проповедуя по различным странам и городам, они первенцев из верующих, по духовном испытании поставляли в епископы и диаконы для будущих верующих. И это не новое установление; ибо много веков прежде писано было о епископах и диаконах. Так говорит Писание: "поставлю епископов их в правде и диаконов в вере" (Ис. 60:16-17)».

Надо заметить, что ссылка на Библию здесь вряд ли уместна. В приведенном фрагменте из Ветхого Завета речь шла совершенно об ином 1.


[1] Данный фрагмент Второ-Исайи является одним из самых ярких образцов йахвического идеала и ни о каких «епископах» и «диаконах» там не говорится: «Ты (Израиль) будешь насыщаться молоком гоев (\'\' – неевреев), и груди царские сосать будешь... И поставлю правителем (\'\') твоим мир (\'\') и надзирателями (\'\') твоими – правду (\'\')» (Ис. 60:16-17). Указанные во Второ-Исайе «Мир» и «Правда» тождественны двум каббалистическим колоннам на Древе Сефирот: «Милосердие» и «Наказание», в широком смысле, есть общефилософские принципы построения мироздания, аналогичные даосским «ян» и «инь», и никакого отношения к церковным «епископам» и «диаконам» не имеют.


277
Последователи Иисуса Христа и христианство

Когда же это и подобные послания или их фрагменты о единоначалии были придуманы и записаны? Что подвигло авторов на фальсификацию, какое религиозное рвение? В.В.Болотов тонко подметил характерную мотивационную черту папистов: «Папская система построена на том, что нравственные начала заменены юридическими; раз что-нибудь определено, определять этого более не надо... Для католика важно папское верование, которое заменяет для него всё... Он (римско-католик), по неизменности церковного учения, признает, что существующее (в церковной истории. – А.В.) теперь было в таком же виде и всегда. И так как слишком мало таких вопросов церковной жизни, где папизм не заинтересован, то католический историк всегда почти должен допускать разного рода натяжки, подчас даже не сознаваемые. Католик редко может рассуждать "без гнева и пристрастия", а прославленные приемы некоторых католических ученых напоминают фальсификаторство... История католика представляет ту монотонность, что всегда должна согласовываться с папскими велениями» 1.

Но совершенно очевидно, что названные подделки и «фальсификаторство» проявились в Римской церкви во всей силе тогда, когда она взяла курс на монархическое главенство в христианском мире, т.е. к концу II века. Именно в это время и именно в Риме из небытия всплыли «доказательства» будто бы первенствующей роли столичной церкви вместе с легендами об апостольских мужах, а также их «письма», в которых утверждался примат епископов.


[1] Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов в восьми томах. Т.2. М., 2000. С.37, 40.

[
Постоянный адрес статьи в интернете http://www.vav.ru/book.php?idbook=1&idpart=2&idchapter=5&idsub=23]